Развод. Я ошибся, любимая - Светлана Синицына

— Не судите её строго, — качает головой любимая. — Она всё поймёт.

— И то верно, — сияет мама. — Давайте ужинать. Что мы всё о плохом да о плохом?

О плохом. Что-то тихонько колет в сердце. Ведь Таня всегда помогала маме. По дому, в огороде, договаривалась с врачами в областной больнице, к которой относится Перинатальный Центр.

И ребёнка Таня потеряла именно на грядках…

Впрочем, зачем портить вечер. Всё равно уже ничего не исправишь. Так зачем забивать себе голову, правда?

Садимся за стол. Я привёз всего понемногу, старался подобрать блюда, которые можно беременным.

За окном бушует стихия. Надеюсь, Таня благополучно добралась до дома. Связь на трассе не ловит, поэтому не буду ей звонить.

Таня — сильная, она справится.

— Так когда вы с Аллочкой планируете пожениться? — интересуется мама, накладывая себе гранатовый салат.

— Летом, — улыбается Алла. — Пока ещё не виден живот. Я уже присмотрела платье. Оно идеальное. Жалко будет его расшивать…

— А развод — это время, — качает головой мама. — Я по себе знаю. Так муж покойный жилы из меня тянул… Потому что у нас двое детей маленьких было. А у Димочки, слава Богу, никого. Значит, через месяц он уже получит развод, и вы сможете подать заявление в ЗАГС. Я узнавала, беременных расписывают без очереди…

— Спасибо, Римма Яковлевна, — кивает Алла. — Конечно, мне бы хотелось торжественную церемонию с любимым мужчиной, но подписчики, я думаю, меня поймут. И… всё же у Димы и Тани есть совместное имущество. Дом. Нечестно будет, если мы просто заберём всё…

— Не заберём, — произношу коротко. — Я всё решил. Таня — добрая. Она не будет делить салфетки. Я дам ей миллион. Этого как раз хватит на первый взнос по ипотеке.

Я всё рассчитал. Миллион — одна пятая от хорошей однушки. В новостройке. Тане хватит. Она всё равно одна.

А дом я строил для Аллы. Ждал, что она вернётся. Надеялся.

Фирма… Я поднимал её с нуля. Таня не имеет к ней никакого отношения. Она не из тех, кто удавится за рубль.

У меня — семья. Таня это понимает. Логично, что тому, кто растит детей, нужно больше. По этому принципу раньше квартиры выдавали. Так что ничего личного.

Заканчиваем ужин. Уходим с Аллой к себе. Мама смотрит нам вслед и… благословляет.

Сглатываю подкативший к горлу комок. Это — судьба.

В спальне Алла льнёт ко мне. Целует в губы так, что в паху всё пылает.

— Тебе можно? — шепчу хрипло.

— Врач не рекомендовала, — Алла облизывает губы. — Но я могу сделать тебе хорошо иначе…

И она опускает голову.

Крышесносно. Феерично. Алла — просто богиня. А Таня… пусть спит. Ей завтра на работу.

Утром Алла будет меня нежным поцелуем.

— Дим, — лежит рядом голая и водит пальцами по моей груди. — Я волнуюсь. Из-за Тани. Нехорошо получилось. Я хочу… поговорить с ней. Ты рассказывал, что она хороший специалист. Я… пойду к ней на УЗИ.

— Ты уверена? — приподнимаюсь на локтях.

— Конечно, — кивает. — Нам надо поговорить. Обязательно. Так все адекватные психологи советуют. Я запишусь к Тане, и мы с ней всё обсудим.

— Это что же, — усмехаюсь, — нам надо возвращаться в город?

— Да, — кивает. — Заодно проверим наших малышек.

Алла лежит на спине. Её живот пока плоский, но я вижу изменения. И, чёрт возьми, это лучшее зрелище в моей жизни!

Мама сетует, что мы уже уезжаем, но я хочу поскорее расставить точки над «i».

Сразу едем в клинику, где по субботам принимает Таня. Алла уходит, а через полчаса возвращается расстроенная.

— Поговорили? — завожу «Хавейл».

— Нет, — морщится. — Таня пока в отрицании. Нужно время.

— Тогда поехали домой. Кристинка по тебе соскучилась.

Что за хрень?

Возле дома — бардак. Такое чувство, что здесь пробежало стадо коров. Или кто-то устроил ралли.

Наверное, Кристинка приглашала гостей.

Но почему Таня ничего не убрала?

Поднимаемся с Аллой на веранду. Заходим в дом. Внутри — так себе. Постельное бельё свалено в кучу, а над коробкой из-под пиццы сидит с телефоном Кристинка.

— Крис, — зову. — У тебя же сегодня репетитор по русскому.

— Я не пойду, — бурчит. — У меня апатия.

— В смысле? — хмурюсь. — В школе проблемы?

— Я не была в школе, — откусывает пиццу, роняя кусок салями на белый плед.

— Почему?

— Проспала.

— Почему?

— Меня тётя Таня не разбудила и… — глаза Кристинки наполняются слезами. — Дядя Дима, я не виновата! Я пригласила гостей, мы немного посидели и легли. А тётя Таня ворвалась, как бешеная, наорала, прогнала всех. Мне перед друзьями стыдно! — рыдает. — А ещё тётя Таня… ударила меня!

Стискиваю зубы.

Это уже ни в какие ворота. Таня… она совсем с катушек слетела. Так поступать с бедной сиротой.

Нет, с ней пока заканчивать.

Поэтому отправляю Аллу с Кристинкой прошвырнуться по магазинам, а сам дожидаюсь жену.

Я хочу знать, за что она меня так ненавидит?

Глава 9

Татьяна

— Таня, зачем ты избила Кристину?

Дима спрашивает, а у меня внутри… нет, не всё обрывается. Рваться больше нечему. Всё в клочья.

Зато поднимает голову ярость. Обжигающая, как лава. Я терпеливая, это да. Но и у меня есть границы. И я, чёрт побери, не позволю голословно меня обвинять!

— Избила? — качаю головой. — Одна пощёчина — это избиение? Или Кристина наябедничала, что я пинала её ногами?

— Тань, — хмурится Дима. — Она такого не говорила. Просто сказала, что ты избила её. И хотела выгнать её друзей…

— И снова — ложь, — складываю руки на груди. — Когда я вернулась домой, было почти два часа ночи.

— Почему? — в глазах Димы мелькает удивление. — Ты так долго добиралась до дома…

— Я пробила колесо, — отрезаю. — На трассе. Запаски не было.

Меня осеняет. Словно током ударяет. Я всегда вожу с собой запаску и не могла её выложить. Значит, её взял…

— Это ты? — смотрю в глаза мужу. — Ты забрал мою запаску?

— Тань, — морщится. — Мне было нужно. Для Аллы.

— Вот как, — усмехаюсь. — А про меня ты подумал?

— Знаешь, — вздыхает. — Ты сама создала такую ситуацию. Сорвалась в непогоду, уехала на ночь глядя. Вот зачем нужно было устраивать сцену?

— А ты думал, я буду спокойно распивать чай с Аллой и со стола убирать? — приподнимаю бровь.

— Да! — восклицает. — Да, думал! Потому что мы все — цивилизованные люди. Взрослые. Адекватные. Мы должны были просто сесть и поговорить. Всё решить.

— Что решить, Дим? — спрашиваю негромко, но чётко. — Конкретно. По пунктам. Как ты видишь будущее? Расскажи, мне