Сестра Солнца - Юдит Готье

Трепетная Фаткура стояла подле брошенного на пол кото, поддерживая одной рукой одежду, отягченную украшениями, и с жадностью устремила взор к входу в комнату.

Наконец появился Нагато. Он приблизился, опираясь рукой на золотую рукоять одной из двух сабель, и, поклонившись с благородной грацией, сказал:

– Прости меня, прекрасная Фаткура, что я пришел сюда, как гроза, что появляется на небе без облаков-предвестников.

– Ты для меня – восходящее над морем солнце, – сказала Фаткура, – и всегда желанный гость. Вот как раз здесь я плакала из-за тебя. Посмотри, глаза мои еще красны.

– Твои глаза подобны вечерней и утренней звезде, – сказал принц. – Но зачем лучи их купаются в слезах? Разве я причинил тебе какое-нибудь горе?

– Ты здесь, и я забыла причину моего горя, – сказала Фаткура, смеясь. – Может быть, я плакала потому, что ты был далеко от меня.

– Отчего я не могу быть всегда здесь?! – вскричал Нагато так искренно, что молодая женщина почувствовала, как исчезли опасения, и луч счастья озарил ее лицо. Но все-таки, может быть, она ошибалась в толковании слов принца.

– Приди ко мне, – сказала она, – отдохни на этих циновках. Тика подаст нам чаю и лакомств.

– Не могу ли я прежде доставить государыне Кисаки тайную просьбу чрезвычайной важности? – спросил Нагато. – Я воспользовался предлогом доставить это драгоценное послание, чтобы удалиться из Осаки, – прибавил он, видя, как омрачился лоб Фаткуры.

– Я нахожусь в немилости у повелительницы с твоего последнего появления: я не смею приблизиться к ней или послать к ее дворцу кого-либо из моих слуг.

– Тем не менее это послание должно попасть в ее руки, и в самом скором времени, – сказал Нагато, незаметно хмуря брови.

– Что же делать? – сказала Фаткура, от которой не ускользнул этот легкий знак неудовольствия. – Хочешь отправиться со мной к одному моему знатному другу, – благородной Иза-Фару-но-Ками? Она в данное время в милости: может быть, она поможет нам.

– Идем к ней немедля, – сказал принц.

– Пойдем, – сказала Фаткура со вздохом.

Молодая женщина позвала Тику, которая находилась в соседней комнате, и сделала ей знак раздвинуть одну перегородку, которая выходила на наружную галерею, окружавшую павильон.

– Ты выходишь, госпожа? – спросила Тика. – Не нужно ли предупредить твою свиту?

– Мы отправляемся тайком, Тика, чтобы прогуляться во фруктовом саду. На самом же деле, – сказала она, приложив палец к губам, – мы идем к благородной Иза-Фару.

Тика кивнула в знак того, что поняла.

Фаткура храбро ступила на галерею, но, вскрикнув, быстро отскочила назад.

– Это просто пекло! – сказала она.

Нагато поднял с пола веер.

– Смелей, – сказал он. – Я буду обмахивать твое лицо.

Тика открыла над головой своей госпожи широкий веер, а Нагато стал махать им. Они пустились в путь. Сначала следовали под тенью крыши. Фаткура шла впереди; время от времени она прикасалась кончиками пальцев к перилам резного кедра и вскрикивала от их горячего прикосновения. Хорошенькая собачка с шелковистой шерстью, считавшая своим долгом присоединиться к гуляющим, плелась на расстоянии, ворча, без сомнения, на безрассудство прогулки в подобный час.

Они завернули за угол дома и очутились со стороны фасада, на площадке широкой лестницы, которая вела в сад; перила ее были украшены медными шарами. Лестница эта разделялась на две части третьими перилами посредине.

Несмотря на невыносимую жару и яркий свет, от которого ослепительно блестела земля, Фаткура и принц Нагато делали вид, будто прогуливаются исключительно с целью сорвать несколько цветков и полюбоваться прелестными видами, которые открывались на каждом шагу. Несмотря на то что сад казался пустынным, они знали, что глаз шпиона не дремлет. Они поспешили в тенистую аллею, вскоре дошли до группы роскошных павильонов, разбросанных среди сада и соединенных между собой крытыми галереями.

– Здесь! – сказала Фаткура, и, не обращаясь в сторону зданий, на которые указывала, склонилась над маленьким прудом, наполненным такой прозрачной водой, что ее почти не было видно.

– Посмотри на эту красивую рыбку, – сказала она, с намерением возвысив голос. – Она как будто выточена из куска янтаря, а эта походит на рубин, покрытый золотым песком; можно подумать, что она висит в воздухе – так прозрачна вода. Посмотри, ее плавники будто из черного газа, а глаза подобны огненным шарам. Без сомнения, во всем дворце только Иза-Фару обладает такими прекрасными рыбами.

– Как?! Фаткура! – раздался женский голос из одного павильона. – Ты вышла в такой час? Разве потому, что ты вдова, ты так мало заботишься о цвете своего лица и позволяешь солнцу портить его?

Штора наполовину поднялась, и Иза-Фару высунула свою красивую головку, всю утыканную железными шпильками.

– А! – сказала принцесса. – Принц Нагато! Вы ведь не пройдете мимо моего дома? Сделаете мне честь своим посещением?

– Мы зайдем с удовольствием: я очень благодарна случаю, который привел нас сюда, – отвечала Фаткура.

Они поднялись по лестнице павильона и пошли среди цветов, которыми была переполнена галерея.

Иза-Фару шла впереди.

– Что ты хочешь мне сказать? – спросила она вполголоса свою подругу, грациозно кланяясь принцу.

– Ты мне нужна, – сказала Фаткура. – Ты знаешь, что я в немилости.

– Знаю. Так я должна вымолить тебе помилование! Но разве я могу уверить государыню, что ты снова не провинишься в том, чем так прогневала ее? – спросила Иза-Фару, лукаво взглянув на Нагато.

– Я один виноват, – сказал принц, улыбаясь. – Фаткура не может отвечать за поступки таких безумцев, как я.

– Принц! Я думаю, она гордится тем, что служит причиной, как ты говоришь, безумств, и многие женщины завидуют ей.

– Не смейтесь надо мной, – сказал Нагато. – Я довольно наказан тем, что навлек на благородную Фаткуру гнев государыни.

– Но дело не в том! – вскричала Фаткура. – У принца Нагато есть важное послание, которое он хотел бы тайным образом доставить Кисаки. Сначала он обратился ко мне, но так как я в данную минуту не могу приблизиться к государыне, то и подумала о твоей благосклонной дружбе.

– Доверь мне это послание, – сказала Иза-Фару, обращаясь к принцу. – Через несколько минут оно будет в руках нашей знаменитой повелительницы.

– Не знаю, как благодарить вас, – сказал Нагато, доставая спрятанный на груди белый шелковый конверт, в котором заключалось послание.

– Подождите меня здесь, я скоро возвращусь.

Иза-Фару взяла письмо и ввела своих гостей в прохладную, темную комнату, где и оставила их одних.

– Эти павильоны сообщаются с дворцом Кисаки, – сказала Фаткура. – Мой благородный друг может пройти к государыне незамеченным. Да смилуются боги, чтобы посланница принесла благоприятный ответ и чтобы я не видела тучи, которая омрачает твое чело.

Принц действительно казался сосредоточенным и озабоченным и кусал кончик веера, ходя взад и вперед по комнате. Фаткура следила за ним глазами, и сердце