Легенда о драконьей невесте - София Хартманн

Калиса нашлась в Танцевальном Зале, который так любила их мать. Рюнал даже замер на мгновение на пороге: в голове проносились воспоминания о счастливых вечерах. Веселые танцы с изящной высокой женщиной, очень похожей на Калису — те же шоколадные волосы, светло-голубые глаза, которые достались и ему, тонкий стан, — нравились Рюналу чуть ли не больше, чем риддские****** турниры.

Прикрыв глаза, Рюнал тряхнул головой, прогоняя щемящие душу мысли, и посмотрел на сестру.

Принцесса сидела прямо на полу, выводя какие-то узоры на паркете, словно рисуя неведомую картину. Услышав шаги брата, она повернулась к нему и улыбнулась.

— Наконец-то братец соизволил поговорить со мной? — ехидно уточнила Калиса, поднимаясь с пола и отряхивая платье. — Или случайно наткнулся на этот зал? Я склоняюсь ко второму варианту.

Рюнал закатил глаза, но сдержать улыбку не смог.

— Прости, дракончик, — произнес он, подходя ближе. — Сама понимаешь: я сейчас очень занят государственными делами. Но я правда хотел поговорить с тобой.

Калиса склонила голову набок, скрестив руки на груди. Она старалась смотреть брату в глаза, но для этого пришлось задрать подбородок, и это выглядело так забавно со стороны, что Рюнал не сдержал смешок.

— Чего смеешься? — насупилась принцесса.

— Ничего. — Рюнал покачал головой и постарался сделать тон как можно более мягким: — Хотел спросить тебя... Где ты была вчера?

Калиса уставилась на него, не отводя взгляда. Пару секунд она будто подбирала наиболее подходящий ответ, затем спокойно произнесла:

— Каталась на радюрах с Форредом.

И пожала плечами, будто это было пустяком. Рюнал нахмурился. Что-то внутри подсказывало не верить такому легкому ответу.

— А мне вот доложили, что вчера Колда видели на ярмарке.

Рюнал внимательно следил за реакцией Калисы, но ни одна лишняя эмоция не промелькнула на ее лице. Девушка снова пожала плечами — так спокойно и уверенно, что принц почти ей поверил.

— Может, он ходил утром или в обед. Я за ним не слежу.

Рюнал вздохнул и кивнул. Хотя до конца он не верил сестре, этот ответ его немного успокоил. Не теряя надежды действительно поговорить с Калисой, он решил разрядить обстановку, найти нужные слова, чтобы она открылась окончательно, как раньше.

— Знаешь, приходил к нам сегодня хольд, рассказывал, что гадалка на ярмарке всех горожан распугала. Не потому ли ты такая скрытная стала?

Рюнал улыбнулся, надеясь развеселить сестру, но улыбка его тут же померкла — глаза Калисы на мгновение расширились от страха, пусть она сразу же скрыла это, опустив голову.

— Если это весь допрос, дорогой братец, то я пойду.

Тон Калисы врезался айсбергом в сердце принца. Он удивленно смотрел на нее: она глядела в сторону, нахмурившись, и всем своим видом выражала нежелание больше разговаривать с братом.

Рюнал кивнул, сжимая две половинки сожженного дракона в кармане.

— Береги себя, дракончик.

Калиса скрылась в коридоре. Высокие створчатые двери тяжело ударились о раму, подражая камню в груди Рюнала, который упал куда-то вглубь.

* * *

— Отец, могу я поговорить с вами как сын? — тихо произнес Рюнал, склонившись к отцу за завтраком на следующий день.

Аксал не повернул головы, краем глаза глянув на сына, и слегка кивнул. С сердца Рюнала словно лавина сошла — хоть раз Правитель удостоил его чести простого отеческого разговора. Конечно же, принц не стал начинать разговор за столом, он терпеливо дождался окончания приема жителей и, наконец, уже в кабинете отца смог поделиться своими опасениями насчет Калисы.

— Отец, мне кажется, Калиса в последнее время ведет себя странно: избегает меня, проводит все больше времени за изготовлением фигурок в... — Рюнал чуть не сказал «в мастерской» и тут же прикусил язык. —...в своих покоях. Да и наставники ее говорят о неуспехах.

Аксал тяжело вздохнул, потирая переносицу. Конечно, он все прекрасно видел: и отрешенность дочери, и ее нежелание учиться, и несогласие с ее судьбой.

— Она вся в мать... — пробормотал Аксал, прикрыв глаза. — Такая же своевольная, характерная, искренняя. И несмотря на это, Руна была великолепной Правительницей.

Рюнал замер. Отец редко вспоминал мать и уж тем более называл ее по имени. И хотя наследник каждое мгновение носил часть ее имени в своем, услышать его было до странного больно. Внутри обрушилась лавина, которую он так долго сдерживал. Рюнал опустил голову и сжал кулаки.

— Руна... — тихо продолжил Аксал и замолчал на секунду, словно осторожно подбирал слова, боясь наткнуться на ледники воспоминаний. — Она была моим рулевым. Не давала сбиться с курса. Ни один совет не обходился без ее предложений. Она всегда говорила правильные вещи и была добра к каждому, будь то простой хольд или высокомерный ярл*******. Но благодаря ее доброте и искренности даже самый отвратительный человек становился учтивым. Конечно, не обходилось и без взрывов — ваша мать не любила, когда что-то шло не по-ее.

Голос его оборвался порванной струной скрипки. Посмотрев в темноту за окном, мужчина чуть улыбнулся и продолжил:

— В такие моменты Руна становилась настоящим вулканом. Нет, не то слово... драконицей. Да. Сжигала дотла все на своем пути.

Улыбка Правителя померкла. Рюнал, затаив дыхание, ловил каждое слово, и в его груди отзывалась тупой ноющей болью пустота — там, где когда-то была любящая мать.

— Но я любил ее больше Солнца, больше Луны. И она любила меня и вас. Эта любовь защищала нашу семью.

Рюнал опустил голову, сжав зубы. Нельзя было показывать отцу эмоции, для наследника это недопустимо.

— Отец, я думаю... — он запнулся, не зная, как описать тревогу за сестру. — Мне кажется, с Калисой что-то не так. Я вижу это... Но я... не могу объяснить, что именно.

Аксал поднял голову и прямо посмотрел на сына, будто впервые за эту встречу по-настоящему увидел его.

— Будь покоен, сын мой, — по-отечески тепло произнес Аксал, и Рюнал вздрогнул от неожиданной ласки в его голосе. — Калиса бунтует против своей судьбы. Как когда-то... бунтовала и твоя мать против своей. Но она примирится с ней, не рано, так вовремя. Это ее путь.

Рюнал машинально кивнул, все еще сраженный переменами в его облике и настроении. И уже шагнул вперед, чтобы поговорить о собственных переживаниях, как Аксал махнул рукой и снова сделался айсбергом.

— Если это все, мне нужно работать.

Даже теплые нотки из голоса исчезли. Сердце Рюнала, только-только начавшее оттаивать, снова покрылось ледяной коркой. Он степенно кивнул, сложил крыло и, тихо прикрыв за собой дверь, прислонился спиной к холодному камню стены в коридоре, давясь комом в горле.

Примечания:

*люс — приземистое растение