После развода. Я тебя не отпускал - Валерия Иванова

взять несколько, чтобы продать. Меня коробит от этой мысли. Я не хочу ничего забирать из дома, но нужно думать логически. У меня нет денег даже на задрипанную комнату в хостеле.

Раскрываю чемодан и засовываю туда вещи не глядя. Надеваю на себя подвеску, два браслета, сережки и три кольца. Смотрю на свои руки, на обручальное кольцо, мне кажется, оно начинает сжиматься и давить мне на палец. Я снимаю его с себя и выкидываю в комнату. Так, документы, где мои документы? Нахожу и засовываю в сумочку. Тяну чемодан к двери, спускаюсь по лестнице.

Дома никого нет. Все уехали радоваться с молодыми. Слезы снова катятся из глаз. Неужели я настолько плохая была? Может, правда, дело во мне… Почему Амина и Мадина так и не приняли меня, зато эту Аиду с распростертыми объятиями. Даже папа… От кого я не ожидала, так это от него.

Все, если буду думать обо всем сейчас, сойду с ума. Все потом.

Я выхожу из дома, тащу за собой чемодан, мне навстречу бежит охранник.

— Вызовите мне такси, — прошу я.

— Таина Александровна, нам было приказанно никуда вас не отпускать, — говорит с сожалением.

— Что? Немедленно отойди с дороги и не мешай.

— Таина Александровна, я не могу, у меня будут проблемы. Поймите, Карим Дамирович дал четкие указания…

— Я поняла.

Достаю телефон и набираю номер полиции, говорю, что меня удерживают в доме против воли. Глаза охранника становятся по пять рублей. Он явно не был готов к такой внештатной ситуации. Он начинает куда-то звонить, эмоционально рассказывать, что я вызвала полицию.

К моему удивлению, стражи порядка приезжают в рекордные сроки. Они быстро разбираются, что к чему, приказывают выпустить меня и даже сами подвозят в город. Я благадарю наших защитников и плетусь искать ближайший ломбард. Продаю кольцо, получаю за него тридцать тысяч. Конечно, я прекрасно понимаю, что меня там надурили, но сейчас я нуждаюсь в любых деньгах. А еще мне надо уехать из города. Если останусь здесь, то Карим найдет меня. Я не готова его видеть. Никода.

Еду на автостанцию и покупаю билет на автобус. Я приняла спонтанное решение — поехать «домой». Когда случается что-то плохое, нас всегда тянет туда, откуда мы родом. Если мать пропила хату, у меня там есть несколько знакомых, смогут меня приютить на пару дней.

Нас загрузили в автобус, и мы отправились в путь. Все драгоценности я поснимала, спрятала в лифчик, да. Там самое надежное место. Рядом со мной сидела женщина, ей около пятидесяти. Она рассказывала мне про своих детей и внуков, а я просто кивала, не слушая. Мне вообще не до нее было.

В какой-то момент я просто начинаю рыдать. Волны боли накрывают меня с головой, мне кажется, я просто захлебнусь и перестану дышать.

— Батюшки, что с тобой? Чего ревешь? Из-за мужика, да? — спрашивает моя пупутчица.

А я киваю. Мне надо с кем-то поговорить, иначе с ума сойду.

— И чего ревешь? Обидел?

— О-обидел.

— Бил?

— Нет.

— А что тогда? — искренне удивляется, чем вызывает у меня мимолетную улыбку.

В ее представлении ничего хуже быть не может, чем рукоприкладство. А я даже подумала, что лучше бы Карим меня ударил, физическая боль — мимолетна, а вот душевная — навсегда.

— Он… Он на другой женился.

— Поматросил и бросил?

— Типа того.

— Негодяй! Но я тебе вот что скажу, дева. Что там твои годы. Знаешь, сколько таких матросов будет? Зато ты уже будешь другой! Будешь знать, какими мужики козлами бывают. Мы им сердце, а они нам в душу плюют.

— Я думала, он другой… Я так сильчно его люблю, — снова начинаю плакать, женщина протягивает мне салфетки.

— Мне пятьдесят три. В двадцать я тоже влюбилась. Думала, что у нас с Мишенькой навсегда. Он мне колбасу докторскую килограммами носил! А это такая редкость была. Нас семеро в семье, а он считай кормилец. Прынц в сияющих доспехах. Ничего взамен не просил, на свидания водил, в кино, мороженое покупал. Говорил, что любит, что всегда будет рядом. Я два года как в сказке жила. Пока он не пропал. Страдала, ревела, а потом узнала, что у него, оказывается, есть семья. Жена и двое детей. Уходить он от нее никуда не собирался. Она начальница цеха была. А я так… Развлечение. Молодая, глупая, в рот смотрела. Я тогда, как сейчас модно говорить, в депрессию впала. Ничего не радовало. Мужиков к себе не подпускала. А через два года Павлика своего встретила. Да, не было той сумасшедшей любви, да и кому она всралась. Паша дал мне стабильность, любовь и уверенность в завтрашнем дне. У нас трое детей, четверо внуков. Живем душа в душу. С огромным уважением друг к другу. Я про Мишу и не вспоминаю почти. Иногда, с такой тоской, но знаешь, это приятная тоска. Сейчас я рада, что он был в моей жизни, за все те чувства, но больше не надо. Так и ты, дева, не раскисай. Погорюй, право твое. Но все у тебя будет хорошо, поверь мне. Встретишь мужчину, ребеночка родишь, и смысл жизни будет в любви к ребенку, а не к мужику.

Я понимаю, о чем говорит женщина. Возможно, она права. Но мое горе сейчас слишком велико, чтобы думать о будущем. Я вообще не думала о будущем, пока Карима не встретила, а потом мечтала только о совместном. А думать о том, что его в моей жизни не будет… Я пока не могу.

А он может.

С новой женой и будущим ребенком.

Как он назвал меня?

Дефектная.

Да, я такая и есть.

11

Тая

Родом я из небольшого поселка. Прожила здесь до восемнадцати лет, пока не уехала учиться в столицу. Если честно, то я сбежала. Думала, никогда больше сюда не вернусь. И вот она я, стою перед домом, в котором провела все детство.

Я смотрю на заросший травой двор и покосившуюся крышу, и мне становится тошно. Не из-за бедности, нет. Из-за того, что мама никогда и не пыталась сделать это место домом. Мы жили так бедно, наверное, даже за чертой. Я помню, что мне приходилось ходить по соседям и умолять, чтобы они меня накормили, иначе я бы просто бы умерла. Когда подросла, меня уже никто не кормил. Я, наверное, раз двадцать падала в обморок от голода. Спасибо тете Рае из школьной столовой, она кормила меня обедом. А маме… Ну, ей было