Сирота. Фиктивная семья для губернатора - Марго Лаванда

Павел потягивает кофе, продолжая внимательно разглядывать меня.

– Пока ждём губернатора, давай пробежимся немного ещё раз по твоим обязанностям в штате, – деловито говорит Павел. – Итак, ты сидела в бухгалтерии сначала, тебя никто не видел и не слышал. Затем перешла в отдел по связи с общественностью, занималась социальными вопросами. Да так будет отлично, – будто сам с собой говорит. – Если захочешь добавить какие-то детали к истории, обязательно со мной советуйся. Пиши в любое время, поняла?

– Хорошо, как скажете, – стараюсь запомнить все, что он на лету придумывает. – Может быть мне записывать? – замечаю задумчиво. Тут же у меня в руках появляется блокнот и ручка.

– Отлично, мне нравится, что ты включаешься в работу, Маша. Это залог успеха.

Дальше Томинов сыплет подробностями на лету, столько всего придумывает, ему по книги писать, честное слово! И вот наконец появляется последний участник нашего спектакля.

Дубровский заходит в помещение, кивает Павлу, бросает на меня короткий равнодушный взгляд.

– Можем ехать? – радостно спрашивает Томинов. – Идем, Машенька.

Мне выносят шубу, кутаюсь в нее, и мы выходим на улицу.

Загружаемся в машину. Чувствую возрастающее раздражение.

Олег Николаевич мог быть и полюбезнее! Удостоил лишь одного взгляда и то недовольного! Что его не устроило? Мог бы и озвучить!

Получается, я буду играть роль одна? А партнер будет меня игнорировать?

Боюсь, одна я представление не вытяну.

И стоило ли так стараться с платьем, макияжем, и даже шубой роскошной, если Дубровский даже толком не взглянул на меня. Столько денег потратили, получается впустую.

Ладно, в конце концов, мне какое дело?

Буду думать только про Олеську. Сегодня увижу ее, заберу.

Во мне растет нетерпение, хочется побыстрее добраться до места. Но как назло встреваем в серьезную пробку, ну конечно, пятница, все на дачи рвут. Хотя что там делать в такую погоду?

Продолжаю чувствовать себя как на иголках, близость губернатора почему-то тревожит меня. Сижу, вцепившись в кремовый клатч в цвет всего моего наряда, смотрю в боковое окно.

Губернатор явно пребывает не в настроении. Это чувствуется по его резким ответам помощнику, по хмурому выражению лица.

Но мне становится легче, что не я одна переживаю из-за придуманного Томиновым плана. Дубровскому тоже не нравится. Нервничает. Значит, ему не чужды человеческие эмоции.

Наконец, мы на месте. Встречают нас невероятно пышно и радушно.

Директриса, которой мне ни разу даже дозвониться не получилось, не то что на прием к ней попасть, выплыла на обшарпанное крыльцо держа р руках поднос с хлебом и солью, низко кланяется губернатору.

– Олег Николаевич, ваш визит огромная честь для нас, такая радость! Добро пожаловать!

– Спасибо, Евгения Зиновьевна, – отвечает Дубровский.

– Проходите, гости дорогие, очень вам рады.

В этот момент Олег Николаевич берет меня за руку. Его ладонь твердая и горячая, моя ладошка тонет в ней. Почему-то мне становится жарко.

Когда я забирала Олесю по программе гостевого визита, я имела дело с заведующей, Мариной Анатольевной. Вот и она. Женщина, которая знала меня другой, совсем не похожей на спутницу Губернатора.

Я заранее спросила Павла, как вести себя с этой женщиной, ведь мы познакомились еще до плана “Фиктивная невеста”

Томинов не увидел в этом проблемы.

Машенька, поверь, увидев тебя рядом с Олегом Николаевичем, никто не посмеет тебе никаких вопросов задавать. В конце концов, если она все же станет допытываться, можешь сказать, что это была проверка перед визитом. Что ты хотела инкогнито узнать, как живут дети в их заведении. Поверь мне, как только они слышат слово “проверка”, им сразу становится ни до чего абсолютно. Потому что у любого работника такого заведения рыло в пуху. Так что даже не парься.

Но реальность оказалась всё равно более удивительной. Улыбаюсь Марине Анатольевне, и понимаю, что на меня попросту не узнала.

Нас усаживают в актовом зале и около часа мы смотрим концерт, который подготовили дети. Они очень стараются, показывают разные номера. Танцуют, читают стихи.

Когда на сцену выходит Олеся и начинает петь, у меня слёзы брежу с глаз. У девочки такой чистый звонкий голос, она поет “Крылатые качели”, и у неё получается просто изумительно. Или я не объективна? Так странно, у нас никого нет в семье с хорошим голосом или слухом. Мне так точно медведь на ухо наступил.

– Ваша спутница так растрогалась, Олег Николаевич, – замечает директриса.

– Мы бы хотели поближе познакомиться с этой девочкой. Она прелестна, – говорит Павел.

– Да мы все под впечатлением, – кивает директриса.

Вот так легко и естественно получается выполнить нашу миссию, по крайней мере первую часть.

Дальше помощники губернатора заносят огромное количество подарков, которые подготовлены для детей, а нас уводят в кабинет, где накрыт шикарный стол.

– А что, дети не будут сидеть с нами за столом? – вопрос у меня получается достаточно резким.

– Дорогая Мария, мы же собираемся решать деловые вопросы, – растерянно отвечает Евгения Зиновьевна. – Я подумала, что это не к месту. У детей свой стол, не волнуйтесь, дорогая.

Дальше директриса и Павел обсуждают нужды детского дома, нам показывают огромный список всего, что хотелось бы купить. Дубровский внимательно изучает и кивает.

– Вы все же приведите сюда Олесю, – говорит Павел.

– Хотите, чтобы девочка ещё раз вам спела?

– Мы подумываем удочерить ребёнка из детского дома, и кандидатура Олеси нам полностью подходит.

– Вот даже как? Это очень благородно. Да, Олеся хорошая девочка.

– Я выйду ненадолго на воздух, – меня душит разница, между роскошью в кабинете, которой больше похож на изысканный салон в дорогом доме, и обшарпанностью стен в общем коридоре, где находятся комнаты детей. Сейчас нам не показали то крыло, я была там, когда забирала Олесю в первый раз.

Спустя минуту следом на улицу выходит заведующая.

– Мария Сергеевна, мне так неловко! Я все думала, кажется мне или нет. Но это все же вы. Я по голосу узнала.

– Все так. Вам не показалось.

– Я очень расстроилась, когда Олеся вчера вернулась на такси. Подумала, как жаль, что ничего не вышло, это очень грустно, вы же так хотели забрать её. У девочки непростой характер, я на это списала.

– Я и не передумала. Олеся просто соскучилась по друзьям.

– Это была проверка, да?

– Не переживайте.

– Да не за что нам переживать. Мы тут все по правилам делаем.

– Не нужно волноваться, Марина Анатольевна, всё хорошо.

– Значит, Олесю вы забираете? Будете подавать документы на опеку. Поверить не могу, такая история. Прямо шпионский детектив с этой девочкой. Но я