Сердце и порох - Э. Б. Голден

– Где вы видели его в последний раз? – спросил барон, поднимая с земли мою шаль и отряхивая ее. Его глаза сверкали подобно синему небу над лазурным морем.

Мои навыки импровизации существенно улучшились, так что мы с отцом больше не пользовались сценариями, но я все равно обратилась к оговоренной заранее версии.

– Он сказал, что ему нужно к ювелиру, но я отвлеклась и зашла в книжный, потому что увидела у них экземпляр Сумни, – залопотала я. – Заглянула-то всего на минуту, а потом вышла – а его уже нет.

– О, думаю, я знаю, куда он пошел. Давайте я провожу вас.

Он зашагал по площади с непринужденной уверенностью человека, в кошельке которого находились ответы на совершенно все вопросы. Покосившись, я заметила, что женщина из нодтактов и вовсе ушла. Все складывалось. Жалко всхлипнув, я закуталась в шаль.

– Так вам нравится Сумни? – Барон постучал пальцем по краю цилиндра, все еще держа его в руке.

– Да. – Я читала, что Сумни был его любимым философом. – Мой дедушка был родом из Кунсии.

– Понимаю. Так вот, лавка ювелира находится…

Над площадью прогремел крик.

– Афина? Афина! – Отец кинулся ко мне – дорогой костюм перекошен, волосы всклокочены.

– Папа! – ахнула я, когда он сгреб меня в отчаянные объятия.

– Ох, Афинушка, я повсюду тебя искал, – сказал он, отстраняясь на длину вытянутой руки. Его лоб весь сморщился от беспокойства. – Что случилось?

– Я потерялась. Вот этот человек мне помог. – Я затаила дыхание, но отец, кажется, не заметил остановившегося неподалеку нодтакта.

Взгляд отца метнулся к белому браслету барона, и он поклонился:

– Моя благодарность не знает границ. Отан Финвейнт. – Он протянул руку.

Склонив голову, барон вернул рукопожатие:

– Ихан Хулей. Уверяю вас, я ничего и не сделал.

Приглушенный вечерний свет померк, скрытый от нас длинной тенью.

– Какие-то проблемы?

Глубокий голос принадлежал мужчине, сложенному подобно каменному зданию. Рваный шрам на лице изгибался крюком, разрезая густую бороду. Когда я поймала взгляд его темных глаз, внутри меня все разлетелось вдребезги, как лед под ударом молотка. За его спиной еще двое агентов Нодтакта, облаченных в черную кожу, положили руки на кобуры пистолетов. В мою вспотевшую ладонь скользнул нож.

Отцовская рука на моем плече содрогнулась.

– Нет, мы просто…

– Нет, – ответил барон, прищурившись. – Все в порядке.

На виске нодтакта заиграла венка. Ветер хлестал по нам. Отец переводил взгляд с одного мужчины на другого.

– Это правда. Моя дочка просто немного невнимательная. Все в порядке. – И он улыбнулся нодтакту со всей присущей наивностью путешественника из Гвина, незнакомого с опасностью нового режима. Я затаила дыхание.

– Документы. – Нодтакт протянул к нам могучую ладонь.

– Конечно, конечно. – Отец полез в карман пиджака.

Когда я достала свои поддельные документы вслед за ним, мои пальцы дрожали.

– Это лишнее, – настаивал барон.

Я подняла взгляд. Он не растерял своей собранной уверенности, но в его глазах появился резкий свет, словно солнце заглянуло в замочную скважину. Может, в Луисонне бароны и были высшим классом, но барон Хулей был кунсиианцем, а не ворставцем. Нодтакты служили лично императору Ворстава и не подчинялись даже законам ставского режима. В данной ситуации было неясно, на чьей стороне сила – и тем не менее этот барон заступался за нас, чужаков на класс ниже него. Словно поведение нодтакта оскорбляло его лично.

– Документы, – повторил нодтакт.

– Все в порядке, все в порядке, – сказал отец, протягивая наши поддельные документы.

Нодтакт осмотрел их, затем шмыгнул носом.

– Добро пожаловать в Луисонн. – Еще раз окинув нас мрачным взглядом, он испарился.

У меня вырвался вздох облегчения. Барон опустил взгляд, и буря его ярости утихла, словно задули свечу. В уголках глаз собрались морщинки.

Я заставила себя улыбнуться ему:

– Спасибо вам, сэр. За помощь.

Отец смотрел вслед удаляющемуся нодтакту. Напускная наивность заледенела маской на его лице.

«Пожалуйста, только не отступай», – мысленно взмолилась я. Мы все еще могли пригласить барона на ужин, провернуть сделку, отпраздновать в «Рояле».

– Что же, всего хорошего, – сказал барон, надевая цилиндр.

– У вас знакомое лицо, – сказала я, импровизируя, и наклонила голову, давая ему хорошенько рассмотреть все черты, подобранные, чтобы быть похожей на его сестру. Нельзя было позволить ему вот так уйти. – Кажется, я видела вас в газетах?

Ну же, отец.

– А вы и газеты читаете? Умная девочка.

– Так вы же Хулей! – ахнул наконец отец, возвращаясь к плану. Слава святым. – Из Кунсии?

– Да. – Глаза барона заблестели. Я подавила волнение.

– Какая удача, – сказал отец. – Я из «Тейн Юнайтед», из Гвинитаида. Управляю новой компанией по переработке леса. С удовольствием бы с вами пообщался. К тому же я вам должен за помощь моей дочке. Не поужинаете со мной?

Барон бросил взгляд на золотые карманные часы:

– Хорошо. Как вам ресторан «У Атцуи»? Тут за углом, на Семнадцатой.

Моя радость взмыла вверх, словно рыба, выскочившая на поверхность воды.

– Отлично. – Отец прищурился, глядя на собирающиеся в небе облака. – Там и встретимся тогда. Позвольте я сначала отправлю дочь обратно в отель.

Чего? Нет. Отец должен был взять меня с собой. Мне полагалось отвлекать барона на случай, если он что-то заподозрит.

– Пойдем, Афина, – сказал отец.

– А с вами мне нельзя?

Отец рассмеялся, но в его смехе проскользнуло что-то острое.

– Нет, это джентльменский разговор. До встречи. – Кивнув барону, он вывел меня с площади.

Как только мы завернули в переулок, я сорвала с себя безумно дорогую шаль:

– Почему ты не берешь меня на ужин?

– Ты ведешь себя неосторожно! – огрызнулся он, позволяя такой несвойственной мистеру Финвейнту нетерпимости просочиться сквозь маску.

– Ты про нодтакта? Да я их даже не заметила, – соврала я. – Да и какая разница: мы же обманули и его, и барона. – Двоих самых опасных людей в Луисонне.

– Ты, может, думаешь, что все на свете знаешь, – сказал отец, – но это не так. А теперь иди домой, пожалуйста. – Он одернул лацканы пиджака и повел плечами, словно поправляя на себе личность мистера Финвейнта.

В животе свернулось нехорошее чувство.

– Ты же доведешь работу до конца, так? – Нам нужны были деньги.

– Да.

– А «Дебютантка»?

Его карие глаза вспыхнули, как искра кремня о сталь.

– Это в планы больше не входит.

Наказание, значит.

Несколько болезненных сердцебиений мы разъяренно смотрели друг на друга. Каждый удар угрожал сломать мне ребра.

Я была хороша в своем деле и могла держать Афину еще несколько часов. Могла помочь ему закрыть дело и убраться с этого