Сердца перевёртышей - Джайлаа Вест

то приближаюсь к нему лицом, прежде чем размозжить. Я не детектив, но то, что он послал тебя сюда, а не пришел сам, похоже на то, как поступил бы медведь, подкравшийся к кому-то сзади.

— Ты его обвиняешь? Не будь смешным.

— Отрицаешь, что твой драгоценный медведь не может быть убийцей, но веришь, что им может быть твой истинный?

— Я не знаю, чему верить. Не могу тебя считать. Что ж, поздравляю. Ты так боишься, что я заберусь к тебе в голову. Может быть, ты, как и другие, веришь, что женщины-эмпаты могут заставить мужчину полюбить их. Но нет, так не бывает. Когда мы спариваемся, мы так же слепы к тому, что чувствует наш партнер, как и любая другая женщина. Это способ судьбы дать нашим парам равные возможности.

— Но ты сказала Маршаллу, что читаешь меня.

— Да, но я солгала.

— Что? Зачем ты это сделала?

— Потому что он вел себя как большая задница, как, собственно, и ты. Он бы запер тебя в тюрьме, учитывая твои травмы и все прочее. Совершенно не обращая внимания на твою раздробленную спину, повреждения шеи, соответствующие жестокому избиению разъяренным медведем.

Свет выхватывает золотисто-рыжие блики в ее кудрявом хвосте, комбинезон облегает тело, подчеркивая изгибы, но не открывая их, ноги обуты в белые кроссовки для медсестер, которые выглядят настолько белыми, чтобы быть новыми, но достаточно мягкими, чтобы быть удобными. Я не спеша оцениваю каждый ее сантиметр, прежде чем ответить.

— Нет, не поэтому, — доктор Джессика вздергивает подбородок, но ничего не говорит. — Ты защищала меня, потому что не собиралась позволять никому угрожать своей паре. Это инстинктивно, естественно и неизбежно. Говоришь, что не считаешь меня своим истинным. Но в то же время ты видела, что на твою пару нападают, и сражалась на моей стороне. Ты не позволила медведю забрать меня. Потому что ты знала, что ты моя, а я твой. Истинные.

Глава 4

Я заглянула в палату, чтобы убедиться, что Ариес проснулся и в полном порядке. Хотя еще один взгляд на эту бронзовую грудь, покрытую мускулами, был бы потрясающим началом моего дня.

— Доброе утро, — улыбаюсь чуть шире обычного. Пытаюсь притвориться, что это всего лишь очередной день с очередным пациентом. Не обращая внимания на упреки «пациента, которому ты солгала, чтобы защитить», в голове зазвенело. Зачем я это сделала? Это неэтично, нелогично, но я никогда раньше не испытывала острого желания защитить кого-то. Его предположение, что я сделала это, чтобы защитить свою пару, не может быть правдой. Что-то в нем было правдивым и честным. Не тот мужчина, который нападает на женщин. Я бы поставила на кон свою жизнь. Я поставила на карту все, когда позволила ему остаться в клинике.

Его глаза цвета горького шоколада отслеживают мой путь от двери до кровати. Он уже сидит, переодетый в халат. На этот раз все прикрыто, но я скучаю по его мускулистой груди. Джимми, должно быть, принес ему новую одежду. А мог бы просто принести нижнее белье, но нет, внезапно все мужчины в моей жизни стали защищать от этого незнакомца. Когда я смотрю в его глаза, понимаю, что безопасного убежища не существует. Мне не нужны мои способности, чтобы понять, что в ближайшее время он не собирается отпускать меня.

— Как ты сегодня себя чувствуешь? Я подумала, что тебе будет приятно ненадолго выйти отсюда.

Наклоняюсь вперед и свечу ему в глаза фонариком. Зрачки нормально расширяются, но изменение цвета никак не связано с болезнью. Кладу руку на его запястье, чтобы проверить пульс, но он бьется в такт с моим. Просто смешно. Считать ровные удары — последнее, на чем я могу сосредоточиться. Бесполезно притворяться, что слушаю стетоскопом. Я не смогу услышать его сердцебиение, когда моё бьется у меня в ушах.

Он ждет. Молчаливая сосредоточенность его кота нервирует. Чего он ждет? Как специалист по животным, я знаю, что кот может изучать свою жертву гораздо дольше, чем большинство других хищников. Это объясняет, почему у них такой высокий процент убийств. Когда они нападают, немногие животные могут спастись. Ведь он знает, куда ты повернешь, побежишь и спрячешься. Как быстро ты можешь бежать и насколько долго. Даже если я прикрываюсь тем, что я врач, и убегаю от его жестоких комментариев, я обречена, как и все остальные.

— Выбраться — это здорово. Выбраться с тобой — это еще лучше.

Запихиваю свои инструменты обратно в лабораторный халат, пряча от ничего не упускающих глаз румянец.

— Просто прогуляемся по городу, может быть, вид некоторых мест поможет тебе что-то вспомнить.

— Не помогло, я пробовал.

— Ты уже куда-то ходил?

— Прошлой ночью. Мой кот сходил с ума, застряв здесь... без тебя. Нам обоим хотелось выследить тебя и постучать в твою дверь. Убедиться, что ты одна, а потом убедиться, что ты больше никогда не будешь одна.

На последней фразе мои глаза сужаются. Почему женщины считают, что собственничество привлекательно? Он еще не заявил на меня права, и я могу быть с кем угодно. Я вижу блеск в его глазах, будто он читает мои мысли. Признаю, это тревожно. Уродство.

Ариес потирает лицо рукой.

— В какой-то момент я убедил его, что заявляться и метить свою территорию пока не стоит. Мы отправились на пробежку. Я хотел осмотреть лес. Знаю, что супершериф все проверил, но я хотел быть уверенным, что он ничего не упустил. Вот причина, по которой я там был.

— Что-нибудь нашел? Что-то вспомнил?

— Нет. Только мне кажется, что я был не один.

— С кем ты был?

— Не знаю... Это было чертовски неприятно. Мне все время казалось, что я работаю. И я все время видел символ солнечного огня. Вы сказали, что это было на жертве? Есть возможность, чтобы я взглянул? Может быть, глубоко вдохнув, я смогу что-то учуять.

— Нет, все улики были затребованы федеральными следователями. И Маршалл сказал, что на ее теле не было сильного запаха. В основном запах крови и медведя. Кошачьего запаха не было, если тебе от этого станет легче.

— Тебе стало легче? Все еще сомневаешься?

Не могу отвести взгляд от его глаз. Изучающее наблюдение сменяется чем-то личным — гораздо более личным. Голос Ариеса бесстрастный, полностью скрывающий боль в глазах.

— У меня никогда не было сомнений. Даже без способностей эмпата. Я не могу это объяснить. Я просто знаю...

Он притягивает меня между бедер, и женщина выскальзывает наружу, оставляя доктора позади. Шершавые подушечки пальцев обхватывают мою шею, наклоняя голову