Заклинательница бурь - Мария Данилова

Да, может быть, может быть. Но кое-кто другой знает. Виду, конечно, я не подала, но наметила ряд вопросов, которые хочу задать и озвучить. Но теперь нужно было остаться наедине.

— Если вы закончили свой бразильский сериал, можно уже расходиться, — с напряжением заметила Скарлет.

Все тут же зашевелились. Хлои подошла ко мне и обняла, попросив быть втрое осторожнее, чем обычно. Я пообещала, что буду наблюдать за схватками только на расстоянии в пятьсот метров. Грин и Линь добавили, что будет лучше отойти еще дальше и улыбнулись.

— Что же, — подошел к Дон Рик, — девочка-девушка-женщина-бабушка. Есть планы на вечер?

Он ухмыльнулся, а Дон, все еще будучи молодой и привлекательной, лишь изогнула свою правую бровь, поджав губы.

— Настолько остр, что я чуть не порезалась, — выплюнула она.

— Хватит булки мять, — Рявкнула Скарлет. — Заклинатели — дошивать дыры. Остальные — разбираться с последствиями. Солэнклэр — дуй в приют. Провидец — ты знаешь свое задание.

— Да-да, — пискнул Оли, сник и скользнул к выходу.

Все, в общем-то, двинулись на выход. Киан обернулся, дожидаясь, когда я догоню его, но меня перехватил Грэй.

— Ты в порядке? — Хоть и спросил мой ангел, исцеление он начал моментально.

Да я в нем и не нуждалась. Все-таки Рэйвин… меня излечил хорошо. Если бы не пытался меня убить после этого. Что теперь тоже недоказуемо, ведь Киан сказал мне, что… Зачем он мне вообще это сказал? Теперь в моей голове роились тысячи мыслей из-за этого. Еще чуть-чуть и я взорвусь.

— Грэй, Бас…, он… — замявшись, я несколько растерялась. Хотелось, конечно, поделиться хорошими вестями, но их на самом деле не было. Да и к тому же Грэю я сказать то, о чем мне сказал Бас, не могла. — Он спас мне жизнь.

Грэй мягко улыбнулся мне, пытаясь показать, что он горд этим фактом, но в глазах его таилась грусть. Как и в моих.

— Он, как всегда, лучший, — заметил лишь Грэй.

— Да, — почти шепотом выдохнула я, задержавшись на глазах моего ангела.

Больше они не успокаивали меня так, как раньше. Хорошо ли это? Не знаю. Я предпочитала закрывать на это глаза. Как в буквальном, так и переносном смысле.

— Будь очень осторожна, — посоветовал Грэй.

— Мы только за осколком и обратно, — пообещала я.

Грэй, конечно, ничего поделать не мог, хотя я и удивилась, что в этот раз он не настаивал на том, чтобы идти с нами. Но, судя по тому, какими взглядами он обменялся со Скарлет, у меня создалось впечатление, что она ему такое будущее расписала на случай, если он попытается идти с нами, что лучше сразу залезть в мясорубку и радостно в ней прокручиваться.

Не важно, сейчас предстояло главное: пережить приют. Или умереть.

ГЛАВА 21

В машине было тепло и уютно. Действительно редкий случай, когда можно было ни о чем не думать и хоть немного отвлечься на ничто, не чувствовать, не переживать. Свет проносящихся мимо фонарей продолжал напоминать о том, что мир пока никуда не делся. И пока мы там ищем искупительницу, спасаем реальности и занимаемся прочими скучными делами, никому, кажется, нет до этого никакого дела.

А я всегда думала, что спасать мир будет куда интереснее. Но это я. Как правило, наши ожидания редко совпадают с тем, что на самом деле. Особенно в первый раз. Конечно же, я неимоверно устала от всего этого. Кажется, я, словно белка в колесе, кручусь, кручусь и ничего не могу с этим поделать. Я просто хочу, чтобы все это поскорее закончилось раз и навсегда.

Не знаю, почему именно этот разговор был для меня чем-то вроде тяжкого груза. С одной стороны, я очень хотела, наконец, разрешить все вопросы, узнать все тайны, расправиться со всеми недосказанностями. Но в то же время я как будто точно знала, что ни к чему хорошему это все не приведет.

А, может быть, я просто привыкла к тому, что у меня есть цель. Да, ко мне она имела меньше всего отношения, я ее сама, по сути, не выбирала, это было что-то вроде проведения. Но все-таки с ней я хотя бы понимала куда идти.

Без цели жизнь становится слишком тяжелым бременем. В более юном возрасте это все, конечно же, воспринимается легче, ведь есть множество вещей, которые невольно отвлекают от проблем взрослой жизни. Есть ограниченная, но все же свобода. А когда наставления вроде что делать, куда ходить (школа, колледж, академия) заканчиваются, вроде бы начинается выбор.

Но что в действительности можно выбрать в этой жизни и не ошибиться? Ведь, если это не «мое», придется начинать все сначала. А как поймешь, что это не «мое»? И сколько мне потребуется для этого времени? Вдруг в какой-то момент будет уже поздно что-то менять? Жизнь-то одна…

Да, умею я избегать неприятных разговоров.

Притормозив на светофоре, Киан глянул на байкера, который остановился рядом. Обычный, на первый взгляд, байкер, только почему-то в розовой косухе. Киан обратил на него мое внимание и даже ничего не сказал, просто ухмыльнулся, а я залилась таким звонким хохотом, что байкер это даже услышал. Стало неловко, но светофор переключился, и мы снова поехали. Оставалось недолго. Ладно, была не была.

— Киан, — как-то глухо позвала я. Он, конечно же, меня слышал, но от дороги не отвлекся. Ну и правильно. Что? Пора уже разбиваться вдребезги, раз я к нему обратилась? — Та женщина сказала, что Кристиану было сделано предсказание о его смерти. И ты говорил, что… — нет более легкого способа это сделать. Я посмотрела на него. — Это ведь ты, так ведь? Ты убьешь его?

Киан никак не отреагировал на мои слова, как будто я сидела и молчала десятую вечность, а он просто вел машину. Можно было бы уже обидеться и закрыть тему. Обидеться, потому что…, потому что… а, ладно.

— Кристиан ведь знал искупительницу, — стала продолжать я. — И еще он знал тебя.

Очередная безразличная тишина в ответ была чем-то вроде данности, с которой я постепенно примирялась.

— Ты ведь знаешь, кто она, — озвучила, наконец, я и почему-то вместо обиды пришло некое облегчение. — На концерте ты все хорошо объяснил, но ведь твоей целью было не просто найти осколок и выбраться. Ты хотел, чтобы она завладела талисманом. Ты не искал ее, ты ее оберегал.

Да уж, минутка размышлений и выводы делаются сами собой. Однако меня беспокоило совсем не это.

— Кто она, Киан? — Задала свой фатальный вопрос