Лаванда для императора 1 - Ксения Никонова

Герцог склонился и усмехнулся. Сказал с притворным сочувствием:

— Вот видишь, к чему приводит непослушание?

Я не смогла даже моргнуть в ответ.

— Отойдите от леры. Медленно, без резких движений, — вдруг раздался уверенный мужской голос.

Его обладателя я не видела. Но мысленно вознесла хвалу всем Богам. Спасибо! Спасибо-спасибо!

— Да как ты смеешь приказывать мне?! — высокомерно рявкнул мон Тикейра. — Ты находишься на моих землях! Я тебя могу отдать под суд уже за одно это! Или поступить еще проще.

Лицо его сделалось совсем нехорошим. Взгляд цепким, оценивающим.

Незнакомец тем временем вышел на свободное пространство, и я смогла его разглядеть.

Довольно молодой, высокий, складный. Одет неброско, но не бедно. Ему необычайно шел дорожный плащ поверх форменного мундира. Крепкий, но при этом опасно быстрый. С длинными черными волосами, забранными в хвост. Красивый. Даже слишком красивый для мужчины. В уголках его светлых глаз пролегли ироничные морщинки.

— За что в суд? Я тут проходил мимо. Слышу, лера кричит, — усмехнулся незнакомец, совершенно не впечатленный тоном герцога.

— Вот шел мимо и иди! Не суй свой нос в чужие дела. Со своей женой я сам разберусь.

— Непременно уйду. — Незнакомец незаметно переместился еще ближе. — Сейчас только спрошу леру, не лукавите ли вы, милорд, насчет жены.

— Да ты знаешь, с кем говоришь! Я герцог мон Тикейра!

— Это вам дает право издеваться над женщиной? — незнакомец, не повышая голоса, прервал гневную тираду. — Или, чтобы быть подонком, нужно стать герцогом? Тогда, хвала Богам, что я не герцог.

Мужчина скользнул ко мне, осторожно взял за запястье, прислушался, покачал головой. Потом сложил пальцы щепотью, что-то беззвучно зашептал, коснулся по очереди моего лба, висков, ямочки над ключицами.

Проговорил ласково:

— Потерпите, лера, сейчас станет полегче.

— Да как ты смеешь?!

Я почувствовала горячее жжение во всем теле сразу и тихонько застонала.

— Никуда не уходите, прекрасная незнакомка. Я быстренько разберусь с этим хамом, а потом помогу вам.

— Хамом? Да я! — Герцог окончательно взбеленился.

Вынул из кармана маленький манок и дунул в него. Над землей открылся портал. На поляне тут же стало тесно. На помощь хозяину из магического лаза высыпал десяток крепких мужчин.

— Взять этого, — толстый палец ткнул в моего защитника. — Только не убивать. Он мне еще пригодится.

Я смогла слегка приподняться на локте, вытянула вперед руку. Хотела хоть что-то сказать, но быстро оставила напрасные порывы. В горло словно насыпали песка. Вместо слов из гортани вырывалось невнятное сипение.

Оставалось только смотреть и бессильно плакать.

Ох, они же убьют его или покалечат! Ну почему меня тело не слушается? Хоть бы позвать кого-нибудь на помощь.

Незнакомец подобрался и недобро усмехнулся, оглядев нападающих, повел перед собой руками в странном жесте. На лице его не было страха. Лишь какое-то бесшабашное веселье.

Герцог благоразумно отступил к кустам, встав за ними, как за преградой.

Его слуги окружали незнакомца, как свора натасканных псов обозленного волка. У них почти не было с собой оружия. И это понятно. Людям низкого происхождения Императорским указом запрещено носить благородную сталь.

Мелькнула лишь пара ножей. Один из слуг достал деревянную палицу. Остальные приготовили вытянутые холщовые мешочки, набитые песком и камнями.

Незнакомец удивил. Когда нападающие набросились на него, он легко ушел из-под удара дубинки, столкнул лбами двоих. Обладателя палицы крутанул и выставил перед сбой вместо щита. Именно этому бедолаге прилетело в лоб «песчаной колбасой», а потом еще и еще.

После столь теплого дружеского приветствия парень ни стоять, ни нападать уже не мог. Безвольно обмяк, закатил глаза и, будучи выпущенным на волю, завалился на бок. Я бы не поручилась, что вообще остался жив. Били его соратнички от души, не жалея.

Под ногами у незнакомца оказалось три тела. А добычей стали палица и нож.

Остальные цепные псы герцога слегка растеряли свой запал, движения их стали осторожными, нервными.

Незнакомец ухмыльнулся, сунул нож в сапог и соорудил из пальцев оскорбительный жест.

Герцог раздраженно прикрикнул из кустов:

— Чего стоите, олухи! Он один, а вас семеро!

— И правда, — согласился незнакомец. — Больно они у вас, милорд, робкие. Вы их точно нанимали для охраны, а не для иных забав?

* * *

Оскорбленный мон Тикейра побраговел и зарычал:

— Навалитесь скопом, дармоеды! Вам и нужно всего-то опрокинуть его. Выпускайте Бена.

Мужики переглянулись, вперед выступил самый кряжистый, чем-то похожий на медведя.

Незнакомец приглашающе развел руками.

Я испуганно пискнула. Боги! Неужели ему не страшно? Да такой громила запросто голыми руками сломает хребет. Не могу на это смотреть! Не могу! Из-за меня сейчас убьют человека!

Я зажмурилась и отвернула лицо. В счастливый исход больше не верилось. Как и в то, что герцог меня отпустит. Над поляной разносились звуки ударов, всхлипы, стоны, крики, хрип. Каждый звук заставлял меня вздрагивать.

Он хотя бы еще жив?

Мой защитник сам ответил на этот вопрос:

— Ну, кто следующий?

Я приоткрыла глаза. Жив? Правда жив? Пусть слегка помят, но вполне себе целехонек.

Под правым глазом мужчины наливался смачный синяк. Из разбитой брови стекала кровь. Двигался он чуть боком, стараясь не опираться на левую ногу. Но все это не мешало ему язвительно ухмыляться.

— На кого теперь сделаете ставку, милорд?

Я быстро пробежалась взглядом по оставшимся воякам герцога, но «медведя» среди них не шла. Их и осталось, собственно, всего шестеро. Неудачник Бен растянулся на траве, глядя в небо. Из горла его торчала рукоятка ножа.

Палец незнакомца указал на жилистого блондина.

— Я бы не отказался вот от этого смазливенького. Только не подумайте ничего дурного, герцог. У него нож. А второй нож мне был бы кстати. Для остального можете оставить красавчика себе. Мне подобные шалости без надобности.

Я думала, что видела мон Тикейру в ярости? Как же я ошибалась. Герцог затрясся и пошел лиловыми пятнами. Из кустов, правда так и не вылез. Лишь заорал, разбрызгивая слюну:

— Убейте его! Пусть сдохнет! Сдохнет! Сто золотых тому, кто прикончит эту падаль!

В голове пронеслось: «Как бы его удар не хватил. Хотя, почему как бы? Пусть хватит. Я первая брошу горсть земли в его могилу. Жаль только, свадьбу сыграть не успели. Я совсем не прочь остаться вдовой герцога мон Тикейра. Знать бы еще наверняка, что этот гад сдохнет быстро и непременно».

Не сдох. Не повезло. Наоборот, оживился:

— Двести! Двести золотых и Оленью заимку!

От столь щедрых посулов мужики оживились. Тот, что смазливенький, скользнул вбок. Рядом встал его напарник покрупнее. Без раздумий замахнулся «колбасой», целя в лицо противнику.

И тут мне показалось, что