Доктор. Я (не) зависима - Лиза Гамаус

в аквариуме, думая о своём. Новая пациентка подозрительно сговорчиво себя вела. Не задумала ли чего. Труднее всего объяснить проблему в незаметном и на первый взгляд безобидном, построенном на обыкновенных человеческих взаимоотношениях.

Глава 10. Дом-сфера

На довольно большом и практически пустом письменном столе, если не считать лэптоп, стоит букет калл в красивой, из толстого хрусталя, массивной вазе. Сама элегантность. Я замечаю, что любуюсь цветами, просто наслаждаюсь ими. Со мной такого давно не было.

— Мне повторить вопрос? — спрашивает Решетов.

А он эстет.

— Что? Да. Повторите, пожалуйста, — ничего себе, как я засмотрелась.

— Автокатастрофа, в которую вы попали, случайна?

Вот как он до этого додумался? Самое противное — мне не хочется ему врать. По двум причинам: первая — враньё оборачивается путаницей, и вторая — что-то в нём такое есть, в этом Артёме Викентьевиче, скрытая сила, закамуфлированная спокойным негромким голосом и лёгким прищуром.

Если уж совсем по чесноку, он немного мне проясняет картину. По-своему, но проясняет. Хотя пока он, скорее, мне враг, чем друг. Я знаю, на что способна маман. О чем он с ней договорился? То есть она с ним. Догадаться бы. По другому и быть не может.

— Нет, автокатастрофа не случайна.

— В чём её неслучайность?

— Она могла бы решить кучу проблем, если бы…

— Если бы был другой финал?

— Ну, да… — всё-таки он вытаскивает это мерзкое склизкое животное, сидящее у меня внутри, — родители бы наконец развелись. Они давно хотят, но не могут этого сделать из-за меня. Маму мучают какие-то предрассудки, а отец сделает так, как она скажет.

— Возможно. Но это не основная причина, верно?

— Нет. Не основная.

Сейчас уже четвёртая сессия с доктором. Третья была вчера. На ней он говорил со мной об эмоциях и о моей энергии. И что отобрать её очень просто, надо всего лишь разорвать поток, который течёт от головы к кончикам пальцев ног и обратно. Сделать затор или поменять скорость. А как этого добиться? Вывести на то эмоциональное состояние, которое нужно. Кому? Вампиру. Энергетическому вампиру. Другими словами: очаровать и отвергнуть. И готово. Поток нарушен. Я нервничаю.

Вчера Решетов к этому вёл разговор. К тому, что я подсела на энергетического вампира, который назвал себя Киром. И кормила его каждый день с десертом. И скорее всего, он меня уже отработал. То есть очаровал и отверг.

Я не спала всю прошлую ночь.

— Основная причина катастрофы — Игорь, — говорю, потому что иначе он не отстанет.

— Кто это?

— Родители опять хотели выдать меня замуж. Теперь вот за Игоря. Архитектор, в разводе, с ребёнком. Я за это и зацепилась, что он уже с ребёнком и не будет ко мне приставать с детьми. Ему понравились мои работы, я ещё студенткой много чего наделала в Подмосковье, сады разные, участки, парк.

— Вы любите свою профессию?

— Да, но мне нужен отдых и перерывы. Я утомляюсь, если думаю только в одном направлении.

— Игорю понравились ваши работы?

— Да. Он начал строить планы о совместных проектах. Только не подумал о том, что невесте он совершенно не нравится, как мужчина. Запах. Я не переносила его запах. Как бы он не мылся и не душился. А в постели я готова была прикрепить прищепку от белья себе на нос. Пару раз я потерпела, но представить себе, что всю жизнь я буду так терпеть, э, нет. Может, он питался как-то экзотически, не знаю. Даже сейчас, когда вспоминаю этот запах… Короче, тем воскресеньем мы собрались в доме у его приятеля, тоже архитектора.

— За городом?

— Да. У этого приятеля был такой круглый дом, знаете? Дом-сфера. Очень прикольный. Игорь застукал меня с ним, а тот вместо того, чтобы меня поддержать, сказал, что я конченная нимфоманка. Что мне оставалось делать? Добежала до машины и рванула прочь.

— Почему он назвал вас нимфоманкой?

— Трус и тряпка. Я очень разволновалась тогда. Знаете… я думаю, ой! — меня вдруг осеняет, — я думаю, доктор, что эта половая доминанта, которую мне все приписывают, это наследственная штука.

— Вы имеете в виду вашу мать?

— Ну, конечно. Ведь так бывает?

— То есть вы признаете за собой некоторые особенности?

— Кир, был единственным мужчиной, которому я была верна несколько месяцев, но не только физически, но и ментально.

— Что вы имеете в виду, «верна физически»? Вы же с ним никогда не только не встречались, но и не виделись даже в сети?

— Мне с ним было интересно, он заставлял меня… — нет, я не собираюсь рассказывать этому доктору вообще всё.

— Заставлял что? Почему вы не хотите продолжать?

— Не сегодня. Мне очень понравилось в спортзале. Там интересные снаряды для реабилитации. Новая информация, а я это люблю. И тренер отличный. Я раньше занималась спортивной гимнастикой. Целых три года. Я и сейчас могу сесть на шпагат.

— Ценно, — улыбается Артём Викентьевич. Лучше бы он этого не делал, потому что в его улыбке я вижу скрытые за семью печатями похоть и желание. Мне нравится, когда мужчина не показывает виду, что мысленно уже раздел тебя сто раз и засунул свой раскалённый член тебе в рот. Заодно вспоминаю Диану.

Мне кажется, люди, которые живут вместе, как муж и жена, столько не разговаривают с друг другом, сколько я разговариваю с психотерапевтом. Целых два часа подряд. И я не могу провести границу между сеансом и беседой. У меня всё превращается в общение с мужчиной, который, я знаю, сделает всё, чтобы это общение осталось чисто рабочим. Необычное ощущение.

— Хорошо. Завтра мы продолжим, — он открывает лэптоп и что-то там печатает, два слова каких-то, — И вы мне расскажете всё, что сегодня не хотите рассказывать. А я за это дам вам бонус.

Как ему объяснить, что самый главный бонус — это найти Кира. Я хочу его увидеть. Даже если Кир старый дед. Но он не старый, просто взрослый, наверное.

— Бонус — это очень заманчиво. Что же это может быть? Вы прямо как моя мама, — говорю и нагло смотрю ему в глаза, — Кстати, она вам никакой бонус не обещала? Она щедрая.

— Жду вас завтра, Лиля, сразу после одиннадцати, — он даже встаёт с кресла, так хочется, чтобы я побыстрее ушла.

Глава 11. Кресло

Как он оказался в мебельном магазине, даже не заметил. Шёл от супервизора и переваривал ещё раз то, о чём говорили, то есть случай с Лилей. Артёму хотелось убедиться, что он на правильном пути, и ситуация требовала