Истинная для проклятых - Сильвия Лим

«Господи… что я такого натворила в своей жизни, что меня отправили в этот ад?»

Я сидела и не могла пошевелиться. Слова входили в уши, но мозг отказывался их принимать. Холодно. Чётко. Без жалости. Он говорил о моей жизни так, будто читал скучный отчёт. Никаких эмоций на лице и в голосе… словно у него больше нет души.

«Прав меньше, чем у животных… Продают… для утех… как мясо»

Вспомнила взгляды тех людей у фонтана, которые не забуду уже никогда. Презрение. Жалость. Голод… стражников. То, как быстро толпа разбежалась, когда появилась власть. Теперь всё складывалось в одну жуткую картину.

— А память? — тихо спросила я, когда смогла найти в себе силы. — Я о себе ничего не помню. Совсем.

Он остановился и посмотрел на меня равнодушно.

— Об этом я не могу ничего сказать. Возможно, память восстановится, со временем. Возможно — нет. Но подумай… разве оно тебе надо? Что если в прошлом, в той жизни, в том мире у тебя была семья? Муж. Дети. Родители. Ты проживёшь всю оставшуюся жизнь здесь, с разбитым сердцем. Будешь искать то, чего уже никогда не вернёшь. Этого желаешь?

Я медленно покачала головой. Сердце обливается кровью, словно у меня и правда в другом мире остались близкие, но как бы я не пыталась, я не могу их вспомнить…

— Нет… — прошептала я еле слышно. — Вы правы.

Внутри что-то сломалось. Или, наоборот, закрылось на замок, на время. Память… если она вернётся и принесёт только боль, то пусть лучше остаётся там, где была. В пустоте.

Он кивнул, будто ожидал именно такого ответа, и продолжил уже спокойнее:

— Хорошо. Тогда слушай дальше, очень внимательно, ведь дважды я повторять не стану. Теперь, что касается твоей магии…

Он подошёл к одной из высоких полок и достал очень красивую резную шкатулку. Она будто полностью состояла из золота. Удивительная, тонкая работа, узоры, которые переливались в свете камина — все это завораживало. Шкатулка оказалась передо мною на столе, а крышка плавно, сама открылась, будто в ней был механизм.

Внутри лежали камни. Разные. Какие-то были полупрозрачные, с мягким внутренним светом. Другие — обычные, серые, будто только что поднятые с пляжа. Ничего особенного, но это лишь на первый взгляд.

— Бери по одному, — сказал он. — Зажимай в кулаке и старайся успокоить сердце. Сиди так несколько секунд, без слов и дыши ровно. Когда почувствуешь тепло — раскрой ладонь и покажи мне.

Я посмотрела на него вопросительно, но он уже достал толстый дневник в кожаной обложке и перо. Сел напротив и приготовился писать.

«Что это? Магическая проверка? Почему он ничего не объясняет?»

Я осторожно взяла первый камень — полупрозрачный, холодный, слегка розоватого оттенка. Сжала в кулаке, но не сильно, чтоб не повредить случайно. Поначалу не ощутила вообще ничего, но потом… появилось очень слабое, едва заметное тепло. Раскрыла ладонь полностью, а сам камень издавал легкую вибрацию и светился мягким розовым светом.

Он быстро что-то записал, кивнул и указал на следующий. Ясно, что ничего не ясно. А ведь должен рассказывать, хотя бы.

Второй. Третий. Четвёртый. Я брала их один за другим. Обычные серые тоже светились — бледно-зелёным, серебристым, некоторые почти незаметным голубым. И вот, что удивительно… либо мне помогла еда и артефакт лечения, либо из-за этих камней, с каждым разом тепло становилось чуть сильнее и моё состояние улучшалось. А возможно просто показалось.

Он молчал. Всё это время молчал и постоянно что-то писал. Строчка за строчкой, своим красивым почерком выводил то, что я не могла разобрать. Иногда кивал сам себе, щурился, хмурился, но ни слова объяснения я от него так и не дождалась.

«Почему они светятся? Это из-за меня? Он проверяет, маг я или нет? Или что-то другое? Если во мне есть магия, то какая? Что я умею? Могу за себя постоять?» — так и хотелось задать эти вопросы, но язык не слушался.

Когда последний камень погас в моей ладони, он закрыл шкатулку, вернул её на полку и снова сел за стол. Вздрогнула, когда он неожиданно щелкнул пальцами.

Из воздуха… нет, из небольшого язычка огня, который вспыхнул прямо над столом — появился золотой свиток. Тонкая, слегка пожелтевшая бумага говорила о том, что он наверняка очень старый. Сам свиток, как живой, плавно опустился вниз и раскрылся прямо перед ним.

— Дай руку, — сказал он спокойно.

Я медленно протянула правую, а сердце колотилось в груди. Спросить? Или не стоит? Кажется он чем-то недоволен сейчас.

— Что вы собираетесь сделать? — всё-таки набралась смелости, но он уже коснулся подушечки моего безымянного пальца своим перстнем. Одно движение, а я даже боли не почувствовала. Только лёгкое тепло… будто волна прокатилась по телу. Капля крови медленно набухла и упала на бумагу.

В тот же миг на свитке вспыхнули золотые буквы. Они складывались в строки, словно невидимая рука их выводила прямо сейчас, в эту минуту. Я не понимала языка, но почувствовала… Тяжесть. Как будто что-то невидимое легло на плечи, придавив слегка, но не сильно.

Он поднял глаза и посмотрел на меня тяжелым взглядом, в после произнес то, от чего пыталась уберечь Марта.

— Отныне… я твой приёмный отец. Тебя зовут Камелия. Камелия де Монфор.

В кабинете повисла тишина. Его суровое лицо, взгляд, от которого хочется спрятаться, и вся эта ситуация… у меня закружилась голова. Откинулась на спинку кресла, прижав пальцы к вискам и сильно зажмурилась.

На столе всё также продолжал лежать свитое, где медленно дописывались последние строки.

«Приёмный отец…»

Внутри поднималась странная смесь. Страх, непонимание, и что-то ещё, чему я пока не могла дать имя. Он только что сделал меня… своей. В мире, где у таких, как я, нет никаких прав. Где меня могли продать, использовать, убить и никто бы двже глазом не моргнул. А теперь… теперь у меня есть имя.

— Поняла. А… что это значит? Для меня. Для вас. Простите, но я до сих пор не могу понять, для чего вам всё это. Если у меня есть магия, возможно ее даже много, то… для чего удочерять? Марта тоже имеет магические способности, но она ваша прислуга.

Он откинулся на спинку кресла и впервые за весь разговор чуть смягчился. Только чуть.

— Это значит, что теперь