Развод. Месть ректору-дракону - Лиззи Голден

а картинки прошлого всплывают сами ― слишком яркие и болезненные. До сих пор чувствую на своей талии тепло его сильных, но нежных рук, когда он вел меня в танце. Меня ― простую служанку, на которых если и обращают внимания господа, то только, чтобы развлечься. Артур же с самого начала обращался со мной, как с принцессой. Не позволял лишнего, но при этом старался быть рядом, приносил напитки и пирожные, а еще ― не позволял никому со мной танцевать, потому что после знакомства с ним мной как-то начали интересоваться высокопоставленные личности…

Помню, как держала его под руку во время наших бесцельных прогулок по саду, и как его смех, низкий и бархатный, заставлял мое сердце биться чаще. Я помню, как он вытирал мои слезы, когда я вдруг начинала сомневаться в серьезности его намерений. Он шептал: «Ты в безопасности. Я с тобой, я тебя не брошу». Его ласковые слова в полутьме сада, когда он называл меня своим сокровищем. Когда он сделал мне предложение и подарил дорогое кольцо с бриллиантом. Когда говорил, что у него есть дом, и мы будем в нем жить и строить наше счастье…

Я была так глупа. Так отчаянно хотела верить, что кто-то, наконец, полюбил меня. И верила, что это ― просто так. Не из-за поместья и прочих регалий.

Впрочем, он о моем поместье и не знал до поры, до времени. Но потом, когда он сделал предложение, и мы начали готовиться к свадьбе, он вдруг изменился. Стал другим. На его лице то и дело появлялась нагловатая ухмылочка, которую я не замечала раньше. Не замечала ― может, потому, что была по уши влюблена?

А еще он резко перестал интересоваться магией. Если раньше он рассказывал мне много всего, показывал магические приемы, а я восторженно хлопала в ладоши ― ведь все это было мне недоступно, мой дар не хотел во мне просыпаться, хотя мне было уже восемнадцать… То теперь все, что его интересовало ― это праздное времяпровождение на приемах.

Он был почти удивлен, когда я напомнила ему о помолвке. Ведь он перестал ночью пробираться в чужое поместье, чтобы только увидеть меня, сказать пару нежных слов и поцеловать. Из него будто выжали всю романтику, и взгляд его ярко-синих глаз стал каким-то… пустоватым. И когда я посмела к нему обратиться, он вел себя надменно, даже грубо. Спросил, на каком основании он должен жениться на простой служанке? Ему что, делать больше нечего?

Я тогда была в таком отчаянии, что рассказала ему о поместье, которое могу получить только после замужества. Странно, меня тогда совсем не удивило, что он резко изменил ко мне отношение, стал добрым и обходительным. Правда… в нем все еще не хватало того прежнего Артура, но все указывало на то, что он просто потерял ко мне интерес. На ровном месте. А я пыталась удержать его при себе любой ценой…

И, в общем-то, получила, что получила.

Артур довольно-таки подробно выспрашивал меня о поместье, насколько оно больше, сколько там слуг… даже не постеснялся задеть тему денежного наследства, что оставили мне родители. Он очень старался играть во влюбленного, но я постоянно чувствовала фальшь ― чего не было раньше. А еще он бесконечно показывал мне дурацкий фокус с монеткой ― единственное, что он умел сделать с помощью магии. А еще рассказывал о разных артефактах, которые усиливают природный дар, и что в нашем королевстве не слишком-то принято использовать. Тогда это казалось мне даже милым…

К составлению брачного договора он отнесся с особой тщательностью, как не относился даже к самой подготовке к свадьбе. Когда я намекнула, что хотела бы увидеть его дом, он только отмахнулся и сказал, что сейчас в нем полным ходом идет ремонт, и он не хочет показывать мне недоделку. И что мы на первых порах поживем в моем поместье ― я ведь все равно хотела там побыть какое-то время, вспомнить детство, наладить хозяйство…

Его доводы показались мне разумными. И когда он предложил указать в брачном договоре, что в случае развода он получит половину моего имущества, я без сомнений подписалась под его идеей. Ведь не собиралась с ним разводиться, хотя уже тогда меня гложил червячок сомнений…

Но так как это была единственная возможность вступить в наследство, я решила идти до конца.

Странности начались уже во время свадьбы. До этого Артур вел себя как-то расхлябанно, почти меня не навещал, а потом опоздал на свою свадьбу. В первую брачную ночь, которая должна была быть самой прекрасной для нас, Артур куда-то ушел и пришел только под утро. Когда я посмела спросить его, что это значит, он фыркнул, сказав, что она ему не нравится, и что женился он на ней только из жалости. Он даже не захотел ко мне прикасаться, сказав, что я ― деревенщина, что есть девушки покрасивее, что во мне нет ничего особенного, чтобы он делил со мной постель.

Хотя до помолвки много раз восхищался моими янтарными глазами, ярко-рыжими волосами и прижимал к себе так, будто никого дороже у него нет…

Наверное, это и к лучшему. Что если бы я забеременела от него? Или ― что еще хуже ― потеряла бы ребенка во время блужданий по лесу…

С этого дня в моей жизни начался ад. Артур плевал на мои чувства, слезы и просьбы, приглашал в дом кучу всякого народу, танцевал, пил и веселился. Его постоянно окружали какие-то женщины сомнительного поведения, и он страстно прижимал их к себе на виду у меня, совершенного того не стыдясь. Мне приходилось уходить в свою комнату и горько плакать, потому что видеть все это не было больше сил…

Поэтому я была почти не удивлена, когда спустя месяц такого разгула Артур вдруг пришел ко мне и сказал, что хочет со мной развестись. Признаться, тоже уже этого хотела. Ведь все то нежное и трепетное, что было между нами, куда-то улетучилось еще задолго до свадьбы. Но мой мозг усиленно не хотел это принимать и верить.

Мысль о том, что Артур навсегда исчезнет из моей жизни, оставив меня одну в поместье, больше не казалась такой ужасной. Я хотела остаться одна, начать налаживать быт, наладить отношения со слугами, которые открыто меня ненавидели и презирали моего мужа-транжиру, и просто прийти в себя после всего того, что ежедневно происходило в моем доме…

Но он вместе с разводом потребовал от меня половину поместья. Ту самую,