Маленькая хозяйка большого дракона - Марианна Красовская

Ах да, он же вообще в другом мире. Будет проще все обзывать привычными названиями. Курица тоже была не очень-то курицей: пятипалые лапы, и вкус этот… фу. Но похоже.

Тихо подползая к лесу, дракон чутким ухом услышал странный звук. Медленно повернул морду, стараясь не спугнуть свою очень возможную жертву. У самых корней «сосны» сидел… ну… пусть будет — «заяц». Крупный серый зверек с относительно длинными ушами, длинным пушистым хвостом и большой головой. Заяц стрекотал совершенно по-птичьи. И пах: надо заметить — весьма и весьма аппетитно. Не то, что унылые Дашкины курицы.

Стараясь не дышать, не издавая даже намеков на звуки, дракон медленно полз, как удав, как самая натуральная хищная рептилия.

Мгновенный бросок, молниеносное движение челюстями — и желудок благодарно заурчал в ответ. Вкуса Гвидон ощутить не успел никакого. За пару часов рептилоид обнаружил прекрасное: в лесу зайцев была просто тьма. Зверьки были тупы, неповоротливы, мясисты и вкусны. Только вот шерсть вызывала изжогу.

К середине дня он уже мог вполне трезво подумать о том, чтобы принести Даре пару зверьков. И даже — поймать их, не проглотив за секунду.

Отобрал самых крупных и пахнущих аппетитно, поборол в себе навязчивое желание съесть «про запас», утешаясь мыслью о том, что после такой вот добычи хозяйка может решить отпускать его в лес постоянно, потопал домой. «Зайцев» старался держать в пасти нежно, чтоб не принести ей набитую фаршем с костями пушистую шкуру. Сытый, относительно чистый и с добычей, он возвращался обратно совершенно другим человеком… Ну, хорошо — еще просто драконом. Зато — значительно улучшенной версией.

Дашка сидела на завалинке возле своей убогой избушки, надутая и красная. Поди, жалела уже, что такого ценного зверя прогнала. А вот тебе, хозяюшка, подарочек. Или, скорее, компенсация за твоих куриц. Все по-честному: око за око, тушку за тушку.

Молча подошел, добычу свою выплюнул к ее ногам. В лицо заглянул — не плакала ли? Нет, такая не заплачет, скорее, других до слез доведет. Прямо как истинная драконица, даже — змеюка. Ядовитая, с острым языком.

— Шо, задница чешуйчатая, извиняться надумал? — строго спросила девица. — И шта мне твои дохлые зайцы? Яиц нанесут, не?

Гвидон мотнул головой, носом подталкивая зайцев ближе.

— Жри их сам! — отрезала вредная Дашка, да еще и отвернулась от него.

Вот мы, значит, как? Гордая? Ну так он тоже не собачка, а дракон. Причем голодный и не совсем еще в форме. Сама виновата, что ты дура, и курицы у тебя были дуры. А будешь злиться — и остальных сожру.

Рыкнул недовольно, зубами зайцев этих злосчастных подхватил и прямо ей на коленки кинул. Развернулся величаво, в сарай свой зашел и хвостом дверь прикрыл. И лег, опустив голову на лапы.

Спустя пару часов из домика одуряюще запахло мясом. Гвидону хотелось взвыть. Конечно, он был относительно сыт — все же славно в лесу поохотился, но сырая зайчатина со шкурой и костями никак не могла сравниться вот с тем божественным блюдом из настоящей печи. Если уж простая каша, приготовленная Дашкиными маленькими ручками, его с ума свела, то мясо… с чем оно там… с овощами, наверное… с бульоном наваристым… с травками всякими… она так мстит ему, да? Издевается? У-у-у, змеюка!

Но Дарьяна и не думала издеваться, не умела она долго злиться. Наоборот, самый большой свой горшок взяла и накидала туда все, что нашла в доме. И картошку, и морковь, и укроп, и лук, и сушеных грибов. Это ей одной много не нужно, а зверюга у нее здоровенная, поди, ее прокорми. И то сказать — заслужил. Сначала она только про мясо подумала, а теперь и шкурку аккуратно сняла, понимая, что зайцы — добыча знатная. Мех этот был дорогим, охотиться крестьяне толком не умели. Да и дорогая больно штука — оружие. Если дракон будет их пару раз в неделю приносить — то сам себя прокормит, да еще и ее заодно. А шкурки она Гриньке продаст.

Размечталась. А хорошо было бы замужем за скорняком. Дракон, значит, охотится, Гринька будет меха обрабатывать. Глядишь, к зиме ей и шубку справит, и шапку, и сапожки меховые. И мясо всегда будет.

Нет, все же брак — не самое убыточное дело, особенно вот с таким помощником. Сама себе шубу заячью Дарьяна ни за что бы не купила, ей и овчинного полушубка, еще с матери оставшегося, хватало. А коли родственница она теперь лучшего скорняка округи (и это она не про Гриньку, а про отца его, будущего тестя) — так святое дело невестке самую лучшую шубу пошить — до самых пят! И чтобы все видели, чья она жена!

Правда, Дарьянка, извлекая из печи тяжеленный чугунок, тут же припомнила, что Гринька едок не хуже дракона. И будет она с той шубой только и делать, что кормить своих работников, ни на что другое просто времени не останется.

Подумала и решила: Гринька никуда не сбежит, до осени времени много, а Гвидон — он тут, рядом. Надо с ним мириться, потому что скотинка преполезнейшая, хоть и дюже здоровая. И, кажется, вовсе и не дикая, почти что и разумная. Силой и упрямством с ним меряться — глупее не придумаешь. Лаской надо, терпением… Ну и едой, конечно. Едой любого мужика можно приручить, а дракон у нее как раз мужеского пола. Поэтому, отложив себе густой похлебки в миску, Дарьяна поставила чугунок стыть, а сама побежала к тетке — просить у нее старое деревянное блюдо, которое только по большим праздникам и доставалось из сундука. Слишком уж оно было неудобным, на стол просто так не поставишь. Ну в самом деле — не в корыто же дракону похлебку накладывать? А из ведра ему неудобно будет.

Когда Гвидону под нос Дашка подсунула здоровенную деревянную миску с супом, в котором щедро плавали большие куски мяса, дракон опешил даже. Это вот — ему? Да еще из настоящей тарелки? Да еще краюху хлеба Дашка предлагает? Определенно, жить можно! Принюхался, заурчал блаженно. Ел медленно, наслаждаясь каждым глотком, каждым кусочком. Да, это вам не дичь с шерстью! Это… просто праздник живота!

— Слушай сюды, вредитель, — строго говорила Дарьяна, видя, как новый ее питомец обедает — изящно и аккуратно, словно кот домашний. — Будешь зайцев еще приносить — я тебя хорошо кормить буду. Потому как добытчик —