Доктор, отданная в жены калеке-дракону - Полина Краншевская

к корзинке, где Джил оставил необходимое. Щедро плеснув мыльного раствора на руки, я принялась взбивать пену. Как только появилась белая, воздушная шапка, я начала распределять ее по спине Моралиса. Он лежал, стиснув зубы. Каждая мышца его крупного тренированного тела напрягалась и не позволяла прикоснуться. Так что я старалась избегать прямого контакта. Только водила ладонями вверх-вниз, оставляя между нами пену.

Собственная долгая болезнь заставила разыскать все возможные способы ослабить боль. О пенном массаже я узнала случайно. На отдыхе в Турции забрела из любопытства в хаммам и воспользовалась предложенной услугой. Такого удовольствия и расслабления я больше нигде не испытывала.

Правда, со мной работала девушка-профессионал. Я же пыталась на драконе изобразить то, что самой так понравилось. И у меня неплохо получалось. Подливая мыльного раствора, я взбивала пену и окутывала спину дракона, не забывая и про бок с самыми болезненными рубцами. Постепенно напряжение ушло. Мышцы расслабились. Моралис выдохнул и удобнее устроился на прогретой лавке.

Надев на ладони специальные рукавицы, я начала растирать здоровые участки кожи, стремясь разогреть и усилить кровообращение. Дракон не возражал, чем сильно облегчил задачу. Когда почувствовала, что мышцы стали более податливыми, я махнула стоящему возле двери Джилу. Слуга отправился уменьшать температуру и влажность в парилке, а я перешла к следующему этапу.

Ополоснула спину дракона теплой водой, обтерла полотенцем и смазала ароматным маслом. Пришло время лечебного массажа. В отличие от пенного, этим видом я владела в совершенстве. Бережно захватывая мышцы, я разминала тяжи, начиная от здоровой части и медленно продвигаясь к поврежденной.

Моралис опять напрягся, но быстро понял, что я действую аккуратно и не причиняю боли. Он успокоился и позволил продолжить работу. Я массировала, оставляя рубцы не тронутыми. Лишь когда мышцы стали пластичными, словно воск, я перешла к фиолетовым шрамам.

— Нет! Не трогай. — Дракон хотел подняться с лавки.

Я придержала его за плечи, склонилась и прошептала на ухо:

— Лежи смирно, иначе эффекта не будет. Обещаю, никакой боли, только удовольствие.

Он вздрогнул и попытался обернуться, но я лишь погладила его по отросшим темным волосам и настойчиво уложила на лавку. Моралис замер в ожидании. И я не стала его разочаровывать. Ладони скользили по кривым устрашающим рубцам, согревали, разглаживали, вытягивали, распрямляли. Кожа дракона, будто только и ждала, что кто-то умелый за нее возьмется. Шрамы размягчались под пальцами. Дыхание мужа становилось ровнее и легче.

Закончила я нежными поглаживаниями, успокаивая разгоряченную спину. Но почему-то ладони не хотели оставлять дракона. Внутри зрела уверенность, что я отработала не до конца. Я терпеть не могла халатного отношения к лечению пациентов. Прислушалась к ощущениям и осознала, что самое время применить искру дара.

Я приготовилась поднапрячься, чтобы отыскать внутренний сиреневый огонек. Но стоило прикрыть глаза, как искорка сама передо мной явилась.

— Привет, моя хорошая.

Оказывается, я успела соскучиться по собственной магии и теперь испытывала радость от встречи. Искорка мигнула, будто отвечая на приветствие.

— Тебе предстоит снова поработать. Готова?

Сиреневое сияние вспыхнуло ярче прежнего.

— Отлично. Тогда вот что нужно сделать.

Я, как могла, объяснила, что хочу закрепить эффект от массажа. Мышцы должны были остаться в нормальном тонусе, а не скованными болезненным спазмом. Внутренний огонек застыл, словно понял мои слова, а потом опять мигнул.

— Вот и умница. Действуй.

Пальцы начало покалывать. Открыв глаза, я увидела, как мои ладони засверкали сиреневыми отсветами. Теплая волна прокатилась по телу и перешла на дракона, окутывая, согревая и неся заложенный посыл.

Вздох облегчения сорвался с губ Моралиса.

— Т-ты применила магию?

— Да, — глухо отозвалась я, чувствуя, как кружится голова. — Нужно еще поработать с ногой, но…

Договорить я не успела. Накатившая слабость заставила покачнуться. Перед глазами поплыло. Я начала падать с лавки. Сильные руки подхватили и прижали к мускулистой груди.

— Отдохни, сладкая, — хриплым голосом прошептал муж, вдыхая аромат моих платиновых волос.

Он усадил меня к себе на колени и принялся поглаживать плечи, постепенно спускаясь ниже. Я уткнулась дракону в шеи и пробормотала:

— Нужно закончить с ногой. Нельзя останавливаться на полпути.

Моралис издал смешок, будто мои слова его изрядно повеселили.

— Ты права. Невероятно трудно остановиться на полпути. Но если ты начнешь также массировать мое бедро, боюсь, я пойду до конца. А ты ведь этого не хочешь?

Веки слипались. В ушах шумело. Я слабо понимала происходящее, но все же сумела ответить:

— Хочу. Нужно все сделать, как положено. Иначе болезнь не победить.

Горячие ладони легли на мои бедра и с нежностью погладили, будя дремлющий огонь желания. Тяжкий вздох раздался над моей головой.

— Отдыхай, сладкая. В другой раз продолжим с ногой. Я не нарушу обещание.

Уплывая в сон, я вдруг остро захотела, чтобы никакого обещания не было.

Глава 14

Утром я проснулась в своей спальне и ощутила дикий голод. Конец вчерашнего дня помнила смутно. Кажется, после использования магии я заснула прямо в парилке. Тогда как же я очутилась в постели? Моника заглянула в комнату и, заметив, что я не сплю, вошла.

— Солнечного утра, сьерра. Как вам спалось?

— Доброе утро. Хорошо. Как я… Здесь вчера кто-то был?

Моника раздвинула плотные портьеры и залилась стыдливым румянцем.

— Ну как же? Маст Джил принес вас спящую по приказу сьера. А потом…

Горничная умолкла и принялась теребить белый передник на золотисто-коричневой форме.

— Что потом?

— Сьер остался с вами на ночь. Я предлагала вас раздеть и помочь подготовить ко сну. Но он отказался и сказал, что сам прекрасно справится.

Моника подняла на меня сверкающий любопытством взгляд и прикусила нижнюю губу. Я подтянула край одеяла и убедилась, что все еще одета в плотную сорочку, в которой была вчера. Значит, муж не стал переодевать. Тогда, что он тут всю ночь делал? Дополнительные подушки на кровати оказались примяты. Неужели спал?

— А это правда, что драконы любят совсем не так, как люди?! — выпалила девчушка и побагровела от стыда.

— Подобные вопросы неуместны, Моника.

Она тут же сникла и промямлила:

— Прошу прощения, сьерра. Просто…

— Я не сержусь, но считаю, что сплетничать некрасиво. К тому же любовь — это чудесное чувство. Каждый любит в меру широты своей души, а не в силу особенностей расы.

На ум пришел Артем и его клятвенные заверения в безграничной любви. Все оказалось ложью, стоило только упасть с балкона и переломать