Игра в кошки-ведьмы - Руби Рун

— Я знаю, — отозвался он, и в его голосе сквозила покорность судьбе.

Эйвери видела, что он по-настоящему нервничает. Надо же, из всего на свете победителем над ним оказался океан.

Словно природа решила напомнить им, насколько она могущественна, огромная волна накрыла их, окатив ледяной водой. Удар был подобен пощечине, выбившей весь воздух из легких, а и без того тесное платье отяжелело от холодной воды.

И все же, когда капли воды стекали с бровей Феликса на его обнаженную грудь, Эйвери не удержалась и прыснула. Он высунул длинный язык, чтобы поймать каплю. Вид у Феликса был отнюдь не восторженный.

— Ты доверяешь мне? — спросила Эйвери, повторяя его собственные слова, и протянула ему руку.

— Нет, — ответил он, но она знала, что он не имеет это в виду, поскольку его пальцы тут же скользнули в её ладонь.

Эйвери ободряюще улыбнулась ему.

— Только не отпускай меня, ладно?

Она сжала его пальцы, глядя на освещенную луной воду, яростно бьющуюся о скалы. Несмотря на его вес, она была отличным пловцом и вполне могла провести его через воду.

— На счет три прыгаем, — сказала Эйвери, и на её лице появилась озорная улыбка. — Раз…

Она потянула его за собой в воду.

Её желудок скрутило, когда ледяная вода поглотила их. Холод вонзился в кости, словно нож, мышцы свело судорогой. На мгновение мысли исчезли — остался лишь шок от погружения, когда они оказались подвешены под толщей волн, в обманчивом спокойствии под бушующим штормом. Океан оказался куда свирепее, чем она думала: волны толкали их, швыряя к острым скалам. Течения вцепились в платье, пытаясь закрутить её в водовороте. Она изо всех сил работала ногами, пытаясь сориентироваться в бурлящей темноте. Это было жестоко и прекрасно одновременно. Стихия пыталась разлучить их, но Эйвери вцепилась в него мертвой хваткой и потянула вверх.

Их головы пробили поверхность, Феликс судорожно хватал ртом воздух. Он беспомощно молотил руками по воде, пытаясь плыть, но вместо этого лишь снова тянул их на глубину. Его вес камнем тянул её вниз. Вода залила рот, нос, и паника ледяной иглой вонзилась в грудь, прежде чем Эйвери, собрав последние силы, рванула вверх, вытаскивая их обоих.

— Феликс! — успела выкрикнуть она, прежде чем он снова утащил их под воду.

Вынырнув в очередной раз, она схватила его за лицо, заставляя смотреть на себя. — В последний раз, чёрт возьми, успокойся! Ты нас обоих утопишь! — проорала она, перекрывая гул волн.

На мгновение он затих, удерживаясь на поверхности. Она чувствовала, как его ноги судорожно бьют по воде, стараясь удержать голову над поверхностью. Его грудь тяжело вздымалась, прижимаясь к её, глаза были широко распахнуты и полны дикого ужаса.

— Оборачивайся! — крикнула она ему.

— Зачем? — прохрипел он, захлебываясь.

— Просто доверься мне!

Он бросил на неё последний взгляд — так смотрят те, кто уверен, что сейчас умрет, и пытается запомнить лицо любимого человека в последний раз. Эйвери потребовалось всё её самообладание, чтобы не влепить ему пощечину.

Феликс обернулся котом, превратившись в нечто, похожее на мокрые облезлые помои, и она тут же подхватила его. Эйвери поморщилась, когда его когти вонзились ей в плечо и скальп. Наконец он устроился у неё на голове, словно самая модная в мире кошачья шапка. Зато её руки были свободны, и теперь никто не пинал её и не тянул на дно.

Пронзительный вой кота ударил ей по ушам, когда она поплыла ко входу в пещеру, борясь с темными волнами, пока хвост Феликса то и дело перекрывал ей обзор. Оставалось надеяться, что все эти брызги не привлекут акул. Если бы Феликс оказался свидетелем этого, он бы потом до конца жизни не посмотрел в сторону океана. Серебристый лунный свет указывал путь, словно сама богиня вела её к цели. Она даже заметила пыльных кроликов, которые катались на гребнях волн — значит, они всё-таки не распадались в воде.

Вода стала спокойнее, когда она вплыла в глубокий бассейн, отрезанный от бушующих волн; внезапная тишина дезориентировала. Гигантские скалы выступали из воды, создавая защитный барьер между ними и силами стихии, и шум прибоя затих. К тому времени, как они достигли входа, она едва могла коснуться ногами дна.

Она уже была здесь раньше. Это известное на острове место, куда могли добраться только самые сильные пловцы. Они с Рен когда-то прыгали со скал и доплывали до пещеры к полуночи — к великому неудовольствию её матери, которая, если оглянуться назад, беспокоилась лишь о безопасности Рен, она была в этом уверена.

Они прибыли вовремя. Несмотря на название «пещера полуночи», на самом деле она открывалась чуть раньше. Верхний край входа показался из воды, и алая вода хлынула из пещеры, смешиваясь с синевой, словно на палитре художника. Эйвери забыла, как это красиво; это было настоящее чудо острова. Становилось понятно, почему именно здесь должна быть решена финальная загадка. Всегда ходили слухи, что именно здесь на острове сходятся силовые линии.

Эйвери подождала, пока уровень воды не опустится достаточно низко, чтобы она и её новая «шапка» могли проскользнуть под сводом. Пыльные кролики нырнули вместе с ними, вплывая в пещеру. Она пригнулась, одной рукой придерживая Феликса, а другой ощупывая скользкий потолок в качестве ориентира.

Продвигаясь по тоннелю, она заметила, что вода, которой она касалась, оставляла светящуюся рябь, расходящуюся во все стороны, словно она была живой. Это было что-то новенькое. Чем глубже она заплывала, тем теплее становилась вода — почти как в природном горячем источнике. Весь холод покинул её тело, уступив место восхитительному теплу.

В конце тоннель расширился, переходя в огромную каверну. В каждый свой предыдущий приход сюда она видела лишь кромешную тьму. Они с сестрой часами блуждали в темноте с фонариками, пытаясь найти обратный путь, прежде чем вода снова поглотит вход.

Но в этот раз она видела всё. Её губы приоткрылись, когда она огляделась. Она с изумлением наблюдала, как каждый дюйм стен пещеры заливается красным светом, мерцая, словно ночное небо. Даже растения, свисавшие с потолка, были ослепительно-алого цвета. Это был совершенно иной мир.

Она брела по воде, пока ноги не коснулись мягкого песчаного дна, шелковистого на ощупь.

Пора снимать «шапку». Она мягко заманила Феликса в воду, совсем как несколько недель назад в ванной. Воспоминание вызвало на её лице нежную улыбку. Он вцепился в её волосы, прихватив с собой пару прядей, пока она опускала его в воду. — Можешь оборачиваться.

Феликс недовольно зашипел, когда его лапы коснулись воды. На