Воскресный папа - Катя Озерова

диван, детская кровать, шкаф, ящик с игрушками. Папа помогал мне её купить, когда Кате исполнился годик, дал денег на первый взнос. Я хотела жить сама, хоть и понимала, что так будет сложнее. Стремилась к самостоятельности очень сильно. Кредит выплатила в этом году, чем очень горда.

— Правда мама очень красивая? — Катька взяла меня за руку и подвела к Никите. Вложила мою руку в его.

— Красивая, — Никита мягко улыбнулся и не позволил мне забрать руку. Он вдруг стал таким же, как когда-то, и это окончательно сбивало с толку. Зачем после стольких лет мучений?

— Мне нужно разобраться с машиной, — пытаюсь придумать причину, чтобы отказаться от совместного времяпровождения. — Давайте вы погуляете в парке без меня, а я потом присоединюсь, — хватаю сумочку с ключами с комода. Неловко дёргаю рукой. — Мне нужно дверь закрыть, — говорю наконец.

— Закрывай, — Никита отпускает и поднимает на руки Катьку. — Насчёт машины не беспокойся. Сегодня её заберут на СТО.

— Я сама её отвезу, — упрямлюсь.

— Она не на ходу. Её отвезёт эвакуатор. Твоё присутствие там совершенно не обязательно.

— Да, мам! Погуляй с нами! — Катька насупилась. — Мы же долго собирались.

— Скажешь, на какое СТО, я сама разберусь.

— Разбирайся, — он пожал плечами. — Главное, что она больше не занимает парковочное место на стоянке. Завтра приедут рабочие.

— Зачем?

— Начнут устанавливать летнюю террасу. Не хочу терять постоянных клиентов из-за банкетов. Разместить нужно постараться всех.

— Конечно, — я кивнула. Хотя через неделю меня в «Трюфеле» уже не будет, и веранду я не увижу. Не буду ходить мимо ресторана, чтобы не бередить себе душу.

Глава 09

Никита

Настя в ярком розовом платье — просто вау! Она по-прежнему настороженно держится со мной, но это потому, что продолжает верить в ложь, которую влил ей в уши отец.

Эта старая тварь испортила нам троим жизнь. Бедная наша Катюша, она так отчаянно хочет семью. Девочка разрывается между мной и Настей. А как дочке было больно, когда рядом со мной появилась женщина… Вспоминать не хочется.

Настя словно натянутая струна. В машине постоянно теребит сумочку, в парке растерянно оглядывается. Когда снова беру её за руку на глазах у дочки, смотрит на меня уничтожающе. Но куда ей деться — она ради Катьки на всё пойдёт.

— Мы просто гуляем, — шепчу ей на ушко.

В парке много людей. Все выбрались отдохнуть в погожий солнечный выходной, покататься на аттракционах, пожевать сахарной ваты.

Покупаю Катьке вату, нам с Настей — мороженое. Она достаёт кошелёк, намереваясь заплатить за себя.

— Ты серьёзно? — отвожу её ладонь и расплачиваюсь сам.

— Я хочу на лодочку, — Катька тычет пальцем в детский аттракцион. Настя сразу зеленеет — у неё с вестибуляркой после родов совсем плохо, это я заметил давно. Даже на заднем сиденье машины её укачивает.

— Я с тобой прокачусь.

— Втроём!

— Нет, маме плохо на лодочке. Она посмотрит и снимет нас на телефон. Поснимаешь? — оборачиваюсь к Насте.

Она кивает с облегчением. После лодочки — ракушки, потом паровозик и комната кривых зеркал. Катька бегает от зеркала к зеркалу и строит рожицы. Настя смеётся вместе с ней.

Утром мне знакомый скинул результаты неофициального расследования по Баринову. Узнать, куда ушли все бабки, оказалось не так и сложно. Старик купил роскошную квартиру в центре, дачу за городом в охраняемом посёлке, BMW люксовую красного цвета, кучу женских украшений.

Не надо быть семи пядей во лбу, чтобы понять, что всё это означает. В каких скромных условиях живут его дочки, я уже увидел, на чём ездят — тоже. Не думаю, что для жены он так расстарался.

Мерзкий мужик, эгоистичная скотина. Он, чтобы всё это накупить, собственную семью по миру пустил. Мало того — Настя на него ещё и пахала годами без продыху.

Не знаю, как ей сказать правду, она же отца едва ли не святым видит.

Её понять можно: в отношении родителей мы часто слепы. Они те, кто нас родил и растит, кто учит отличать хорошее от плохого. Баринов искусно сплёл паутину лжи, наврал ей, наврал мне. Воспользовался связями, чтобы выпереть меня из института. Пару раз мне угрожали по его указке, дело доходило до драк. Мама была слаба, так что я вынужден был уехать с ней.

А Настя всё это время считала меня дерьмом последним, которое за неё деньги вымогало. Баринов с женой настолько накалили ненависть между нами, что даже в те дни, когда мы оставались практически наедине, на таких же прогулках вместе с дочерью, мы и словом друг с другом не обменялись.

Но Баринов не учёл одного — время идёт, он стареет, теряет хватку. А я становлюсь умнее, зарабатываю, обрастаю связями. Он победил тогда, но сейчас проиграет.

— Нужно перекусить, — направляю девчонок в сторону открытого летнего кафе. На территории огромная детская площадка, на которую Катька тут же убегает.

— Из детского меню — картофельное пюре, куриная котлета, салатик из овощей. Мне кофе, — Настя откладывает меню.

— Закажи десерт, ты же любишь.

— Нет, спасибо, — мотает головой.

— Настя, давай поговорим.

— Не о чем, — она упрямо складывает руки на груди. — Не знаю, что за игру ты ведёшь и зачем, но ничего не получится.

— Никаких игр, Настя. Я тогда не просил у твоего отца денег. Всё, чего я хотел, — чтобы мы были вместе.

— Ну конечно, — она разводит руки. — Так хотел, что сбежал. А потом женился, видимо, потому что тоже очень хотел со мной быть. Хватит врать, Шахов. Это глупо.

— Хорошо же отец промыл тебе мозги, — усмехаюсь печально.

— Мне никто ничего не промывал. Отец всегда заботился о всех нас. Вырастил, обеспечил образованием, жильём, работой. Последнее отдавал, пахал без отдыха. У него сердце стало сдавать.

— Думаю, сердце у него от другого сдавать начало, — не могу удержаться от насмешки. Сто процентов, его любовница — молоденькая девка, для женщины возраста его жены Баринов так бы не расстарался.

— Папа, папа, покачай меня на качелях, — запыхавшаяся дочка забирается ко мне на колени. — Ну пожалуйста.

— Поешь для начала, — Настя пододвигает к ней тарелку.

— Ну мам!

— Катька, нужно покушать. Ты сегодня только завтракала, а потом съела кучу сладостей. Животик болеть будет.

— Ну ладно, — Катька с моих колен перебирается на соседний стул и без особого энтузиазма ковыряет котлету. — А можно мне десерт потом?

— Когда всё съешь.

— Половину, — она вилкой отодвигает часть пюре и половину котлеты в сторону.

— Всё, — Настя скрещивает взгляды с дочкой, и та со вздохом принимается за еду.

Прогулка заканчивается в шесть, когда