Доктор, отданная в жены калеке-дракону - Полина Краншевская

Только этого не хватало. И что прикажете ему ответить? Я же не могу признаться, что являюсь доктором наук, проработавшим в клинике реабилитации больше тридцати лет.

— Я проходила обучение в городском лазарете, — выдала единственное, что хоть как-то объясняло мои знания. — У меня долго болела мать, я за ней ухаживала.

Моралис заметил, что сжимает нож, поморщился и подальше убрал прибор.

— Да, что-то такое припоминаю. Маст Пун вроде бы говорил. Продолжай.

— Так вот, до начала лечения нужно тщательно изучить твое состояние. Просто увидеть пораженные участки тела недостаточно. Требуется проследить ход мышечных волокон, работу суставов, натяжение сухожилий и связок.

Дракон потер виски и вздохнул.

— Что ты предлагаешь? Зачем вместе мыться?

— Дело вовсе не в мытье. Пар и горячее тепло помогут расслабить тело. Это позволит провести тщательный осмотр. Обещаю, я ничего не стану делать без твоего согласия. Каждое действие буду объяснять. Ты полностью проконтролируешь процесс.

По опыту долгой болезни я знала, что самое страшное для человека — это потеря контроля над собственным телом. Нет ничего хуже, чем ощущать себя безвольной куклой в руках незнакомого медицинского персонала. Для плодотворной работы я всегда старалась сначала заслужить доверие больных. И дракон в этом плане ничем от людей не отличался.

— Хорошо. Обсуди все с Джилом. Старый полигон, и правда, вполне подойдет. Там многое уже есть. Только необходимо навести порядок.

Улыбка сама собой проступила на моем лице. Неужели гордый дракон все-таки сдался?

— Но учти, если баня не поможет, ты забудешь о всяких глупостях и займешься магией.

А нет, показалось. Моралис пока не готов мне довериться. Если он так бурно реагирует на банальный осмотр, что же будет, когда дело дойдет до массажа? Ладно, не в первый раз попадаются проблемные и тяжелые пациенты. Собственная болезнь давно выработала безграничное терпение. Мы еще посмотрим, кто кого, сьер Моралис.

Глава 9

На новом месте мне опять приснился Артем. Во сне мы готовились к свадьбе и писали диссертации. В клинике его деда на нас возлагали огромные надежды. А как иначе? Артем — внук академика, я лучшая студентка выпуска, круглая отличница.

Мое счастье рядом с любимым казалось во сне безграничным. Наши совместные ночи отзывались жаром в теле. Но все изменилось на мой двадцать седьмой день рождения. Оказывается, не всем в клинике пришелся по душе чужой успех. Моя подруга давно положила глаз на Артема. Вечеринка на нашей съемной квартире и объявление о скорой свадьбе заставили Лизу перейти к решительным действиям.

Я проснулась за миг до того, как цепкие пальцы с алыми ногтями сомкнулись на моем плече и настойчиво подвели к ограждению балкона. Давний кошмар вернулся. Этот сон преследовал меня долгие годы после трагедии. Но сегодня он отозвался в душе особенной болью. Видимо, предстоящая работа с изувеченным драконом разбередила старые раны.

Отбросив одеяло, я вышла на веранду и устремила взгляд к вершинам гор вдали. Из-за хребта поднималось чуждое розоватое светило в виде эллипса. Вчера оно ярко сияло, и я не замечала необычной формы. Мир другой, а прошлое все также преследует. Когда же я, наконец, отпущу давние события? В душе родилось чувство, что никогда. Как простить самым близким людям то, что они со мной сделали?

— Ты рано, — раздался хрипловатый голос Моралиса.

Я вздрогнула и развернулась. Веранда соединяла две смежные спальни. Дракон стоял в проеме своей. Темные волосы растрепались и смягчили резкие черты лица. Обнаженная мускулистая грудь часто вздымалась. Легкие батистовые бриджи сползли непозволительно низко, едва удерживаясь на узких бедрах. Муж напоминал сонного зверя, выбравшегося из укрытия. Только глубокие рубцы на правом боку портили впечатление. Но они не помешали замереть перед Моралисом. От красоты и привлекательности дракона перехватило дыхание. Сердце забилось пойманной в ловушку пташкой.

— Сон дурной приснился, — выдавила я и поразилась тому, как чувственно звучит мой новый голос.

Моралис рассматривал меня, и его карие глаза постепенно наливались золотом. Я вдруг вспомнила, что перед сном надела тонкую сорочку на бретельках, а местные панталончики оставила на кресле. Они показались неудобными для сна. Теперь же лучи восходящего светила пронизывали легкую ткань и выдавали каждый изгиб стройного девичьего тела.

— Мне тоже. — Дракон втянул носом воздух и на миг прикрыл золотистые глаза.

На суровом лице промелькнула жесткая усмешка, будто учуянный аромат пришелся по вкусу. Но она тут же исчезла, а на смену явилась гримаса боли. Моралис покачнулся и ухватился за косяк двери. Только сейчас я заметила, что он без трости.

— Тебе плохо? — встревожилась я и подскочила к мужу. — Давай вернемся в комнату.

Подхватив Моралиса под руку, я потянула его с веранды в покои.

— Я в порядке.

Но муж с таким облегчением оперся на меня, что я точно не ошиблась в выводах. Проводила дракона до постели и помогла лечь. Он попытался расслабиться, но судорога свела тело и заставила морщиться от боли.

— Где лекарства? — спросила я и принялась осматриваться.

На прикроватной тумбочке обнаружились крошечные бумажные свертки и стакан с хрустальным графином. Налив воды, я потянулась к резко пахнувшим снадобьям.

— Здесь?

Моралис лишь кивнул, стискивая зубы. Я начала перебирать бумажки и с ужасом обнаружила, что почти все пустые. Только в одном свертке еще шуршал белый порошок с голубоватыми вкраплениями.

— Ты все использовал за ночь?

— Д-да. Боль не давала уснуть.

Я похолодела. А вдруг в этом мире тоже существует понятие передозировка обезболивающими?

— Сколько таких можно принимать?

— Два порошка раз в шесть часов.

Пересчитав количество пустых бумажек, я застыла. Семь штук дракон уже принял и явно особого эффекта не получил.

— Лекарство не помогает, — констатировала я и перевела взгляд на мужа.

— Боль притупляется, но до конца не уходит. А сегодня и вовсе покоя не дает. Разведи порошок в стакане. Быстрее.

На высоком лбу дракона выступили бисеринки пота. Ему становилось хуже. Но я покачала головой.

— Ты уже слишком много принял. Опасно увлекаться лекарствами, даже если очень хочется.

— Дай порошок! — рявкнул Моралис, приподнимаясь с подушки.

Вот только боль отнимала все силы. Он рухнул на постель, не сдержав стон.

— Покажи, где болит сильнее всего.

Он ткнул в правый бок, где рубцы налились фиолетовым цветом. Я присела на постель и положила ладонь на пораженную область.