Развод. Я ошибся, любимая - Светлана Синицына

Я дежурю. Часто. Много. Если пришла домой поспать — уже чудо.

А ведь плановый приём никто не отменял.

Пять утра. Чёрный кофе. Мама на сутках. Придёт нескоро.

Достаю смартфон. Бездумно листаю ленту. Как вдруг…

«Завтра у нас первый скрининг Волнуюсь».

И фотография УЗИ. Два комочка. И Аллины нюдовые ногти.

Сердце падает: это снимок, который дала ей я.

Чёртовы алгоритмы! Подкинули мне аккаунт Аллы.

Почему?

Потому что мои «друзья» Дима и Кристина на него подписаны. Племянница, правда, заблокировала меня, но это такие мелочи…

«Любимая, я с тобой. Не хочу пропустить этот волнующий момент!»

«Ал Всё будет хорошо! Жду сестрёнок❤»

Откладываю смартфон.

Руки… не дрожат. Но мне на голову словно вылили ведро ледяной воды.

Неделя — слишком мало.

Мало, чтобы ожить.

Они поздравляют Аллу. Все, кого я любила. О ком заботилась. Кого прощала.

Для них меня нет. Меня словно стёрли из бытия.

Машинально собираюсь. Еду. Паркуюсь у Перинатального.

Люблю рутину. Сейчас она как нельзя кстати.

Восемь утра. Захожу к себе в кабинет. И…

— Таня! Как хорошо, что ты здесь!

Дверь распахивается, и ко мне влетает Валя.

— Таня, скорее! — хватает меня за руку. — Там полный звездец! С двойней…

Глава 11

Татьяна

Двойня.

Страшное для меня слово. Ассоциация — Алла. И Дима.

А я ведь делала Алле УЗИ. И ещё не перевелись люди, которые верят в его вред.

Так, стоп.

Мы в Перинатальном Центре. Валя сегодня в патологии беременных. А это значит, что речь идёт не про…

— Какая двойня? — спрашиваю быстро. — У вас же в патологии их не было…

— Приехала ночью из Новокузнецка, — взмыленная Валя потирает шею.

— Перевели?

— Нет, самотёком.

— И что у неё?

— Синдром фето-фетальной трансфузии.

— Чёрт! — не сдерживаюсь.

Нехорошая вещь. Опасная. У плодов общая плацента, и один из них начинает «обкрадывать» другого.

— Вот и я о том же, — невесело усмехается Валя.

— И какой срок?

— Тридцать недель.

— Лазер делали?

— Да. В двадцать недель.

Сердце ёкает. Двадцать недель. Мой самый нелюбимый срок.

— Не помогло?

— Симптомы вернулись, — вздыхает Валя. — Ситуация пока не критическая, но…

— Это пока, — заканчиваю за неё. — Так, а от меня что надо?

— Экспертное мнение, — разводит руками. — Ты — самая лучшая по патологиям в нашем кефирном заведении.

— А как же Валерич? — усмехаюсь.

— Он в отпуске во Вьете, — Валя закатывает глаза. — Пойдём скорее!

Мы идём к лифту и поднимаемся на шестой этаж. Не строю догадок: хочу во всём разобраться на месте.

Пациентка уже ждёт. Молодая женщина примерно одного со мной возраста накрывает большой живот ладонью защитным жестом. В её зелёных глазах — усталость. И тревога. И вообще, миловидное лицо почему-то кажется мне знакомым.

— Татьяна Сергеевна! — приветствует начмед. — Наконец-то. Олеся, — обращается к пациентке. — Это Татьяна Сергеевна, первоклассный сонолог. Тань, — тихо говорит мне. — Посмотри. Очень не хотелось бы родоразрешать сейчас. Валя считает, что время терпит. Посмотри.

— Хорошо.

Я отключаю чувства.

Сейчас моя задача — узнать правду. Ведь каждый день внутри матери для недоношенных малышей на вес золота.

— Двойня самостоятельная? — уточняю.

— Да, — кивает Олеся. — Мои мальчики.

Выдавливаю гель, прикладываю датчик. Так, что тут у нас?..

