Меняя правила - Анастасия Уайт

и обкладываю её подушками со всех сторон, чтобы она не скатилась с кровати во сне. Задерживаюсь над ней, и грудь сжимается от любви. Она стала моей вселенной с той самой секунды, когда врач положил её на грудь Беллы в родильном зале. Моя дочь и её мама — единственные люди на свете, без которых я не чувствую себя цельным.

Делаю шаг и чуть не спотыкаюсь о Мило.

— Чёрт! — шиплю я.

Он открывает глаза и моргает, но даже голову не поднимает. Он не выйдет из комнаты без Ислы. Как только она научилась ползать, он переключил всё внимание, которое раньше уделял Белле, на нашу дочь. Теперь они не разлей вода.

— Думаешь, сработает? — доносится голос Беллы из коридора, пока я закрываю за собой дверь спальни.

Она стоит у стола, повернувшись ко мне спиной, и барабанит пальцами по столешнице. Композиция из пионов и дракона Хаку из «Унесённых призраками» скрывает шрамы, оставленные Миллером на её запястье. Она сама придумала этот тату-эскиз и сделала его, когда перестала кормить грудью.

На ней белый спортивный топ и лосины. Некоторые вещи точно никогда не меняются. Благодаря упорству и любви к тренировкам она быстро пришла в форму после беременности. Хотя, честно говоря, она и не прекращала заниматься. Даже на девятом месяце делала йогу и всё, что было в её силах… Боже мой, моя невеста — самая сексуальная девушка на планете.

— Звучит отлично, — мягко говорит она в трубку.

Я нежно обнимаю её за талию и прижимаюсь губами к её уху:

— Ненавижу просыпаться без тебя.

Она расслабляется в моих объятиях, прижимаясь спиной к моей груди, а я прячу лицо в её волосах, вдыхая кокосовый аромат.

— Спасибо… Ага. Позвони, когда будут новости. Тебе тоже. Пока! — Она кладёт трубку, разворачивается в моих руках и прижимает губы к моим. — Доброе утро.

— Доброе утро, малышка. — Я опускаю руки на её бёдра и сжимаю её упругие ягодицы. — Почему Исла оказалась в нашей постели?

— Кто знает? — Она пожимает плечом. Приближаюсь и захватываю её нижнюю губу зубами. — Ай! — Она отстраняется и мстит, дёрнув меня за волосы на затылке.

Толкать и тянуть. Именно это я люблю в ней больше всего. Игру. Лёгкую охоту. Похвалу. Ролевые игры. Мы готовы на всё. И даже после рождения ребёнка наша сексуальная жизнь остаётся такой же страстной, как и раньше.

— Она проснулась, когда я только начала утреннюю рутину, так что я взяла её в кровать и ушла, когда она снова уснула, — объясняет она.

— Чем занималась сегодня? Йогой? Растяжкой? — Её утренние ритуалы всегда заводят меня. Если я не просыпаюсь с стояком, то он точно появляется после того, как я на неё посмотрю.

— У леди должны быть свои секреты, — подмигивает она мне.

Смеясь, я перекидываю её через плечо и направляюсь на кухню. Сегодня воскресное утро, сезон окончен, и в такие дни я люблю готовить завтрак.

— Я могу идти сама, знаешь ли.

— Но в моих руках ты сидишь идеально, — шлёпаю её по попе.

Усаживаю её на кухонный стол и достаю продукты. Исла обожает блинчики с бананами, так что я их освоил. Всё для моей девочки.

— Можешь включить кофеварку? — спрашиваю я Беллу.

— Есть, сэр! — Она показывает мне язык, спрыгивает на пол и направляется к кофемашине.

— Хватит дразниться. Я уже думаю, стоит ли мне продолжать готовить завтрак или наказать тебя.

Она оглядывается через плечо, и в её глазах вспыхивает огонь. Затем качает головой:

— Как бы заманчиво это ни звучало, думаю, тебе стоит продолжить готовить завтрак. Наша дочь скоро проснётся.

— Ладно. Я прощаю тебя… пока что. — Грозлю ей лопаткой, заставляя хихикать. — Но я не забуду.

— На это и расчёт. — Она достаёт тарелки из шкафа, накрывает на стол и наполняет миску Мило водой.

— Ты разговаривала с Лу сегодня утром? — спрашиваю я, выкладывая первый блин на тарелку.

— М-м-м, — мычит она. — Келли в восторге от дизайна детской для второго ребёнка, который мы придумали. Мы нашли почти всё, кроме чёртовых обоев. — На её губах появляется лёгкая улыбка. — Лу позвонила сказать, что наконец нашла их.

— Отлично.

— Какое облегчение. Как только их наклеят, можно будет собирать комнату и браться за следующий проект.

— Кухня Колтона и Авы? — Я качаю головой. — Кто бы мог подумать, что я так сдружусь с центровым из «Громов»? Я даже хоккеем никогда не увлекался.

— Ты многое теряешь, — подмигивает она. — Вы ладите почти так же хорошо, как Исла и их мальчик.

Из коридора доносятся звуки маленьких босых ножек и цоканье когтей. Затем появляется Исла: её тёмные волосы растрёпаны, лицо помято сном, а за ней следует Мило. Белла отталкивается от столешницы и подхватывает дочь на руки.

— Вот ты где, солнышко. Как спалось?

При виде них по моим венам разливается тепло. Моя любовь к ним безмерна и необратима.

Когда панкейки готовы, я подхватываю Ислу и ставлю её тарелку рядом со своей. Белла строго соблюдает режим, но моя девочка ненавидит свой стульчик для кормления, так что я обычно уступаю.

Неудивительно, что Белла бросает на меня неодобрительный взгляд.

— Что? — делаю я невинное лицо.

— Что это за приспособление? — указывает она на стульчик.

— Детский стул, — отвечаю я.

Она торжествующе фыркает, будто думает, что выиграет этот спор.

— А ещё тюрьма.

— Невероятно. — Она хлопает себя по лицу ладонями. — Это стульчик, созданный специально для детей. Она ребёнок. Это её стул.

— Детка, — говорю я, разрезая панкейк на кусочки вилкой, — когда меня нет, можешь сажать её в этот стул. Ни слова не скажу. — Целую макушку дочери, вдыхая аромат её детского шампуня. — Когда я здесь, она может сидеть с нами. Точка.

Белла сужает глаза и поднимает чашку с кофе. Я хорошо знаю этот взгляд: она готовит ответ. И через мгновение её лицо озаряется сияющей улыбкой, она подпирает стол локтём.

— Хорошо, тогда на следующей неделе, когда мы будем в Канкуне, я не стану просить детский стул. Он нам не нужен, верно? Она всегда может сидеть на коленях у папы.

Я хмурюсь. Наши друзья едут с нами. Не представляю, как буду есть, если дочь будет у меня на коленях.

— Звучит так, будто ты немного ревнуешь. — Наклоняюсь к ней и понижаю голос. — Ты тоже всегда можешь посидеть у меня на коленях.

Её рот открывается, она вскакивает, хватает свою тарелку и чашку.

— Всё, я с тобой закончила. — Резко разворачивается и выходит из кухни, оставляя меня наедине с Ислой и Мило. Она же знает, что в перепалках я всегда побеждаю.

— Не волнуйся, малышка.