Заклинательница бурь - Мария Данилова

Где-то пробивалось лето, где-то мели снега, опадали листья. В одних разрывах царила ночь, в других — светило полуденное солнце. Реальности разверзлись.

Когда раскаты грома стихали, я ощущала пустоту. За разъяснениями я обратилась к Скарлет. Та повела себя настолько странно и неожиданно, что я буквально оторопела. Она поднесла ладонь к моему лицу и стерла и так уже высохшие дорожки из слез.

— Ты — молодец, — похвалила она. — Ты сделала все, что было необходимо и даже больше.

Честно говоря, это было последнее, что я могла ожидать от нее.

— Но барьеры между мирами все равно разбиты, — осторожно напомнила я.

— Все будет в порядке, — как-то совсем уж не похоже на себя улыбнулась мне она.

Ну, раз она говорит…

Найдя глазами Баса, я хотела просто посмотреть на него, а он дал мне понять, что прощается. Инстинктивное «нет.» и попытка вцепиться в него не менее мертвой хваткой, чем он вцепился меня, не увенчались успехом. Он исчез, растворившись в вороньих перьях. Снова оставив меня…

ГЛАВА 20

Раскаты грома все еще гремели, но уже не настолько громко, как это было в самом начале. Скарлет притащила меня в свободный класс и усадила за парту. Я очень плохо соображала, потому на смену отчаянию, смирению и боли, пришло опустошение.

Из-за того, что реальности несколько перекосило, в классе шел снег. Он покрывал парты и стулья бледной пеленой, в какие-то моменты растворяясь в лучах июльского солнца. Мир сошел с ума, не меньше.

Пока мы шли, Скарлет ответила на мои заданные и не очень вопросы. Во-первых, Воины света…, от которых у меня выворачивалась душа наизнанку и разрывалось сердце, исчезли. Как объяснила мне заклинательница крови, их вроде призвали насильно, или вроде того. Но суть была в том, что похоже вреда они нам не причинят в ближайшее время.

Сказать, что меня это ободрило… Как это может ободрить? Рэйвин уничтожил меня, он уничтожил все до последней капли, включая свой амулет. Ведь он был собранием целых серий заклинаний, обстоятельств и событий, его уже не восстановишь.

Он свои чувства похоронил, а что делать мне? Да, я знала, что именно так в итоге и случится. Но мои надежды и мечты давали мне повод думать, будто и это мы с ним сможем преодолеть.

Значит, это все неправда. Дай бессмертному слабость, и он ухватится за нее, как за спасательный круг. Отбери ее и он проклянет тебя за то, что ты ему не сказала, какая это на самом деле слабость.

Время, хоть и искореженное уничтожающей атакой, все-таки превратилось для меня в еще более истощенный ресурс. Я хотела бы думать и мыслить о том, что происходило вокруг. Но все мои мысли были сосредоточены на боли в сердце.

Скарлет что-то сказала, как оказалось, довольно давно, и ушла. Мы остались в классе вместе… с Кианом? Вот меня переклинило, я его только сейчас признала. Впрочем, это была я, меня признали гораздо раньше.

— Ты в порядке, малышка? — Вежливо и немножко напряженно поинтересовался он.

— Да не очень, — решила не лгать я.

За окном заскрежетало что-то с таким грохотом, словно кто-то решил сдвинуть два завода вместе и приварить друг к другу. Мы с Кианом, не сговариваясь, подошли к окну и посмотрели на то, что там происходило. Вдруг уже пора катапультироваться на другую планету?

Как и снаружи, мы видели через окно раздробленную во всех местах реальность. Но еще я заметила среди деревьев Скарлет. Пожалуй, впервые за все время, что я ее знаю, я действительно видела, как она колдует. Издалека было не очень понятно, что она использует, но догадаться было не сложно. Она словно ткала некие заклинания и направляла их в сторону разрывов. Реальность под напором этих символов, сходилась и словно исцелялась.

Вот, значит, что еще умеют заклинатели.

Скрежет раздавался отовсюду, и, как я поняла, это происходило при схождении клочков разных реальностей. Да, еще та работенка. Но что поделаешь? Рэйвин бил на поражение.

— Ты любишь его? — Внезапно резко для моего состояния, но все-таки совсем даже справедливо для самого себя, задал мне прямой вопрос Киан.

Мое отвалившееся чувство юмора захотело со мной поиграть и предложило парочку вопросов в уме, вроде: «Кого? Суп?», или «Баса?», потом на последнем меня пронзила дрожь, желудок сжался то ли от восторга, то ли от волнения, и я решила отставить попытки пошутить до следующей жизни.

— Что такое любовь, Киан? — Все-таки нашлась, как выкрутиться и не ответить прямо я.

Киан почему-то ухмыльнулся, как будто в точности понял скрытый смысл моих слов. Но на самом деле зря, ведь я в эту фразу действительно ничего не вкладывала, просто не хотела ковыряться в открытой ране на своем сердце.

— Ты зря спрашиваешь об этом меня, — спрятал руки в карманах джинсов он с таким глубокомысленным и сосредоточенным взглядом глядя на то, как латает дыры в пространстве Скарлет, как будто там что-то более сверхъестественное начало происходить. Каждый по-своему уходит от ответов. — Я всего лишь полудемон.

Это было сказано вполне не однозначно. Сожаление, может быть, смирение и капелька обиды. А еще как будто извинение. Мне захотелось его поддержать.

— Знаешь, Киан, из всех, кто был мне близок, пожалуй, ты больше всех показал мне, что такое любовь.

Киан еще некоторое время не менялся в лице и продолжал смотреть на Скарлет за окном, пытаясь сохранить лицо. Но мой пристальный взгляд на него не мог оставаться незамеченным, поэтому он и сдался, все-таки взглянув на меня. В его ясных синих глазах вспыхнули странные эмоции, не уверена, что я поняла их правильно.

— Я бы хотел помнить, — признался мне он.

— Только помнить? — Зачем я это спрашиваю?

Киан спрятал смущение за ухмылкой.

— Ты будешь задавать этот вопрос постоянно? — Уточнил он с ноткой укора.

Я тоже последовала его примеру и скрыла смущение за улыбкой.

— Прости.

— Я ведь задал тебе тот вопрос не случайно.

Блин. Ладно. Что в таких случаях вообще отвечать? Это сейчас не самое мое лучшее состояние, чтобы взять и родить вменяемый ответ. Что же, если я все еще хочу, чтобы он достал до звезд, мне придется на этот вопрос ответить.

— Знаешь, ведь Рэйвин разговаривал со мной на эту тему, — будем честны, как бы больно потом не было, по крайней мере — честно. — Он сказал мне, что меня привлекала сама идея того,