Пышка по протоколу, или Босс, держите корону! - Алекс Скай

Я наблюдала за его лицом. Оно не менялось, но я уже начинала понимать мелкие сигналы. Если Кирилл был просто недоволен, он молчал. Если ему было интересно, он молчал чуть дольше. Если он хотел спорить, то откладывал документ ровно на край стола.

На третьем пункте документ оказался на краю.

— «Не перебивать собеседника первые две минуты», — прочитал он. — Две минуты — это много.

— Для кого?

— Для человека, который уже понял, что собеседник ошибается.

— А если не понял, а только решил?

— Обычно я прав.

— Вот поэтому пункт и существует.

Он прочитал дальше.

— «Не смотреть на человека так, будто он просроченный отчёт».

— Это важный пункт.

— Я так не смотрю.

— Смотрите.

— На кого?

— На всех.

— На вас?

— На меня вы смотрите как на отчёт, который ещё и отвечает красной ручкой.

В уголках его глаз мелькнуло что-то живое.

— Это проблема?

— Для отчёта — нет. Для женщины — зависит от настроения.

Он задержал на мне взгляд.

Секунда стала длиннее, чем требовалось деловому разговору.

Я быстро взяла ручку.

— Идём дальше. «Не командовать обслуживающим персоналом». Это касается ресторанов, встреч, офисных кофе-пойнтов, ресепшенов, водителей, гардеробов и всех людей, чья работа не делает их частью мебели.

— Я не считаю людей мебелью.

— Прекрасно. Осталось сообщить об этом вашему лицу.

— Моему лицу сегодня достанется особенно много?

— Ваше лицо — ключевой участник проекта.

— Оно не подписывало договор.

— Подписали вы. Оно идёт приложением.

Он откинулся на спинку кресла.

— Ходячее нарушение субординации.

— Ваше Корпоративное Высочество, это был почти комплимент.

— Не привыкайте.

— Поздно.

Мы начали с базового упражнения: приветствие и первые тридцать секунд деловой встречи. Я попросила Кирилла представить себя так, как он обычно начинал разговор с новым партнёром.

Он встал, застегнул пиджак, посмотрел на воображаемого собеседника и произнёс:

— Кирилл Грант. У нас мало времени, поэтому предлагаю сразу перейти к сути.

— Стоп.

— Уже?

— Мы потеряли собеседника на слове «мало».

— Почему?

— Потому что вы фактически сказали: «Вы мне неинтересны, ваше время неважно, а человеческая часть общения будет удалена за ненадобностью».

— Я сказал, что предлагаю перейти к сути.

— Смысл слов и впечатление от слов — разные вещи.

— Что вы предлагаете?

— Ещё раз. Без ощущения, что вы собираетесь провести экспресс-допрос.

Он выдохнул носом.

— Доброе утро. Кирилл Грант. Рад встрече. Предлагаю начать с ключевых вопросов, чтобы эффективно использовать наше время.

— Лучше. Но «рад встрече» прозвучало так, будто встреча уже виновата.

— Арина.

— Кирилл.

Он замолчал.

Я тоже.

Лика, сидевшая в углу с планшетом, медленно подняла глаза.

— Что? — спросил Кирилл.

— Вы впервые назвали меня без отчества.

— Вы первая.

— Я педагогически.

— Я зеркально.

— Запишем: способность к отражению обнаружена.

Лика тихо закашлялась.

Кирилл посмотрел на неё.

— Вам смешно?

— Нет, Кирилл Аркадьевич. Я просто радуюсь обучающему процессу.

— Молча радуйтесь.

— Конечно.

Я постучала ручкой по блокноту.

— Ещё раз. Доброе утро, представление, уважение к собеседнику, обозначение структуры. Без ледяного катка.

— Вы часто используете строительную технику в описании людей?

— Только когда люди едут по разговору гусеницами.

Он повторил.

На четвёртый раз получилось почти нормально. На шестой — хорошо. На восьмой я сама удивилась: голос остался уверенным, но из него исчезла та стальная грань, от которой хочется сесть ровнее и признаться в ошибках, которых не совершал.

