Ну какой же ты мерзавец! - Арина Арская

— Спасибо, что приехали, — произносит Дарья, и её голос сочится наигранной вежливостью. — Я сама немного в шоке

Глеб на меня не смотрит. Его взгляд направлен на потолок из белой матовой плитки. Он сердито, с хрустом, поправляет ворот белой рубашки и раздражённо разминает шейные позвонки. Я слышу сухой щелчок

Я сглатываю вязкую слюну и сама не узнаю свой голос, когда тихо, почти про себя, говорю:

— Глебушка…

Я же должна уже вживаться в роль трёх сыновей. Господи, я-то с одним сыном не справилась, а тут сразу трое

Медленно Глеб поворачивает ко мне лицо. Его глаза, тоже карие, но чуть светлее чем у Демьяна и без дьявольского огонька, с угрозой прищуриваются, но в этом взгляде нет ненависти.

Только холодное недоумение

— Милый, — раздается тихий, мягкий шепот справа от Глеба

Женщина, которая сидит рядом с ним, касается его руки. Её пальцы тонкие, унизанные массивными кольцами, ложатся на его запястье:

 — Так тебя мама называла

Это Анастасия. Жена Глеба

Ей тоже за сорок. Рыжеватые волосы уложены в лёгкие, небрежные локоны, которые падают на плечи. Они переливаются медью и золотом под светом ламп.

У неё светлая, чуть прозрачная кожа, а на переносице и скулах проступают легкие, бледные веснушки. Она совсем не похожа на Дарью. В ней нет ледяной скульптурности. Она кажется… живой и испуганной?

Или она только играет? Я тут никому не верю

Глеб криво усмехается, но руку не убирает. Наоборот, накрывает ладонь жены своей. Жест собственнический и… защищающий

— Мама, — цедит он мне сквозь зубы и криво усмехается.

Я чувствую, как под его взглядом у меня немеют кончики пальцев. Холодок пробегает по спине, но я заставляю себя улыбнуться слабо и вымученно. Так, как, наверное, улыбалась его мать, когда её обижали сыновья или муж

— Сынок, — выдыхаю я

Глеб проводит свободной рукой по лицу от лба до подбородка, будто стирает неприятное видение.

Фыркает и вновь демонстративно переводит взгляд на потолок

— Жуть какая, — бормочет он себе под нос.

— Я напоминаю, что это была твоя идея, — подаёт мрачный голос Демьян

Вздрагиваю всем телом.

Демьян замер у окна переговорной тёмной и зловещей тенью на фоне свинцового неба. Он стоит неподвижно

— Демьян, — терпеливо, но с нарастающей досадой в голосе, говорит Глеб, продолжая буравить недобрым взглядом потолок. — Когда я говорил, что день рождения отца нужно встретить в семейном кругу, то я не подразумевал…

— А ещё… — Демьян перебивает брата. Медленно, с расстановкой выдыхает Демьян через нос. — Ты сказал: тебе жаль, что с нами опять не будет мамы

— Ты, — голос Глеба вибрирует сталью, — как всегда, етить тебя за ногу, Демьян, понимаешь всё слишком буквально

Он медленно оглядывается на спину брата. В его голосе проскальзывает горькая усмешка:

— Или это твоя очередная наглая и бессовестная провокация?

Демьян медленно оборачивается через плечо. Хмурится. Его брови сходятся на переносице, делая взгляд ещё тяжелее и угрюмее

— Ты просто в следующий раз будешь следить за языком, — тихо, почти ласково заявляет он. — Ты мне обрисовал проблему, и я эту проблему решил

Он резко, размашисто вскидывает в мою сторону руку. Платиновая запонка вспыхивает холодной искрой, а стискиваю зубы. В этот раз я уже не дёргаюсь от его окрика

— Ты хотел мамку на дне рождения отца, — чеканит Демьян. — Вот она! Чем она тебе не нравится?!

Глава 11. Заинтриговал

Воздух в переговорной начинает искрить от нарастающего напряжения и мужского тестостерона. Я мгновенно улавливаю терпкие едкие нотки агрессии

Демьян же в свое время выдрессировал во мне чутье на его злость и враждебность, и сейчас я понимаю — пахнет жареным.

— Да не обрисовывал я тебе, мать твою, — Глеб медленно, с угрожающей грацией поднимается со своего кресла, которое облегченно скрипит, — Никакой проблемы! — Голос Глеба набирает силу, разносится под высоким потолком басом. — Ты эту проблему сам придумал! Как обычно!

Настя закусывает губы, её пальцы судорожно сжимают ремешок сумочки. Она переводит испуганный взгляд с мужа на Демьяна и обратно. И все она какая-то слишком театральная в своей милой и трогательной боязливости перед мужской ссорой

Или я ошибаюсь?

— Я просто вспомнил о нашей матери! — Глеб делает шаг от стола к Демьяну. — Просто её вспомнил!

— Ну и зря, что вспомнил, — клокочет Демьян. Голос его звучит глухо, с вибрацией, что поднимается из самой глубины лёгких.

Он тоже медленно разворачивается всем корпусом к брату, вынимает руки из карманов. Прищуривается. В этот момент он пугающе похож на ощетинившегося волка перед атакой.

— Я вам вечно сопли подтирал, подтирал и подтирал, когда вы ныли! — каждое слово падает бьет по барабанным перепонкам. — И ты опять разнылся! И я, опять я, решил утереть тебе сопли и нашему папочке сопли!

Дарья флегматично наблюдает за этой перепалкой, скрестив руки на груди. В её глазах читается лишь лёгкое любопытство

Я под столешницей сжимаю кулаки. В горле пересохло. Настя замерла и боится дышать

— Ты посмотри-ка, — Глеб широко и размашисто разводит руки в стороны и зло и прерывисто смеётся, — ты у нас, оказывается, великий подтиратель соплей?!

— Ну-ка, повтори, — тихо просит Демьян

Глеб делает напряжённый, пружинистый шаг к брату. Между ними сейчас не больше трёх метров. Я вижу, как напряглись мышцы на шее Глеба, как побелели костяшки сжатых в кулаки рук Демьяна.

Нить натянута до предела. Сейчас лопнет. Они подерутся, и это будет оченб жестокая и кровавая драка

Я не осознаю, что делаю. Тело срабатывает быстрее разума

Я резко вскидываю голову в сторону Демьяна и Глеба, громко и хлёстко хлопаю ладонью по столешнице.

Боль отдаёт в запястье. Слишком сильно ударила

— Мальчики! — мой голос срывается на воспитательный материнский крик. — Хватит ссориться!

Резко воцаряется тишина

Демьян и Глеб замирают. Медленно они поворачивают ко мне удивлённые лица, и в их взглядах я вижу одинаковое, почти детское изумление

Они прищуриваются на меня. Мое сердце подпрыгивает и учащает бег

Я чувствую, как кровь приливает к щекам. Под прямыми взглядами Демьяна и Глеба я вновь чувствую себя слабой тихоней

— Не хочу этого говорить, — лениво нарушает тишину