Уравнение с двумя неизвестными - Ольга Дашкова

Вероятность получить по лицу – 99,9 %.

Данил сжимает кулаки. Делает шаг вперед. Я готовлюсь к удару, но тут раздается голос:

– Данил!

Мелисса. Она подошла ближе и раздраженно посмотрела на Данилу.

– Хватит устраивать сцены.

– Но Лис, он же…

– Успокойся, – обрывает она его. – Урок начнутся через пять минут. Не хочу опаздывать из-за тебя.

Данил мнется, а потом зло сплевывает в сторону:

– Ладно. Но это еще не конец, ботаник,– уходит, друзья следуют за ним. Толпа расходится – представление окончено.

Остаемся только мы с Мелиссой. Смотрю на нее, пытаясь понять.

– Спасибо, – говорю я.

Она пожимает плечами:

– Не за что. Просто не люблю драки.

– Вчера ты была… другой.

Девушка смотрит мне в глаза. Секунду, две. И я вижу что-то в глубине ее взгляда. Что-то вроде… сожаления? Но она быстро отворачивается.

– Вчера было вчера. Сегодня – другой день. Увидимся после уроков.

И уходит, присоединяясь к Кате. Я стою один посреди коридора. Вокруг звенит звонок, все спешат на занятия.

Может быть, папа прав. Может быть, не все можно вычислить. Но я так просто не сдамся. Если Мелисса Краснова – это сложное уравнение, значит, нужно найти правильный подход к его решению.

И я найду его. Обязательно найду. Потому что впервые в жизни меня интересует нечто большее, чем просто цифры.

Глава 7

Весь день я вела себя как законченная стерва. Игнорировала Диму, отвечала односложно, когда он пытался заговорить. А зачем? Чтобы девочки из чата подумали, что я с ним дружу? Чтобы не показаться слабой?

Боже, какая же я дура.

Стою перед входом в библиотеку и не решаюсь войти. А вдруг он не пришел? Вдруг после моего сегодняшнего поведения он просто забил на меня?

Честно говоря, я бы его поняла.

Набираюсь смелости и толкаю дверь. Библиотека почти пуста – только несколько ребят из младших классов.  Когда подхожу ближе, Дима поднимает голову. В его глазах нет вчерашней теплоты. Только вежливая отстраненность.

Я это заслужила.

– Извини за опоздание, – тихо говорю, садясь напротив.

– Ничего страшного, – так же тихо отвечает он. – Начнем?

Киваю и достаю тетрадь. Руки почему-то дрожат. Что со мной происходит? Почему я так нервничаю?

Дима открывает учебник, находит нужную страницу. Движения четкие, деловые. Никаких лишних взглядов, никаких улыбок. Словно между нами стеклянная стена.

– Сегодня разберем логарифмы, – говорит он. – Это основа для дальнейшего изучения показательных функций.

Начинает объяснять, рисуя схемы и формулы. Но я не могу сосредоточиться на его словах. Вместо этого я смотрю ему в лицо.

Как я раньше этого не замечала? У него действительно красивые черты лица. Правильные черты, выразительные глаза. А когда он говорит о математике, вокруг глаз появляются маленькие морщинки.

– Мелисса? – его голос возвращает меня к реальности.

– А? Да, слушаю.

– Ты понимаешь, что я объясняю?

– Нет. Извини, я задумалась,– честно качаю головой.

– Может, перенесем на завтра? Ты выглядишь уставшей,– он вздыхает и откладывает ручку.

Уставшей? Я выгляжу виноватой. И растерянной.

– Нет, – быстро говорю. – Не надо переносить. Просто… можешь повторить?

Дима пристально смотрит на меня. Потом кивает:

– Хорошо. Логарифм – это показатель степени…

Стараюсь слушать. Правда стараюсь. Но мысли разбегаются. Весь день я чувствовала себя отвратительно. Когда утром он подошел поздороваться, а я ответила так холодно… Выражение его лица… Как будто я его ударила.

А ведь я действительно ударила. Словом.

– Попробуй решить этот пример, – Дима пододвигает ко мне тетрадь.

Беру ручку, смотрю на задание. В голове полная каша. Числа, буквы, знаки – все сливается в одно целое.

– Я не понимаю, – признаюсь. – Совсем не понимаю.

– Давай разберем по шагам. Видишь, здесь нужно…

– Дима, – перебиваю я его. – А почему ты так любишь математику?

Вопрос вырывается сам собой. Он удивленно моргает:

– Что?

– Ну, ты мог бы заняться чем-то другим. Спортом, музыкой. А ты выбрал цифры. Почему?

Дима откладывает ручку и задумывается:

– Наверное, потому что математика… честная. В ней нет обмана, нет фальши. Два плюс два всегда равно четырем. Это не зависит от настроения, от денег, от того, кто считает.

– А люди бывают нечестными?

– Бывает, – тихо отвечает он. – Иногда.

Укол в сердце. Я сегодня была нечестной. И он это понимает.

– Расскажи еще, – прошу.

– О математике?

– О себе. О родителях. О том, откуда ты приехал.

Дима смотрит на меня с удивлением:

– А зачем?

– Просто интересно.

Он молчит несколько секунд, а потом начинает рассказывать:

– Папа – физик-теоретик. Сейчас работает над чем-то секретным, связанным с квантовой механикой. Мама – биолог, изучает генетику растений. Мы переехали сюда из Хабаровска, потому что папу пригласили в исследовательский центр.

– И ты с детства хотел стать ученым?

– Не знаю, – честно отвечает он. – Мне просто нравится понимать, как устроен мир. Искать закономерности, выводить формулы. А ты… чем увлекаешься?

Я открываю рот, чтобы ответить, и понимаю, что мне нечего сказать. Чем я увлекаюсь? Шопингом? Соцсетями? Сплетнями с подругами?

– Я… – начинаю я и замолкаю. – Не знаю.

– Как не знаешь? – удивляется Дима. – У всех есть хобби, интересы.

– У меня их нет, – честно признаюсь. – То есть я хожу на фитнес, к косметологу, по магазинам. Но это не увлечения. Это просто… жизнь.

Какая жалкая жизнь, если подумать.

– А чего ты хочешь? – спрашивает он. – От будущего, от жизни в целом?

Снова молчу. Чего я хочу? Выйти замуж за богатого? Стать женой успешного бизнесмена? Рожать детей и ходить по салонам красоты?

Это же не мечты. Это программа, которую написали для меня родители.

– Не знаю, – честно признаюсь. – А ты знаешь?

– Хочу поступить на мехмат МГУ. Потом аспирантура, диссертация. Стать ученым, как родители. Совершить великое открытие и сделать мир лучше.

В его голосе столько уверенности. Он точно знает, куда идет. А я… я просто плыву по течению.

– Это здорово, – говорю. – У тебя есть цель.

– У тебя тоже может быть.

– Сомневаюсь. Я даже алгебру не понимаю.

– Понимаешь, – возражает он. – Просто боишься поверить в себя.

В себя? Да я же пустышка. Красивая оболочка без содержания.

Тянусь за карандашом, чтобы попробовать решить пример, но пальцы скользят по гладкой поверхности. Карандаш выскальзывает, катится по столу и падает на пол.

– Ой, извини! – говорю, наклоняясь за ним.

Дима наклоняется одновременно со мной.

Бах!

Мы сталкиваемся лбами. Не сильно, но достаточно, чтобы оба охнули и схватились за голову.

– Ай, – потирая ушибленное место.

– Извини, – смеется Дима. – Это притяжение. Гравитационная постоянная в действии. Два тела притягиваются друг к другу с