— Отлично, — сказала я.

Кирилл посмотрел на меня подозрительно.

— Что?

— Отлично.

— Вы сказали это без сарказма?

— Да.

— Непривычно.

— Наслаждайтесь. Возможно, это редкое событие.

Он сел. На лице ничего особенного не отразилось, но я заметила, как его плечи чуть расслабились. Похвала ему была непривычна. Не потому что его не хвалили. Уверена, Кирилла Гранта хвалили часто: за сделки, цифры, победы, стратегию, жёсткость, безошибочные решения. Но хвалили не за то, что он попробовал стать мягче. Не за попытку услышать. Не за усилие быть человеком, а не функцией.

И это почему-то тронуло меня.

Совсем чуть-чуть.

На профессиональном уровне.

Разумеется.

К одиннадцати мы перешли к упражнению «пауза перед возражением». Оно далось Кириллу примерно как попытка улыбнуться налоговой проверке.

— Я должен молчать пять секунд, если человек говорит ерунду? — спросил он.

— Да.

— Зачем?

— Чтобы он не понял, что вы уже мысленно уволили его из собственной вселенной.

— Если человек говорит ерунду, он должен об этом узнать.

— Должен. Но не всегда в первые три секунды и не выражением лица, от которого вянут фикусы.

— У нас нет фикусов.

— Неудивительно.

Лика закашлялась снова.

— Лика, — сказал Кирилл, не поворачивая головы.

— Молча радуюсь, — быстро ответила она.

К полудню я попросила его провести короткую рабочую беседу с реальным сотрудником. Не топ-менеджером, не партнёром, не директором, который привык к его манере, а обычным человеком из команды. Лика привела молодого аналитика по имени Стас.

Стас вошёл в переговорную с ноутбуком и лицом человека, который предпочёл бы сейчас оказаться где угодно: под дождём, в очереди, на сцене без текста, но только не напротив Кирилла Гранта.

— Стас, — сказала я мягко, — всё хорошо. Нам нужен короткий разговор по вашему текущему отчёту. Кирилл Аркадьевич отрабатывает формат обратной связи.

Стас посмотрел на меня с благодарностью утопающего.

Кирилл сцепил пальцы.

— Начинайте.

Я подняла руку.

— Стоп.

Он повернул голову.

— Что опять?

— Слово «начинайте» прозвучало так, будто Стас сейчас будет сдавать экзамен, а вы уже недовольны оценкой.

Стас сделал вид, что не слышал, но уши у него покраснели.

Кирилл медленно вдохнул.

— Стас, расскажите, пожалуйста, на каком этапе анализ по сектору.

Я едва не зааплодировала.

Стас ожил. Сначала говорил сбивчиво, потом увереннее. Кирилл слушал. Правда слушал. Да, взгляд всё равно был слишком прямым, да, пальцы несколько раз дёрнулись, будто он хотел перебить, но он выдержал. Пять секунд. Десять. Почти минуту.

Когда Стас закончил, Кирилл произнёс:

— В третьем блоке у вас неверная логика сравнения. Но вывод по рискам интересный. Доработайте методику и принесите мне обновлённый вариант завтра к четырём.

Стас моргнул.

— Да, Кирилл Аркадьевич.

— И отдельно оставьте ваш вывод по рискам. Его можно использовать.

Стас снова моргнул. Кажется, он ждал грома, а получил рабочую задачу и намёк на похвалу.

— Спасибо, Кирилл Аркадьевич.

Когда он вышел, я посмотрела на Кирилла.

— Видите?

— Что?

— Человек ушёл на своих ногах и без желания поменять профессию.

— Вы драматизируете.

— Я наблюдаю. Он начал говорить увереннее, когда понял, что вы не собираетесь раздавить его на второй фразе.

— Я никогда не давлю людей без причины.

— Ваше Корпоративное Высочество, иногда причина существует только в вашей голове и называется «он медленно добрался до сути».

Лика тихо сказала:

— Это правда.

Кирилл посмотрел на неё.

Лика опустила глаза.

— Я всё