Джентльмен Джим (ЛП) - Мими Мэтьюз

Бесси горячо согласилась, даже предложив Мэгги использовать свою фамилию. Это была маленькая ложь, которая никому не повредит, но Мэгги всё равно чувствовала себя неловко.

— Я посмотрю, дома ли его светлость.

Дворецкий начал отступать, словно собираясь закрыть дверь.

Мэгги задержала его ещё на мгновение.

— Если он дома, сообщите ему, пожалуйста, что мой визит касается его утренней встречи.

Дворецкий не выдал никаких признаков осведомлённости о дуэли, но Мэгги подозревала, что её знание этого факта подчеркнуло для него срочность её визита. Он исчез в доме, и после короткого времени, в течение которого Бесси беспрестанно ворчала о грубости слуг, оставляющих молодых леди ждать на крыльце, не заботясь о том, не простудятся ли они, он снова появился и пригласил их войти.

Вестибюль резиденции графа Аллендейла был гораздо великолепнее, чем в доме лорда и леди Трамбл на Грин-стрит. С потолка свисала огромная хрустальная люстра, а широкая лестница изгибалась, уходя на верхние этажи. Пол был выложен мрамором, а стены, оклеенные шёлковыми обоями, украшали скульптуры и артефакты.

Мэгги откинула капюшон накидки и осмотрелась, её взгляд сначала остановился на скульптуре лошади, а затем на жутковатом бюсте, который при ближайшем рассмотрении оказался посмертной маской. Дрожь пробежала по её спине.

— Его светлость примет вас в библиотеке.

Дворецкий провёл их по коридору к закрытым дверям.

Мэгги невольно подняла руку к волосам, поправляя непослушные пряди, убранные Бесси в простой шиньон перед отъездом с Грин-стрит.

Дворецкий открыл для неё дверь, и Мэгги вошла в библиотеку первой, Бесси — следом. Комната освещалась лишь несколькими свечами и потрескивающим огнём в камине. Пляшущие языки пламени отбрасывали на книжные полки и мебель постоянно меняющийся узор теней.

Высокий, широкоплечий мужчина стоял перед камином, спиной к комнате. Лорд Сент-Клер, предположила Мэгги.

— Миссис Айвз, милорд, — представил дворецкий.

— Благодарю, Джессап.

Голос Сент-Клера был низким, насыщенным баритоном.

— Вы можете оставить нас.

Когда дворецкий удалился, Сент-Клер повернулся и подошёл к посетительницам. Он был крупным мужчиной, ростом явно выше шести футов, с подтянутым, мускулистым телосложением, которое выгодно оттеняло современную моду на обтягивающие панталоны и узкие сюртуки. В отличие от Фреда, чья массивная фигура выглядела неловко в облегающей одежде, виконт казался совершенно непринуждённым, двигаясь с томной, мужской грацией, напомнившей Мэгги о большом хищном коте.

— Распутник, — сказала Джейн. — Развратник. Гнусный соблазнитель женщин.

Он вышел из тени и встал перед ней, слегка поклонившись.

— Миссис Айвз. Не припомню, чтобы имел удовольствие.

Мэгги уставилась на него, её широко раскрытые глаза встретились с его бурными серыми.

Дыхание у неё перехватило.

— О, — слабо выдохнула она.

И затем она потеряла сознание.

Крепкие руки подхватили Мэгги, прежде чем она упала на пол, без усилий подняв её и отнеся к кожаному дивану в библиотеке. Подушка была подложена ей под голову, и длинные мужские пальцы развязали ленты на горловине её накидки, обнажив скромное платье из кашемира, надетое под ним.

— Совсем выбилась из сил, — услышала Мэгги голос Бесси, пока медленно приходила в себя. — Только сегодня днём приехала в Лондон и отказалась отдыхать, сколько бы мистер и мисс Трамбл её ни уговаривали.

— Она больна, — сказал Сент-Клер.

— Глоток бренди приведёт её в чувство. Если ваша светлость не пожалеет стаканчик?

Мэгги почувствовала, как Сент-Клер поднялся. Она услышала звон хрусталя, когда откупоривали графин и наливали стакан. Затем, прежде чем она успела опомниться, сильная рука скользнула под её плечи, осторожно приподнимая её. Она почувствовала знакомый запах лошадей и кожи, смешанный с обольстительным, чисто мужским ароматом, который мог быть мылом для бритья виконта.

— Выпейте это, миссис Айвз, — сказал он, поднося край стакана к её губам.

— Не беспокойтесь, милорд, — сказала Бесси. — Если позволите, я сама. Я была её сиделкой задолго до того, как стала горничной.

— Её сиделкой?

— Да, действительно. Многие говорят, что она не была бы жива сегодня, если бы не мои старания. — Стакан забрали у Сент-Клера, и теперь он оказался в умелой руке Бесси, снова прижат к губам Мэгги. — Всего глоток, мисс Маргарет, — уговаривала она, заставляя её пить. — Глоток не повредит.

Рука Сент-Клера рефлекторно сжала плечи Мэгги.

— Мисс Маргарет?

— О, ну, насчёт этого…

Бесси спасла от объяснений сама Мэгги, которая, проглотив гораздо больше, чем глоток предложенного бренди, не только пришла в себя, но и тут же начала давиться.

— Жжёт, как огонь, — прохрипела она, открывая глаза и кашляя. К счастью, последствия огненной жидкости были недолгими. Через мгновение она собралась и, несколько раз моргнув, посмотрела на фигуру Бесси, склонившуюся над ней.

А затем она посмотрела дальше, на лицо джентльмена, державшего её на руках.

Её пульс участился.

Лорд Сент-Клер был опасно красив, и при первом взгляде напомнил Мэгги Корсара Байрона. У него были правильные черты лица с сильным, чётким подбородком, узкими щеками и твёрдо очерченными губами, склонными складываться в насмешливую улыбку. Его густые золотистые волосы выглядели так, будто их растрепал холодный северный ветер. А кожа казалась загорелой под солнцем какой-то экзотической страны.

В нём была лёгкая потрёпанность. Оттенок усталости от мира. Может, он был моряком? Офицером королевского флота? Или его внешность — просто результат многих лет странствий по континенту?

Он, несомненно, был аристократом, Мэгги видела это совершенно ясно. Его осанка выдавала в нём джентльмена, обладавшего богатством и привилегиями с рождения. Именно это качество — тонкая, патрицианская надменность в сочетании со здоровым румянцем кожи и томной, мужской грацией тела — придавало ему вид человека, проводящего всё время на открытом воздухе: верхом, за рулём экипажа и, вполне вероятно, убивающего на дуэлях менее удачливых мужчин просто ради забавы.

Боже мой, как она могла подумать, что этот человек — Николас Ситон?

Он не может быть им, правда? Это невозможно. Он слишком крупный. Слишком сильный. Слишком взрослый. Слишком знатный. Слишком… просто слишком.

И всё же… глаза Сент-Клера были такого же уникального бурого серого оттенка, что и у Николаса Ситона, и в их глубине таилась та особая смесь юмора, горечи и страдания, что была в глазах Николас все те годы назад в Бисли-парке.

И он пах, как Николас. Не дорогим мылом для бритья — у Николаса никогда не было ничего столь изысканного, — а ароматом лошадей, кожи и того другого запаха, что так уникально принадлежал ему.

Мэгги встретилась взглядом с Сент-Клером, не в силах сдержать нахлынувшую на неё тоску.

Сколько лет она потратила впустую, ожидая возвращения Николаса Ситона в Сомерсет? Слишком много, чтобы сосчитать. Он