Магическая империя попаданки - Наталья Нежданова

Вскоре мы оказались в старом доме посреди вымирающей деревни. Тогда я окончательно поняла, что надеяться придётся только на себя.

Тяжело об этом думать. Не хотелось вспоминать даже. Но я знала, что крепко выучила тот тяжкий жизненный урок. В моей жизни такого не будет!

Но что же мне делать в новом мире, где всем заправляют мужчины? Никаких конкретных идей у меня не было.

Я знала лишь одно — я должна стать сильной! Ведь в обществе, полном жестокости и несправедливости, закон прост: кто сильнее — тот и прав. Значит, и мне придётся играть по этим правилам.

Глава 10

Первую половину дня мы посвящали верховой езде. Старшие девушки уже были прекрасными наездницами. Они грациозно держались в сёдлах и даже скакали через установленные на большой поляне барьеры.

Нас же начали учить с самых азов: ухаживать за лошадьми, седлать. Но так было даже интересней.

Здесь имелось два варианта верховой езды. Привычная нам посадка верхом и предназначенная для дам в длинных пышных платьях посадка боком, когда обе ноги свешивались с одной стороны.

Первый вариант был знаком мне ещё по родному миру. Лошадей я всегда любила и частенько посещала конно-спортивный клуб. Поэтому совсем скоро я уже скакала наравне со старшими.

А вот дамское седло вызвало у меня большие затруднения. Из-за такой посадки и лошадь страдала, и у всадницы риск упасть был гораздо выше. Но принцип «красота требует жертв» работал и в этом мире.

Деваться было некуда и я терпеливо осваивала и эту замысловатую технику, требующую очень хорошей координации движений. Ведь удержать равновесие в дамском седле было гораздо сложнее.

Вторую половину дня мы занимались различными тренировками, иногда фехтованием или метанием ножей, а перед ужином шли плавать. Здесь даже купальные костюмы имелись. Очень смешные, напоминающие комбинезоны.

В первый же день у меня получилось держаться на воде. Немного потренировавшись, я перешла к привычным мне стилям плавания и оставила далеко позади даже старших.

Кончилось тем, что меня стали называть Водяной Феей. Были у них такие фольклорные персонажи. А ещё мне разрешили плавать, как самой заблагорассудится.

Остальным же пришлось тяжко. Младшие вообще изнемогали от страха, потому что им пригрозили: если к концу нашего пребывания здесь они не научатся держаться на воде, их посадят в лодку и выбросят в воду далеко от берега.

Мне было больно на это смотреть и я принялась помогать учителю. Первым делом, конечно же, взялась за Эрию. И уже на следующий день она поплыла. По-собачьи, но большего от младших и не требовалось.

Опять это дамское седло. Жутко неудобная штука.

Только я оседлала свою лошадь, как ко мне подошла девочка годом старше и сказала, что меня зовёт один из наших преподавателей. Я тотчас побежала, куда она велела.

Но там никого не оказалось. В полном недоумении я искала нужного мне человека, но так и не нашла. Хотелось надеяться, что меня за это не накажут.

Вернулась на поляну для верховой езды и получила выговор от тренера за опоздание. Обидно до слёз. Как будто я виновата!

Делать нечего, надо заниматься. Для начала я должна медленно объехать вокруг поляны, следя за своей осанкой.

Но едва я уселась, лошадь взбрыкнула, едва не сбросив меня, и понесла. Совершенно не реагируя на поводья. Что случилось, она же была такой спокойной?

Я буквально чудом удерживала равновесие. Дамское седло не слишком подходит для такой скачки. А лошадь совсем взбесилась, ещё и задом подбрасывать стала.

Меня охватил ужас. Я же разобьюсь сейчас! А если ещё зацеплюсь при падении и она меня за собой потащит?

Изо всех сил потянула поводья, но сделала только хуже. Лошадь поднялась на дыбы, сбросив меня вместе с седлом.

Я пришла в себя и поняла, что лежу вниз головой среди каких-то веток. Попробовала принять более удобную позу, но не вышло. Что-то упиралось в спину. Кое-как высвободила одну руку. Кровь!

— Дара! — послышался голос Эрии.

Я хотела ответить, но вместо голоса прозвучал лишь хриплый шёпот. Я ещё больше испугалась и попробовала закричать. Вышел какой-то писк.

Но Эрия всё равно услышала и совсем скоро принялась высвобождать меня из объятий раскидистого куста. Который меня на самом деле спас. Благодаря ему я отделалась ушибами и глубокими царапинами.

Вскоре ко мне подбежал тренер вместе с другими девочками.

— Как же так вышло, Дара?

— Не знаю! — прошептала я. — Я просто села, а она вот так…

— Смотрите, что у неё под седлом было! — раздался вдруг звонкий голос моей соперницы Тиры.

Она держала в руках кусочек ветки с острыми шипами.

— И я даже знаю, кто это сделал!

— Кто же? — спросил тренер.

— Эрия! Я видела, как она вертелась вокруг её лошади, когда Дара куда-то бегала! И кое-кто из старших может это подтвердить!

Этого не может быть! Она же врёт. Я точно знаю: она сама это провернула!

— Это не я! — отчаянно вскрикнула Эрия.

Тренер шагнул к ней, грубо выдернул её из круга столпившихся вокруг меня девочек и толкнул на землю.

— Как ты посмела, мерзавка?

— Она не виновата! — изо всех сил шептала я, но меня никто не слушал.

Наконец, меня отнесли на постель, а несчастную Эрию заперли в сарае. Когда Рина принесла мне поесть, я спросила, что теперь будет.

— Да уж понятно, что ничего хорошего! Из школы выкинут точно. Господин Витар такого не потерпит. Завтра он сюда приедет и решит!

Витара и жутко боялись, и одновременно с этим боготворили. Хотя чему тут удивляться? Обездоленные дети, прошедшие через беды и лишения и обрётшие в школе хоть какое-то подобие стабильной жизни с надеждой на хорошее будущее, воспринимали его как благодетеля.

Он и сам способствовал такому впечатлению. Недаром почти всегда приходил в столовую в начале каждого приёма пищи. Как бы намекая, что мы получали её из его рук.

— Мы должны её спасти! — прошептала я.

— Как?

Рина провела со мной всё послеобеденное время, но придумать хоть что-то реально способное помочь у нас так и не получилось. Неужели Эрия обречена?

Весь вечер я проплакала, а потом не выдержала и встала. Кое-как доковыляла до сарая за конюшней и постучалась.

— Эрия, это я!

— Ты же не думаешь… — начала она.

— Нет, что ты! Я верю тебе, а не Тире! Мы с Риной говорили уже.