Истинная. Право первой ночи - Мария Александровна Ерова

я испытывала некоторый дискомфорт, однако, понимая, что рано или поздно мне вновь предстоит это сделать. А во-вторых, образ Тауруса, к которому я испытывала поистине какое-то болезненное влечение, вспыхнул в моей памяти вновь, и я не могла думать ни о ком другом, кроме как об этом драконе. Его мужественность, определённая напористость и наглость в буквальном смысле слова возбуждали меня, даже на расстоянии. Даже когда голос разума твердил, что пора с этим заканчивать и жить реальной жизнью. Но даже одного взгляда на моего мужа было достаточно, чтобы понять, что с ним я вряд ли буду удовлетворена в постели. А, значит, и о счастье в полном смысле этого слова можно было просто забыть.

Жаль, осознание того, что я не люблю Фредерика, пришло ко мне слишком поздно. Я бы отказалась от этой свадьбы, пока ещё была возможность. Но тогда бы я не узнала, каков он — дракон Таурус, мой первый мужчина и, кажется, первая настоящая любовь. Может быть, прошло слишком мало времени, чтобы можно было так рассуждать, но, тогда как было объяснить то, что я к нему испытывала?

Под утро мне снился цветущий сад и ветви сирени, залитой солнцем и утопающей в зелени листьев. Это сочетание цветов настолько нравилось мне, что, проснувшись, я решила отправиться на праздник непременно в платье сиреневого цвета. И сразу же, как только выполнила утренние процедуры и позавтракала, послала Каролину за портнихой, велев прихватить ей все образы тканей нужных оттенков.

Ринна-портниха была давней знакомой моей семьи, и мы всегда обращались только к ней, когда нам требовался новый наряд или любая другая одежда, если в город не приезжала ярмарка, где был огромный выбор как тканей, так и готовых платьев. У нашей портнихи уже был намётан взгляд, и даже когда я только росла, она уже знала, как изменится моя фигура и потому кроила платья таким образом, чтобы мне хватало их на чуть дольше времени. Я обожала её умения и ни за какие деньги не променяла бы ни на какую другую портниху, поэтому и сейчас обратилась лично к ней.

Ринна пришла во второй половине дня, приведя с собой двух помощниц. Они быстро сняли с меня мерки, внимательно выслушав пожелания, и я объяснила, какого фасона хочу платье.

— Госпожа Аврора, — улыбнувшись, произнесла Ринна. — Я вижу, в Вас проснулась настоящая женщина, раз Вы теперь желаете платья более откровенные, чем прежде.

Она не осуждала, но мне всё равно сделалось отчего-то стыдно. Конечно, ведь когда я размышляла над платьем, Таурус по-прежнему не выходил из моей головы, и я хотела предстать перед ним не просто в красивом наряде. Я словно хотела соблазнить его, а для этого мне были нужны открытые плечи и глубокое декольте. Благо, природа наградила меня стройной фигурой и прекрасной грудью, и я уже знала, что смогу произвести на Тауруса впечатление в этой одежде.

Моё молчание портниха поняла по-своему, а потому с улыбкой продолжила.

— Я уверена, Ваш муж оценит этот наряд.

Я кивнула, смущённо улыбнувшись ей в ответ. Знала бы она, что меньше всего на свете меня волновал сейчас мой супруг, хоть он и не был ни в чём виноват. Просто звёзды сошлись таким образом, что мои мысли занимал совсем другой мужчина. И как бы они не были запретны, я всё равно не переставала думать о нём ни на секунду.

Подходящая ткань нашлась сразу, и это я посчитала добрым знаком, а потому воодушевилась ещё больше. Ринна ушла, обещав вернуться через пару дней с первыми намётками, и я знала, что ей можно доверять, и была спокойна. Фредерика я решила не посвящать в свои планы, отчасти из-за того, что он и так был занят, загружен своей работой по управлению фермой — наверняка ему было не до новых нарядов жены. А ещё мне хотелось держать в тайне до последнего то, что я готовила вовсе не для него, ревностно ожидая встречи с самим владыкой Таурусом.

— У меня такое ощущение, что ты собираешься не поговорить, а совратить хозяина праздника! — пошутила Каролина, когда все ушли.

Я покраснела, а умная девушка сразу же насторожилась.

— Или… так оно и есть?..

— Что ты такое говоришь, Каролина? — наигранно возмутилась я, понимая, что веду себя слишком уж очевидно.

— Просто мне показалось… — испуганно начала та, поняв, что перегнула палку. — Неважно. Я прошу прощения за свои своевольные слова!

— Ничего, — поспешила я её успокоить. Не хватало ещё, чтобы служанка затаила на меня обиду и начала строить козни, распространяя слухи среди прислуги. Слишком уж много она успела обо мне узнать. — Это ты прости меня, я вся на нервах. Всё никак не отойду от собственной свадьбы, а тут опять праздник на горизонте. Очень уж не просто даются мне перемены.

— Я понимаю, не нужно просить прощения! — горячо воскликнула Каролина. — Но ты справишься. Подумаешь, праздник! Платье на днях будет готово, а со всем остальным можно и не заморачиваться. Диадема, украшения, перчатки, туфли… Можно подобрать их уже сегодня. А заодно немного разгрузить голову и насладиться процессом, а не испытывать стресс по каждому ничтожному поводу.

— Ты права, — согласилась я в тот же миг. — Давай займёмся этим прямо сейчас. Ты же поможешь мне, Каролина?

И та, с радостью кивнув, принялась вытаскивать из гардеробной всё, что у меня там было.

Глава 11

Платье, хоть и превзошло все мои ожидания, оказалось ошибкой.

Я поняла это в ту самую минуту, как Фредерик окинул мой откровенный сиреневый наряд холодным взглядом и процедил:

— Дорогая, надеюсь, ты не собираешься идти в этом?

— Я просто хочу хорошо выглядеть, — пробормотала я, поправляя оборки на бюсте, которые всё время норовили соскользнуть, или мне это только казалось.

— Если честно, в этом платье ты выглядишь как… — он не договорил, лишь презрительно сморщил нос.

Как шлюха. Он не произнёс это вслух, но я прекрасно прочитала смысл недосказанного в его глазах.

— Ладно, всё равно на переодевания нет времени, — мой супруг взглянул на часы и постарался взять себя в руки. — Только, прошу, прикройся какой-нибудь накидкой. Всё же это зрелище должно быть исключительно для меня, а не для толпы стареющих похотливых снобов.

Я кивнула, не желая спорить. То, что мой откровенный наряд предназначался изначально не для моего супруга, я говорить не стала, иначе скандала бы было не избежать. Но он мог хотя бы поддержать меня, а не начинать с обвинений. Что же, значит, сердце моё не ошиблось