Возлюбленная короля - Фрида Ли

— Не отвечаешь? Ну и ладно! — выкрикнула я ей в спину, сгорая от злости на ее бесчувственность и несправедливость. — Тогда я останусь здесь и буду выхаживать его прямо в лесу! Одна! И больше никогда не переступлю порог твоего дома! — Это был мой последний шанс достучаться до ее совести, пробудить в ней хоть каплю милосердия. — А ты… А ты не знаешь все точные рецепты, которые я готовила для твоих покупателей! — выпалила я, зная, что это единственный аргумент, который может ее задеть.

— Дерзкая девчонка! Ты сама не знаешь о чем просишь меня! — пробурчала она себе под нос, раздраженно обернувшись в мою сторону. В ее глазах читалось недовольство и злость, но я заметила в них и искорку сомнения.

— Я прошу помочь мне, вот и всё…

— О, как бы я хотела, чтобы ты потом не пожалела об этом… Как бы я хотела…

Слава Богу! Сработало!

Мужчина оказался… тяжелым, как мешок с камнями, но, несмотря на это, нам хватило сил не только на то, чтобы дотащить его до дома, но и уложить в мягкую постель. Каждая мышца моего тела горела от напряжения, но я была счастлива, что мы успели.

— С него нужно снять всю мокрую одежду, — запыхавшимся голосом сказала я, склонившись над бессознательным телом мужчины. Холодная и мокрая одежда только ухудшит его состояние.

— Еще чего вздумала! — недовольно буркнула Джейн в ответ, скрестив руки на груди. — Я не собираюсь помогать тебе в этом непристойном деле!

— Не будешь? — удивленно переспросила я, не веря своим ушам.

— Нет. — Джейн пожала плечами и одним жадным глотком осушила кувшин с прохладной, родниковой водой. Затем отломила большой кусок свежего хлеба и стала с особой жадностью уплетать его, пока я в нерешительности стояла над телом мужчины, не зная, с чего начать.

— Ты первый раз раздеваешь мужчину? — с игривой ухмылкой на лице спросила меня женщина, заметив, как предательски дрожали мои руки, когда я неуверенно потянулась, чтобы расстегнуть серебряные пуговицы на его дорогом верхнем кафтане.

— Да, — сглотнув, ответила ей я, чувствуя, как кровь приливает к моим щекам, и мои руки, словно не мои, потянулись к поясу его мужских штанов.

— Оно и видно! Ты вся залилась краской! — расхохоталась Джейн, наблюдая за моей неловкостью.

Лучше бы помогла, чем смеяться!

Я старалась быть аккуратной и нежной, старалась не подавать виду, как сильно я волнуюсь, и как меня трясло, словно в лихорадке, — по спине пробегал ледяной холодок, а лицо горело огнем.

Ведь этот мужчина и впрямь был прекрасен… Чистая, словно мрамор, кожа персикового оттенка, благородные черты лица, идеальная линия скул. Идеальное, словно выточенное скульптором, тело. От него исходил тонкий, едва уловимый аромат красных яблок и еще чего-то сильного и крепкого. И этот манящий запах заставлял мои мысли путаться, а тело еще сильнее трястись. Но, несмотря на это, я смогла взять себя в руки и, стараясь не смотреть на его обнаженное тело, снять с него всю мокрую одежду и даже высокие кожаные сапоги.

Закончив, я поспешно отвернулась, чтобы не смотреть прямо на его обнажённое тело, хотя, признаюсь, мне этого очень хотелось.

— Не плохо, — услышала я голос Джейн у себя за спиной. — Даже очень не плохо! А он хорош!

Её слова вновь заставили мои щеки пылать, ведь он был не просто хорош — он был слишком хорош! Едва я успела возмутиться её дерзкому поведению, как тело мужчины задрожало, и мы поспешно стали укрывать его всем, что нашли в этом крошечном доме.

Это плохо, очень плохо…

— Вербена! — одновременно выкрикнули мы, переглянувшись.

В мешочке за поясом моего платья хранилась трава Милосердия — та, что я собрала для себя в надежде найти способ вернуться в своё время.

— Она должна помочь, — не задумываясь, высыпала я всё содержимое мешочка в кипящую воду. Окунула указательный палец в отвар и смочила им слегка приоткрытые мужские губы.

— Не поможет! — с какой-то непонятной мне иронией в голосе сказала Джейн. — Он должен его выпить.

Кинула суровый взгляд на женщину, которая была в этот день явно не в духе.

— Его лихорадит. Я же говорила, он слишком долго пролежал на холодной, мокрой земле под дождем и рана слишком глубокая. Ему не помочь.

Поднесла ладонь ко лбу мужчины, проскользила пальцами до щеки. Какая же у него ледяная кожа…

— У него переохлаждение! — сказала я очевидное. — Его нужно согреть!

Я посмотрела на Джейн и она поняла мои мысли без единого произнесенного вслух слова.

— Я этого делать не буду и не проси!

Не желая больше вести с ней бессмысленные разговоры, я решительно принялась развязывать завязки на своем грубом шерстяном платье.

— Ну, это уже слишком! — с наигранным ужасом воскликнула Джейн, театрально обхватив руками свою голову. — Я, пожалуй, проведу эту ночь в доме Агнес. Там места уж точно будет побольше, и никаких мужчин! — С этими словами она быстро собрала свои немногочисленные вещи.

А я даже выдохнула с облегчением от того, что проведу этот вечер и ночь в идеальной тишине и спокойствии, без ее тихого ворчания и непрошеных советов!

Я и глазом не успела моргнуть, как на мне осталась лишь одна белая, длинная рубашка, доставшаяся мне от Джейн. И тут я остановилась в нерешительности.

Мне нужно было снять и её, иначе как я смогу поделиться с ним своим теплом. Но я ведь даже имени его не знаю…

Мужчину снова залихорадило, его тело забилось в ознобе, и он, бессознательно простонал, не оставив мне выбора — через пару секунд белая рубашка уже небрежно валялась на полу возле кровати.

С замиранием сердца приподняла несколько слоев мягких выделанных шкур и, сделав глубокий вдох, легла рядом с незнакомцем. Моя рука осторожно обхватила его за широкое плечо, и я всем телом, словно магнитом, придвинулась к нему ближе. По всему телу прошлась мелкая дрожь. Я впервые лежала в постели рядом с мужчиной, да еще и полностью обнаженная.

И хоть мои руки тряслись, а сердцебиение было учащенным, словно барабанная дробь, но пальцы сами собой заскользили по его сильному плечу, нежно поглаживая его. Кожа была прохладной и влажной.

— Тихо, тихо, сейчас ты согреешься, — еле слышно, почти шепотом, попыталась я успокоить его измученное тело, и это сработало. Его дыхание постепенно выровнялось, и он тихо засопел, словно маленький ребенок.

Мои глаза стали жадно изучать его лицо, словно пытаясь разгадать его тайну. Идеальные, правильные черты лица. Высокий