Легенда о драконьей невесте - София Хартманн

с розеткой овальных листьев цвета тёмного, почти чёрного изумруда, покрытых восковым налётом. Из центра розетки поднимаются несколько стеблей, каждый из которых венчает бутон, похожий на нераспустившийся тюльпан. Бутоны никогда не раскрываются, из них исходит приглушенный лунно-голубой свет. Используется в медицине в качестве жаропонижающего, а также в качестве освещения.

**Åh fir pokkras (хограсский) — Вот чёрт!

***болотный червь — существо, похожее на мокрицу, но длиннее и крупнее в 5–7 раз.

****хольд — самый низкий титул в Северных землях, обозначающий землевладельца.

*****вагаты — гвардеец, воин элитного отряда Правителя. Служат только в замке. Всего в отряде Правителя (эреслоке) 50 вагатов.

******рид — воин-всадник, одна боевая единица, у каждого есть свой радюр или коннуг (животное, похожее на лошадь, с шестью ногами и ультразвуковым слухом, как у летучих мышей), за которого они в ответе.

*******ярл — высший титул среди знати, герцог.

Глава 5

Калиса

Новый день приносил новую головную боль. Теперь Калиса в полной мере поняла нелюбовь горожан к ранним пробуждениям — каждое утро принцесса вскакивала до рассвета от кошмаров, порой настолько чудовищных, что после долго сидела в кровати и не могла прийти в себя.

Поначалу она не запоминала эти страшные сны и могла лечь спать снова, выпив отвар из листьев исбарьны. Но чем больше проходило времени, тем хуже становилось состояние Калисы.

— Нет! — истошно закричала принцесса, снова просыпаясь до первых лучей Солнца. Перед глазами все еще стояли ужасные картины: внизу горели города и деревни, а она, словно наблюдатель, парила над ними. Но так казалось только сначала, пока из собственного рта Калиса не извергала столпы обжигающего пламени и не сжигала тысячи жителей.

— Min unge, принести вам успокоительный отвар? — в комнату из пристроенной комнатушки для слуг вбежала обеспокоенная Жорла.

— Нет, Матушка, не стоит, — дрожащим голосом ответила Калиса, стирая пот со лба, и он казался ей обжигающим, как только что истлевший пепел. — Все равно он не помогает.

Служанка подошла к кровати воспитанницы и присела на край, по-матерински поглаживая Калису по спутанным после сна волосам.

— Милая, сходила бы ты к лекарю, — голос ее был мягок, как облачко, но настойчив. Калиса вздохнула и посмотрела на обеспокоенную Жорлу. Ее неожиданная мягкость умиляла, но и пугала в то же время.

«Если Матушка так беспокоится, может, есть смысл обратиться за помощью? — промелькнуло в голове Калисы, но она тут же отвергла эту идею. — Нет. Ерунда. Я и так будто не здешняя. Из-за этого снова слухи разойдутся».

— Все нормально, — Калиса постаралась улыбнуться, хоть и получилось очень ненатурально. — Просто кошмар. Мне нужно меньше переживать обо всем.

Жорла прищурилась, рука ее застыла на голове воспитанницы. Матушка несколько секунд смотрела ей в глаза, а затем вздохнула и кивнула — что же сделаешь с упрямой принцессой?

На занятиях Калиса все чаще ошибалась. Что-то страшное внутри так и грозило взорваться, и ей приходилось сдерживаться, пускать все силы на укрощение пламени. Что будет, если оно вырвется наружу и может ли оно вырваться вообще, Калисе думать не хотелось. От одной только мысли об этом тело сковывал животный страх, словно перед неизведанным божественным существом.

К тому же, юную наследницу преследовал жар — теперь, несмотря на привычную прохладу коридоров и залов, Калиса будто горела. На исходе десятого Солнца в таком состоянии, она наконец решила, что так не может продолжаться. К лекарю пошла только в сопровождении Матушки Жорлы, прямо как в детстве, когда боялась делать уколы. Тогда, помнится, весь замок стоял на ушах от ее истошных криков и слез, льющихся ручьями по коридорам. Никто не мог затащить маленькую принцессу в кабинет, даже Аксал.

— Ну же, min kernel, пойдем, это не страшно! — убеждал девочку отец, теряя терпение. Она же цеплялась за все косяки и ручки так крепко, что не оттащить.

— Нет! Нет! Не хочу уколы! — верещала Калиса, смешно сморщив личико.

— Ну что ты как маленькая! — возмущался уже взрослый, по его мнению, десятилетний Рюнал, небрежно хватая сестру за руку. От этого она только сильнее кричала и начинала плакать.

И ситуация так бы и осталась неразрешимой, если бы в коридоре не раздался зычный голос няни.

— Хватит.

Она не кричала, не приказывала, даже голос не повышала. Но в мгновение застыли все: верещащая Калиса замолчала, уставившись на Жорлу, Рюнал отпустил руку сестры, завороженно глядя на няню, а Аксал слегка улыбнулся. Когда-то он лично выбирал эту женщину в няни дочери и с тех пор ни разу об этом не пожалел.

— Милая, ты же хочешь стать сильной девочкой? Как твоя мама? — обратилась женщина к Калисе, присев перед ней на колени, отчего подол розового платья разметался по полу.

Лохматая голова часто закивала, а льдисто-голубые глаза неотрывно смотрели на Матушку Жорлу.

— Руна никогда не боялась. Она говорила, что храбрость — это не отсутствие страха, а когда боишься, но все равно делаешь то, что нужно. Ты — её дочь. Покажи всем, из какого льда высечена. Хорошо?

На глаза малышки Калисы набежали слезы, но она кивнула, смешно надув щечки, чтобы снова не заплакать. Няня улыбнулась и ласково сжала маленькую ручку.

— Пойдем, min unge. А я буду рядом с тобой, всегда буду рядом с тобой.

Теперь Матушка Жорла снова была рядом, только уже держала за руку не малышку, а взрослую принцессу, которая боялась не уколов, а того, что таилось внутри нее.

— Все будет хорошо, милая, — шептала женщина, поглаживая Калису по голове. Принцесса лишь испуганно смотрела по сторонам, сидя на кушетке в ожидании лекаря. Когда тот появился в дверях, она машинально сжала руку няни, переведя взгляд на Жорлу. — Будь сильной, min unge, что бы ни произошло. Я подожду тебя снаружи. Сейчас тебе нужно справиться самой.

Жорла ласково улыбнулась, погладила девушку по щеке и, поднявшись, торопливо вышла из кабинета, оставляя Калису наедине с лекарем. Дверь закрылась с тихим щелчком, и этот звук отрезал Калису от последней ниточки безопасности.

— Ну, min unge, что вас беспокоит? — присев напротив, уточнил пожилой мужчина в белом халате. Он пристально всматривался в лицо принцессы, подмечая, как краснеет всегда бледная кожа, как слезятся глаза и как под тонкой кожей выпирают вены, слегка отдавая красным.

— Жарко... — пробормотала Калиса, смутившись. Во взрослом возрасте она не так часто посещала лекаря, да и болезни в Северных землях были редки. Девушка опустила голову. Сказать правду? О пламени внутри, о сожжённом драконе? Он сочтёт её сумасшедшей. Или хуже того... Она сглотнула и подобрала самые безопасные слова: —