Свекровь и прочие неприятности - Светлана Ершова

нет, глупости, кто будет жениться на незнакомке, всерьёз рассчитывая построить с ней крепкие отношения? Для этого выбирают понравившуюся девушку, а не тащат под венец первую встречную. Опять же, я из императорской семьи, а это даёт какие-то привилегии. Правда, в этом случае женитьба на принцессе выгодней. В общем, я запуталась!

– Ирма… Можно мне так к тебе обращаться или есть какие-то пожелания?

– Я бы предпочла просто Ира.

– Договорились, Ира. Мы приехали!

Посмотрев в окно, я обомлела. Настоящий замок на шесть этажей с башенками и стрельчатыми окнами. Дворец и то выглядит попроще. Вот хорошо, что у них целый штат слуг: что-то я не хочу прибираться в этой махине на правах хозяйки.

Чуть позже выяснилось, что с хозяйкой я погорячилась: она уже имеется, причём княгиня, коей мне только предстоит стать. Если эта мадам позволит, в чём я сильно сомневаюсь после того, как меня приняли…

Карета остановилась возле высокого крыльца. Спрыгнув на выложенную мрамором площадку, жених протянул мне ладонь, помогая покинуть экипаж. Держась за руки, мы поднялись по ступеням и попали в просторный холл, где нас ожидала девушка. На первый взгляд она была не старше меня, разве что чёрное платье, отделанное изящными кружевами, прибавляло ей возраста. Как и высокая сложная причёска, в которую были убраны тёмные пряди с рыжеватым оттенком.

При виде меня радостная улыбка красотки медленно померкла. Подозрительно прищурившись, дама неприлично ткнула в меня пальцем и требовательно вопросила:

– Сын, это что?!

– Не что, а кто – моя невеста Ирманиэль. Ира, а это моя драгоценная мамуля – Иста Мистель, ныне действующая княгиня Пламени Преисподней. Но последнее – только до завтра, после нашей свадьбы этот титул перейдёт к тебе.

– А где Сивилия? – прошептала будущая свекровь растерянно.

Понятно, новым членом своей семьи она хочет видеть вовсе не меня, а кузину. Вот только сын её предпочтений не разделяет, и маман придётся смириться с его выбором. При всей вежливости в глазах Танвена светился вызов, сразу ясно: он не отступится. На свою беду Иста этого не заметила, не сводя с меня брезгливого взгляда.

– Ты сейчас пошутил? Мой сын не может жениться на таком отребье! Её отец – предатель родины, мать… Это слово недопустимо произносить в приличном обществе. Уверена, она и сама ничуть не лучше! Тан, о чём ты думал, когда делал предложение подобной девице?

Ох, сколько пафоса! Гремлинша, которую после двенадцати часов ночи покормили! И лицо такое же страшное скорчила!

– Мать, Ира – моя будущая жена, и это не обсуждается. Советую тебе поумерить свой пыл и принять её в качестве невестки, сразу всем станет легче, – отрезал княжич, грозно нахмурившись.

Вот если бы он на меня так рыкнул, я бы мгновенно заткнулась, а гремлинше хоть бы что.

– Танвен, не смей разговаривать со мной в таком тоне!!!

Проигнорировав противный визг, мужчина повернулся ко мне и спокойно произнёс:

– Пойдём, дорогая, я покажу твои покои.

– Ты не уйдёшь вот так! – никак не унималась свекровь.

– Уйду, встретимся в кабинете отца через пятнадцать минут. Поговорим без свидетелей, – обронил Тан уже на пути к массивной лестнице с витыми перилами и тёмно-зелёной ковровой дорожкой.

Я лишь шустро перебирала ногами, стараясь от него не отстать, и периодически оборачивалась на сверлящую меня злым взглядом княгиню. Таша семенила следом, бережно прижимая к груди одну из моих сумок и не поднимая головы. Ну вот, служанку и ту перепугала чуть ли не до икоты.

Но и информацией гремлинша порадовала. Значит, репутация у моей семейки та ещё! Допустим, нелестные эпитеты в адрес мамы я уже от императрицы слышала. Дважды! А вот то, что отец – предатель родины, неожиданно. Вопрос: где они? И почему я осталась на попечении императора и гнусной тётки?

Надо бы разобраться со своей родословной… С этого и начну допрашивать Ташу, как только представится возможность. 

8

ТАНВЕН.

Встреча с императорской семьёй оставила неприятный осадок. Откровенные оскорбления, градом посыпавшиеся на Иру, меня изрядно разозлили, и я с трудом удержался, чтобы не высказать Крионе и её доченьке что-нибудь грубое. Хорошо, Турукан вовремя понял, что его дамы ходят по краю, и вмешался.

Он отлично знает, что ругаться со мной – смерти подобно. Если я пойду против него, остальные наследники займут мою сторону, и тогда конец императорскому роду. Нас четверых ни одна армия не остановит. Впрочем, какая армия? Рыцари Тьмы подчиняются князьям, а повелителя охраняет лишь горстка стражи. Да, все как на подбор элитные бойцы, но против нас им не выстоять.

Так что Турукану Энгрину Второму пришлось извиняться, чтобы замять инцидент, и, разумеется, отказать мне в браке с Ирмой он уже не мог. Хотя не стану утверждать, что он не преследовал ещё какие-нибудь личные интересы, дав своё благословение. Тот ещё жук!

А императрица-то с принцессой каковы? Ирманиэль никогда не жаловалась на жестокое обращение к ней родни, а я особо не задавался вопросом, как девчонке живётся во дворце…

Только сегодня задумался об этом, когда заметил, что Ира смотрит на них с опаской. Я уже гадал, как бы мне забрать её, не дожидаясь свадьбы, а тут малышка сама предложила выход из ситуации. Умница!

А Ирманиэль была дурой! Вот почему она не рассказала мне о своём бедственном положении? Да, я её не любил и не особо стремился с ней общаться, но она была моей женщиной, и я бы её защитил любой ценой.

Ладно, это всё уже неважно. Ирмы больше нет, а с Ирочкой такого рода промахов я не допущу. Правда, как уберечь её от нападок матери, не знаю. Конечно, физического вреда моей невесте (и тем более жене!) она не причинит, а вот поиздеваться может знатно. И тут я бессилен. Ну не бить ведь собственную мать, а кричать на неё бесполезно: она просто пропустит это мимо ушей. Или того хуже – оскорбится, а концерты матушка закатывает впечатляющие!

Выхода нет, будем разбираться! Да и, насколько я заметил, Ира не робкого десятка, в состоянии за себя постоять, главное ей это разрешить…

Поднявшись на третий этаж, всё так же сжимая ладошку невесты, я свернул в правое крыло и, дойдя до конца коридора, толкнул последнюю дверь, пропуская Иру вперёд. Подождал, пока она с любопытством осмотрит гостиную в бежевых и светло-жёлтых тонах, и произнёс:

– Располагайся и чувствуй себя как дома.