Охотясь на злодея - Рина Кент

— Но этот рассвет просто потрясающий, — он ухмыляется. — Клянусь, на случайных заправках самые лучшие закаты и рассветы. Разве не красиво?

— Ага, — говорю я, глядя на его лицо, светящееся в лучах раннего утреннего солнца.

Он такой великолепный, что у меня болит в груди.

И я действительно не хочу сегодня его оставлять.

Я могу в следующем семестре перевестись в его университет, но что потом? Это лишь этап, который в конце концов подойдет к концу.

Только этот конец наступит не сегодня, так что самое время побыть немного эгоистом. Я буду наслаждаться этим прекрасным кошмаром, пока смогу.

— Юлиан?

— Да?

— Потеря чего причинила бы тебе самую сильную боль?

— Хаос, так что не вздумай ее сжечь.

Я пристально смотрю на него, и он смеется, но затем его смех затихает.

— Ладно, шутки в сторону. Аля. Несколько лет назад я уже не смог ее защитить, так что если с ней снова что-то случиться, меня это полностью уничтожит.

— Когда мы были в Колумбии, ты сказал, что она стала инвалидом из-за тебя.

Он поджимает губы, явно не желая об этом говорить, но я поглаживаю его руку большим пальцем, выражая так свою поддержку.

Наконец, он вздыхает.

— Это… мама просила меня присматривать за ней, а я… ну, сбежал из дома.

— Сбежал?

— Не навсегда, всего на день. Маме в это же время стало хуже, и она умерла, а меня не было рядом, — его голос срывается на последних словах, и я продолжаю поглаживать его руку, слегка сжимая. — Аля была рядом с ней до самого конца. Она была в отчаянии и нуждалась во мне, поэтому попросила шофера отвезти ее, но по пути они попали в аварию, и, ну…

— Ты не виноват, что она попала в аварию.

— Виноват. Этого бы не случилось, будь я с ней.

— Она могла попасть в аварию по дороге в школу или куда-нибудь еще. Невозможно предсказать несчастные случаи.

Он молчит, но его плечи напряжены. Я хочу обнять его, предложить свою поддержку или просто подставить плечо.

Но прежде чем успеваю это сделать, подъезжает чужая машина.

— Нам пора, — он высвобождает свою руку из моей и поворачивается к мотоциклу, его ухмылка исчезает, свет меркнет в его глазах. Этот разговор явно испортил ему настроение, отравил его.

Но я знаю, как заставить его почувствовать себя лучше.

Секс. Много безжалостного, всепоглощающего секса.

Мы будем трахаться до той самой минуты, пока мне не придется уходить.

И я продолжу убеждать себя, что это просто физическая связь, даже если правда – ответ, который уничтожит меня быстрее, чем что-либо – это потерять Юлиана Димитриева.

Я знаю это, потому что испытал крупицу этой боли четыре года назад. И если это повторится сейчас, я не думаю, что выживу.

Глава 29

Вон

— Ты сейчас серьезно?

Я сдвигаю солнцезащитные очки на нос, глядя на Юлиана, который выстраивает пустые банки в дальнем левом углу сада.

— Абсолютно серьезно, — говорит он, наклоняясь, и я отвлекаюсь, потому что его задница выглядит просто охрененно в этих шортах, все татуировки видны, загорелая кожа блестит под редким британским солнцем.

Ветерок прохладный, но Юлиан делает вид, что сейчас лето, разгуливая без футболки, его босые ноги утопают во влажной траве. Честно, думаю, он делает это специально, чтобы соблазнить меня.

Кстати, это работает, потому что я не могу отвести от него глаз.

Не знаю, почему предложил нам отдохнуть в саду после того катастрофического обеда, который Юлиан пытался приготовить. Он устроил такой беспорядок на кухне, что мне пришлось убирать все самому – серьезно, не понимаю, как он вообще мог предложить оставить это домработницам.

Еда на вкус была вполне нормальной, но весь бардак, оставшийся после готовки, точно того не стоил. Определенно больше не позволю ему готовить.

Но именно это я говорил и пару недель назад, когда он чуть не взорвал духовку, а потом впрыгнул на кухню полуголым, и мне пришлось дать ему свободу действий, даже пытался исправить некоторые его неудачные рецепты.

Я умею готовить простые блюда, но Юлиана всегда тянет на новые приключения просто ради самого процесса.

Честно, каждая неделя с этим парнем – целое приключение.

Прошел примерно месяц с тех пор, как я начал приезжать сюда еженедельно, с той самой поездки на заправку, которую он время от времени повторяет. С тех пор как у нас состоялся тот разговор посреди пустоты, между нами что-то изменилось.

Мы все еще трахаемся в ту же секунду, как я переступаю порог. Иногда Юлиан набрасывается на меня еще до того, как я вхожу в дом, но даже когда мы не спорим за то, кто в этот раз будет сверху, мне нравится с ним разговаривать.

Юлиан на самом деле очень умен, сообразителен, в каком-то смысле даже обладает житейской мудростью, и у него высокий уровень эмоционального интеллекта, чего, честно говоря, нельзя сказать обо мне.

Я могу часами слушать его смелые мнения о политике. Но его единственный недостаток в том, что он верит во множество теорий заговора, и когда я справедливо указал на то, что они глупые, он ответил: «Те, кто верит во все теории заговора, – идиоты, но те, кто не верит ни в одну, – тоже идиоты».

В остальном он обожает смотреть по телевизору всякую рандомную хрень: от этих фейковых рестлинг-матчей до шпионских триллеров и бессмысленных ситкомов. Но я вроде как уже к этому привык, так что просто лежу на диване, а он забирается сверху и просто переключает каналы.

Ко многому в Юлиане я уже привык. К его неряшливости, безрассудному поведению и к тому, как он обнимает меня во сне, придавливая собой при каждой возможности.

Но больше всего я привык к тому, как он заставляет меня смеяться.

Честно, я никогда так много не смеялся, как с ним – иногда меня смешит просто выражение его лица.

Даже когда я уезжаю в Нью-Йорк, у него все равно получается меня рассмешить. Теперь я читаю его случайные сообщения только когда один, потому что мама с папой уже начали косо на меня смотреть.

Они действительно могут быть до абсурда случайными и полностью состоять из его бредней о теориях заговора. Например:

ЮЛИАН

Ты