Джентльмен Джим (ЛП) - Мими Мэтьюз

Мэгги услышала ещё один вздох от Бесси. И неудивительно. Джентльмен вообще не должен говорить о дуэлях в присутствии леди, не говоря уже о том, чтобы, забыв о приличиях, упоминать выстрел в чей-то мозг.

Может быть, Сент-Клер пытался смутить её?

Если так, его ждало разочарование. В детстве Мэгги часто слышала, как отец грозился «вышибить мозги» тому или иному человеку или «разорвать на куски». Более того, она и сама пару раз употребляла подобные угрозы. Ханиуэллы славились своей горячностью.

— Если он вас чем-то оскорбит, разве вы не можете просто проигнорировать его? — спросила она. — Я сама стараюсь так делать.

Сент-Клер откинулся в кожаном кресле и скрестил ноги. Свет от камина отражался в зеркальном блеске его гессенских сапог и искрился в золотистых прядях волос. Он был воплощением аристократичного джентльмена, чувствующего себя как дома.

Мэгги ни на йоту не обманулась.

Его светлые панталоны облегали длинные, сильные ноги, а тёмно-синий сюртук, казалось, был вылеплен по его широким плечам. Элегантная небрежность, которую он изображал, была иллюзией. Сент-Клер был не более расслаблен, чем лев, готовящийся к прыжку на добычу.

— При других обстоятельствах, — ответил он, — возможно, я бы смог. Но во время дуэли кровь кипит. Даже самый спокойный джентльмен часто обнаруживает, что не может удержаться от насилия, когда пистолет в его руке. А я не из спокойных. По правде говоря, у меня немного вспыльчивый характер.

— Как и у меня, милорд. Что это меняет? Разве что… Вы хотите сказать, что ваше поведение на рассвете зависит от того, сумеет ли мистер Бертон-Смит удержаться от того, чтобы взбесить вас?

Она была потрясена.

— Если это так, то он почти мертв. Я зря сюда пришла.

— Не обязательно. Полагаю, что при должном побуждении я смогу сдержаться.

— Побуждении?

— Мне кажется, мисс Ханиуэлл, что, если я сделаю вам такую большую услугу, самое меньшее, что вы могли бы сделать взамен, — это предоставить мне некоторую компенсацию.

Бесси фыркнула от возмущения.

— Мисс Маргарет, — предостерегающе прошептала она.

— Всё в порядке, Бесси, — сказала Мэгги, всё ещё глядя на Сент-Клера. Если бы он не напоминал ей так сильно Николаса Ситона, она могла бы оскорбиться. Но в данном случае она лишь заинтересовалась.

— Какая компенсация?

— Вы просите меня пощадить жизнь человека. Человека, которого я чрезмерно недолюбливаю. Соразмерная компенсация за такую услугу была бы действительно велика. Гораздо больше, чем любой джентльмен когда-либо попросил бы у леди. Вместо этого я предлагаю три более умеренных условия, которые я смогу потребовать в выбранное мной время.

— Мисс Маргарет! — шипела Бесси.

— Тише, Бесси. Повторяю, милорд, какие условия?

Сент-Клер криво улыбнулся.

— Я ещё не знаю, но, уверяю вас, ничего непристойного.

Вид улыбки Сент-Клера ударил Мэгги, как молния, прямо в сердце. На мгновение она перестала дышать. Она видела эту же кривую улыбку тысячи раз прежде. Она действовала на неё с огромной силой. Сент-Клер не был Николасом Ситоном, она это знала, но снова оказаться объектом похожей улыбки и такого же бурого серого взгляда… Мэгги думала, что готова согласиться практически на что угодно в мире.

Хорошо, тогда. Я принимаю ваши условия.

— Дженкинс, надо признать, сотворила с твоим платьем настоящее чудо, — произнесла Джейн на следующее утро за завтраком, с одобрением разглядывая муслиновое платье Мэгги. — А я говорила! Пара стежков здесь, немного тесьмы там — и вуаля!

Мэгги бросила беглый взгляд на свой наряд. Горничная Джейн, пусть и не будучи искусной швеей, явно имела талант к мелким переделкам. Она ловко подогнала старое белое муслиновое платье трёхлетней давности всего в нескольких ключевых местах — и вместо бесформенного мешка оно теперь мягко облегало стан.

— Сидит оно, конечно, несравненно лучше. Вот только боюсь, никакие ленты не спасут его от клейма устарелой моды.

— Что верно, то верно. Фасон простоват, ни единого волана... Зато ткань превосходна, а на этом белом фоне твоё лицо просто светится. Кто его шил изначально? Мадам Дюпен, кажется? В твой прошлый приезд она была на пике моды. Знаешь, она потом продала дело и сбежала на континент с женатым любовником. По крайней мере, так тогда судачили.

Джейн намазала маслом ломтик тоста.

— Может, Дженкинс переделать ещё пару твоих платьев? — предложила она, прежде чем откусить.

Искушение было велико. Что бы Мэгги ни заказала сегодня у модистки, готово оно будет не раньше чем через неделю. Как было бы чудесно иметь что надеть в ожидании! Но если бы дело касалось лишь её собственного комфорта... Она тихо вздохнула.

— Благодарю за предложение, Джейн, но я не смею его принять. Бесси в ярости с той самой минуты, как Дженкинс переступила порог моей гардеробной. Я потратила пол-утра, пытаясь успокоить её оскорблённые чувства.

— Какие они обе собственницы! — рассмеялась Джейн. — Словно пара старых кошек, делящих территорию. Ладно, не принимай близко к сердцу. Надеюсь, у мадам Клотильды найдётся несколько готовых платьев, которые ты сможешь забрать сразу вместе с остальным заказом.

Они планировали посетить модистку сразу после завтрака. Мэгги надеялась, что справится с этой задачей, хотя ей пришлось бороться не только с привычной усталостью, но и с полным изнеможением после почти бессонной ночи.

Они с Джейн не ложились спать почти до четырёх утра, живо обсуждая визит Мэгги к лорду Сент-Клеру. Джейн жаждала знать каждую деталь — начиная от состояния наёмной кареты, доставившей Мэгги на Гросвенор-сквер, и заканчивая всеми удобствами, которыми та была окружена на обратном пути.

Неужели Сент-Клер в самом деле отправил её домой в собственной карете? С меховой подстилкой и горячим кирпичом для ног? И правда ли, что он дал Бесси маленькую фляжку своего лучшего бренди на случай, если Мэгги снова почувствует слабость в дороге?

Всё это было чистой правдой.

Едва она согласилась на предложенные виконтом условия, как тот поднялся, дёрнул за шнур звонка и отдал дворецкому распоряжение: наёмный экипаж отпустить, а его собственную карету подготовить и обустроить всё для максимально комфортного возвращения дамы на Грин-стрит.

Горячий кирпич и меховой коврик, предположила Мэгги, были делом рук расторопного Джессапа. Но изящная серебряная фляжка, несомненно, принадлежала самому виконту — на ней была выгравирована буква «Б» и странноватый рисунок, изображавший двух животных, очень похожих на лисиц. Вероятно, фамильный герб Бересфордов.

Однако до самого рассвета Мэгги лежала без сна, размышляя вовсе не о щедрости Сент-Клера и даже не о его скандальной просьбе о трёх услугах. Её мысли занимало нечто другое — то, о