Измена. Выбор предателя - Даша Черничная

и я замираю над женой, любуясь ею. Ася очень красивая. И внутри, и снаружи. Неизбалованная, относящаяся с уважением и к прислуге, и к моим родителям. Делающая все правильно, как велят обычаи.

Это в последнее время она изменилась. Могу ли я винить ее в этом? Она живая, все чувствует, переживает. Значит, надо показать ей, что она по-прежнему номер один для меня — была и есть.

Беру ее на руки и уношу в нашу спальню. Она ослушалась меня — на ней наглухо закрытая пижама. У-у… бунтарка!

Ася не просыпается, только утыкается мне в шею, от чего я дергаюсь. Всего каких-то пару часов назад именно туда меня целовала Марианна. Ловлю себя на непривычном чувстве: мне тошно от этого, хотя раньше вообще насрать было.

Ложусь рядом с Асей и вырубаюсь. Сплю херово, снится всякое… нехорошее.

А утром просыпаюсь в одиночестве. Подскакиваю и несусь на поиски жены.

Она стоит посреди гостиной на коврике для йоги в странной позе.

— Что ты делаешь? — спрашиваю ее.

Глаза у Аси закрыты, она спокойна как удав, даже не испугалась моего вторжения. Отвечает монотонно и безэмоционально:

— В йоге эта поза называется позой воина. Мастер сказал бы, что данная асана дает прилив сил и улучшает настроение. А у меня с этим в последние дни все плохо из-за того, что ты по-прежнему трахаешь свою содержанку, а после возвращаешься домой к женщине, от которой требуешь верности, послушания и детей.

И вот так, не успев успокоиться, я опять закипаю.

— Ты снова начинаешь, Ася?

Жена меняет позу на охуеть какую сексуальную. Черт, она и так умеет?! В голове картинка, как я рву эти сраные лосины, которые делают и без того аппетитную попу еще более аппетитной. Член в трусах мгновенно встает по стойке смирно и ждет своего звездного часа.

Тем временем Ася продолжает так же спокойно, даже ни на секунду не сбившись в дыхании:

— А эта поза называется собака, смотрящая вниз. Мастер бы сказал, что эта асана дает приток крови к голове и заставляет ее лучше работать, а это мне очень нужно сейчас, чтобы здраво мыслить. Также она растягивает заднюю поверхность ног и делает их более выносливыми.

Она выравнивается, смотрит на меня отчужденно и произносит леденяще-спокойно:

— Это пригодится мне, когда я не выдержу и захочу свалить от тебя куда подальше.

Скручивает коврик вместе с моими нервами и проходит мимо меня, обдавая своим сладким, бередящим душу запахом. Спрашивает спокойно:

— Кофе будешь?

Охуеваю от всего происходящего. Схера ли я вообще оказался в ситуации, когда моя женщина скручивает меня в бараний рог, сука, по всем фронтам! Уложила на лопатки, даже не касаясь!

И что мне остается?

Захлопываю рот, разворачиваюсь и иду в кухню, где Асият уже пьет чай, глядя в окно.

— Это что, блять, было, а? — хватаю ее за плечо, не сразу соображая, что у нее в руке горячий чай, и запоздало убираю руку.

— Ты задавал вопросы, — она не отрываясь смотрит в окно. — Я давала ответы.

Перевожу взгляд и вижу, на что смотрит Ася. Вернее — на кого.

Четверо из моей охраны. Разговаривают, курят, ржут, толкают друг друга.

— Ты че? На мужиков других пялишься? — я реально теряю дар речи, клянусь, у меня дергается глаз.

Но Ася, будто издеваясь надо мной, отвечает:

— Астры в этом году прекрасны, не находишь? Стоит попросить садовника, чтобы в следующем году посадил больше кустов.

Снова смотрю на свою охрану. Ну да, они возле куста цветов стоят. Но она, блять, смотрела не на цветы!

— Ась, — говорю хрипло и мягко разворачиваю ее к себе лицом: — Ты, девочка, поиграть со мной решила?

— Я занималась йогой и пила чай, Карим, — отвечает она спокойно и ведет плечом, скидывая мою руку. Встречает мой взгляд уверенно, как равная. — Из нас двоих играешь тут только ты.

Уходит, а я, как последний болван, кричу ей в спину:

— И что еще, нахуй, за мастер такой?!

В ответ ожидаемо тишина. Ну заебись, че.

Полчаса на кофе, душ и то, чтобы привести себя в порядок. Из дома выходим вместе с Асей. Она идет к машине с Максимом, игнорируя меня, а я, как пацан, стою у своей тачки и понятия не имею, что мне делать.

— Макс! — рявкаю, и охранник тут как тут. — Ты знаешь, кто такой Мастер?

— Конечно. Это наставник в классе йоги.

— Мужик?

— Да.

С силой зажмуриваюсь.

— У них там класс. Групповое занятие. Около двадцати женщин и он. Я проверял его — все в порядке.

Спокойно, Карим, спокойно. Там есть и другие бабы, она не один на один с ним.

Так, блять, а на занятиях она так же одевается? Да ну нахуй!

— Будут указания, Карим Дамирович?

— Адрес мне, — я вообще не узнаю свой голос, он хрипит, как колеса ржавой шестерки. — И расписание занятий.

Максим кивает и сваливает, а я провожаю взглядом машину жены, как будто я пес, оставшийся один дома.

А ведь у нее там своя жизнь, интересы, пристрастия.

И я ни черта не знаю об этом.

Глава 9

Карим

Верчу ручку на письменном столе.

Раз.

Два.

Три.

— Карим Дамирович, вы слышите нас?

Ручка падает на пол и совершает последний оборот, четвертый.

Поднимаю взгляд на подчиненных. У меня вообще-то совещание, но я витаю в своих мыслях.

— Мы будет претендовать на тендер по строительству новой федеральной трассы в области? — спрашивает мой зам.

— Будем, — говорю твердо.

Черт, я даже не особо погрузился в этот проект, хотя он очень важен.

— Начинайте готовить обоснование и расчеты. На все про все у вас две недели. Тамила Анатольевна, анонсируйте собрание акционеров, нам нужно обсудить дальнейшие планы и возможности компании.

Рабочий процесс закручивает, и я кое-как перестаю думать об Асият.

— Карим Дамирович, подавать обед? — на пороге кабинета появляется помощница.

— Нет, я буду обедать с женой. Вернусь через час.

Секретарша кивает и тихо уходит. Я же сажусь в тачку, и водитель везет меня к университету, где учится Ася.

За два года у меня впервые возникло желание разделить обед со своей женой. В конце концов, так будет даже лучше — мне надо угомонить ее и вернуть свою тихую жену. Пообедаем, поговорим по-человечески и все расставим по местам.

Подъезжаем на парковку и останавливаемся недалеко от тачки, в которой сидит Максим.

— Я покурю, Карим Дамирович? — спрашивает водитель.

— Нет. Сиди, — отвечаю я.

Через десять минут выходит Асият.

На ней черное обтягивающее платье в