На изломе - Миа Шеридан

Эмброуз подал официантке знак, чтобы та принесла счет.

— Ну, раз уж ты пока что застряла со мной, — сказал он, — может, пойдём и узнаем, что скажет судмедэксперт о трёх последних жертвах?

ГЛАВА 5

«Джетт»

Эпизод подкаста «Грань»

Ведущий Джамал Уитакер

— Привет, добро пожаловать на шоу «Грань», Джетт.

Молодой человек кивает и затягивается наполовину выкуренной сигаретой, после чего наклоняется вперёд и тушит её в пепельнице на журнальном столике перед собой.

— Да, я — Джетт. Но некоторые люди зовут меня Джей Ди. — Он обводит всех взглядом. — Мне необязательно называть фамилию, верно?

— Нет, конечно, нет. Ты вырос в Сан-Франциско, Джетт?

— Нет. — Парень ёрзает на месте. У него очевидные признаки проблем со здоровьем: землистая кожа, покрытая язвами и сильный недостаток веса. Это делает черты его лица осунувшимися и придаёт почти карикатурное выражение грусти. Несмотря на это, очевидно, что он был бы симпатичным парнем, если бы не был таким измождённым. — Я вырос в Кентукки.

Джамал наклоняет голову.

— Кентукки? Это довольно далеко отсюда. Как ты оказался в Сан-Франциско?

Джетт снова ёрзает, сгибая ногу так, чтобы лодыжка лежала на колене другой ноги.

— Запрыгнул в автобус, чувак. Я не знал, куда он едет. Просто ехал на нём, пока не кончились деньги.

— Это очень смело.

Джетт смеётся, но затем смех быстро затихает, и на его лице появляется замешательство, как будто он знает, что это была шутка, но не понимает её смысла. Он проводит рукой по своим сальным, чересчур длинным светлым волосам, а затем его рука на мгновение замирает в воздухе, как будто он не уверен, что с ней делать.

— У вас есть ещё сигарета?

Джамал кивает кому-то за кадром, и когда Джетт снова появляется в кадре, в его руке уже зажжённая сигарета, и часть её уже выкурена. Очевидно, сцена была отредактирована, чтобы немного продвинуться вперёд.

— Почему ты уехал из Кентукки, Джетт?

— Потому что там нечем было заняться.

— Значит, скука?

Джетт пожимает плечами.

— Скука. Отвращение. Меня тошнило от этой дыры.

— Значит, дома было не очень?

— Не очень? — Джетт издаёт звук, похожий на смешок, но в основном, это фырканье, и его лицо кривится. — Можно и так сказать.

— Можешь рассказать мне об этом?

— О доме? Чёрт, чувак, я даже не знаю, что это значит. Дом был филиалом ада в глуши. Я убрался оттуда, как только смог.

— А твои мама и папа?

Джетт затягивается сигаретой, а затем тушит её, хотя, опять же, она выкурена лишь наполовину. Он качает головой, наблюдая, как дым заполняет пространство перед ним.

— Меня воспитывали бабушка и дедушка.

— Мамины или папины родители?

— Мамины.

— А где были твои родители?

— Мама ушла, когда я был маленьким, а потом умерла от передозировки, когда мне было... Я даже не помню, сколько мне было. Может, десять или двенадцать лет? Я никогда не знал своего отца.

— Мне жаль это слышать. Какими были твои бабушка и дедушка?

Джетт опускает ногу и ставит обе ступни на пол, а затем его колени начинают подпрыгивать. Это резкое, нескоординированное движение.

— Бабушка была, в основном, терпимой. А дед был сущим дьяволом.

— Было какое-то насилие?

Джетт снова издаёт этот сдавленный пыхтящий звук.

— Да, было.

— Физическое или сексуальное?

Джетт отводит взгляд, и его колени снова подпрыгивают, прежде чем он тянет сигарету в рот, но видимо, он вспоминает, что уже затушил её и опускает руку. А затем откидывается на спинку дивана.

— Физическое. Он выбивал из меня всё дерьмо, когда ему вздумается, это было практически каждый день. И бабушку бил, а если нас было недостаточно, то находил собаку, которую тоже бил.

— Мне очень жаль. Это ужасно.

Взгляд Джетта встречается с взглядом Джамала, и он выглядит слегка смущённым.

— Так что, да, я убрался оттуда, как только смог.

— И оказался здесь. Как далеко ты продвинулся в учебе?

— Я закончил среднюю школу.

Джамал выглядит слегка удивлённым.

— Правда? Это здорово.

— Да, мне нравилась школа. Это было место, куда можно сбежать, понимаешь? Уйти из дома.

— У тебя были друзья?

Джетт пожимает плечами.

— Люди, с которыми я ловил кайф.

Джамал кивает, наблюдая за тем, как Джетт ёрзает.

— На чём ты сидишь, Джетт?

— Метамфетамин. Героин. Неважно. — Колени снова подпрыгивают.

— Значит, и стимуляторы, и опиоиды. Что предпочитаешь?

— Зависит от обстоятельств. — Джетт не уточняет.

— У тебя есть какие-нибудь диагнозы?

Джетт делает паузу.

— Да, шизофрения, тревожность, депрессия, не могу вспомнить всё. Длинные названия.

— Ты принимаешь рецептурные препараты вместе с уличными наркотиками?

— Иногда. Когда не забываю зайти в бесплатную клинику.

— Ясно. А как ты платишь за уличные наркотики?

Джетт бросает взгляд в сторону от камеры, а затем снова на Джамала.

— Нелегальное дерьмо.

— Тебя арестовывали?

Джетт кладёт руки на колени и замирает.

— Нет, я ещё не попадался. Пока что никаких записей об аресте. Повезло. — Он смеётся над этим, но смех снова быстро затихает.

ГЛАВА 6

Эмброуз никогда раньше не был в кабинете судмедэксперта, и сразу же возненавидел запах и холод этого места. Поэтому не мог не восхищаться людьми, которые проводили весь день с мертвецами в холодной, мрачной комнате, пропахшей формальдегидом и запахом разложения, пытаясь восстановить справедливость в отношении этих невинно убиенных душ. Или, по крайней мере, пытаясь найти ответы.

Или, может быть, они заслужили некоторую долю всеобщего скептицизма, учитывая, что могли терпеть такую рабочую среду, не сходя с ума.

Как бы то ни было, у многих из тех, кто оказался здесь на столе, были семьи, которые сделали бы для них гораздо меньше, чем врачи в этой лаборатории. Трагедия в том, что о некоторых из них впервые позаботились уже после того, как они перестали дышать.

— Как и предполагалось, — сказал судмедэксперт Клайд Гейтс, с которым он познакомился несколько минут назад и который настоял, чтобы Эмброуз называл его Клайдом. — Самодельные галлюциногены — те же, что были найдены на предыдущих местах преступления. Смесь экстази, декстрометорфана, псилоцибина и пищевых красителей. Однако у этих таблеток есть забавное дополнение — лёгкая ЛСД-оболочка.

Господи. Когда он увидел маркировку «ББ» на верхней части фиолетовых таблеток, то догадался, что это за смесь, но, услышав подтверждение, у него свело живот. А вот информация о покрытии ЛСД-оболочкой была неожиданной, и об этом нужно будет поинтересоваться дополнительно.

— И в организме этих жертв он тоже был обнаружен? — спросил он.

Клайд кивнул.

— Причём, в больших дозах. Они выпили не одну таблетку. Эти люди определённо побывали в «Ла-ла-лэнде». А эта, —