— Всё в порядке? — с тревогой в голосе спрашивает Олеся.

— Сейчас узнаю, — отзываюсь.

— Вы же мне скажете?

— Конечно, — улыбаюсь.

Разница в количестве околоплодных вод небольшая. Как и разница в весе. У донора — традиционно меньше.

Мальчики.

Замечаю, потому что обязательно надо посмотреть мочевой пузырь у «донора».

А теперь допплерометрия.

— Плоды не страдают, — заключаю, откладывая датчик. — Кровоток — по нижней границе нормы. Но всё же норма.

— Выжидательная тактика? — начмед переглядывается с заведующей.

Та кивает:

— Да. Будем наблюдать. Олеся, вы остаётесь у нас.

— Я могу позвонить родным? — пациентка тяжело садится и смотрит на заведующую.

— Естественно.

— Татьяна Сергеевна, — обращается ко мне заведующая. — Красавица, выручайте: с вас «допплер» ежедневно.

— Разумеется.

Я уже хочу уйти, но оборачиваюсь к пациентке и перевожу с медицинского на русский:

— Олеся, ваши мальчики в порядке. Мы будем за ними наблюдать и постараемся поймать изменения как можно раньше.

— Спасибо, — кивает Олеся. — Спасибо вам.

— Ура! — восклицает Валя, когда мы выходим в коридоре. — Можно потянуть время. Всё же вес у плодов… маловат.

— А срок хороший, — замечаю.

— Но опять же синдром, — вздыхает. — Ладно, что могли, мы сделали. Я рада, что не ошиблась, и у девочки есть время.

— Девочки? — улыбаюсь. — Она наша ровесница.

Мы с Валей возвращаемся к себе. Проходим мимо платной палаты, где расположилась Олеся. Дверь приоткрыта, поэтому слышу, как пациентка разговаривает по видеосвязи:

— Сева, меня положили. Сказали, у мальчиков всё хорошо. И УЗИстка тут такая добрая. Ты можешь привезти мне вещи? Я так быстро собиралась, что всё позабыла…

— Да, Олесь, привезу.

Сбиваюсь с шага. Нет, мне, наверное, показалось. Я слышала этот голос лишь однажды. И такое совпадение… Не может быть.

Кольца у него на руке не было. А вот помада в бардачке — да.

И почему я вообще об этом думаю?

— Тань, — негромко спрашивает в лифте Валя. — Ты как сама?

— Нормально, — киваю. — Правда, нормально. А что?

— У тебя корни отросли.

— Что? — машинально тянусь к макушке.

И правда. Неделю назад я думала покрасить волосы, чтобы Дима не ворчал, а теперь… не буду.

Никогда больше не буду красить волосы. Мне нравятся свои — светлые. Как у мамы.

Валя с сочувствием глядит на меня.

— Тань, прости, — вздыхает. — Я, правда, думала, что это вы с Димой пошли на ЭКО.

— Ты не виновата, Валь, — улыбаюсь горько. — Дима врал мне. Все тринадцать лет. Лепил из меня свою первую любовь. А когда она вернулась, сразу же выбросил меня. Так что ты была права: у Димы на тот момент действительно была Алла. Он изменяет мне с Нового года. Даже раньше.

— Вот только зачем им ЭКО? — хмурится Валя.

— Это всем интересно, — усмехаюсь.

— Если хочешь, я сама посмотрю в базе, — предлагает подруга. — Я понимаю, тебе мерзко и неприятно этого всего касаться, но… На всякий случай.

— Спасибо! — благодарно гляжу на Валю. — Спасибо тебе.

— Да пока не за что. Ладно, я побегу: сегодня я в санпропускнике. А ты?

— Вторые скрининги, — пожимаю плечами. — Воронова на первых.

Завтра у нас первый скрининг…

Жаль, я не заметила, за какое число пост. Не хочется встретиться с Аллой и Димой.

Но ведь могу проверить…

Снова лезу в соц. сеть. Пересиливаю себя. Так, пост за вчера. Значит, сегодня счастливые будущие родители здесь. Тем более что на первом скрининге их Воронова. Она всегда