Проблема притворства - Эмма Харт

— Звучит так, будто его можно превратить в подземелье с некоторыми разумными реконструкциями, — радостно ответила она. — А теперь, раз уж ты с ним разговариваешь, я иду принимать ванну.

Я вздохнула. Ведь уже знала, что это была её хитрость.

— Не используй эти цветные бомбочки для ванны. Мы десять лет пытались отмыть этот фиолетовый от стенок ванны.

— Не преувеличивай. Если уж тебе нужно быть драматичной, будь драматичной с твоим будущим мужем, пока убеждаешь его, как отремонтировать его подземелья для меня.

— В замке есть ещё целый человек, который станет его владельцем раньше него, — указала я.

Эмбер пожала плечами, выходя.

— Ладно, тогда я просто сначала выйду замуж за его отца. Так ты получишь замок быстрее.

Я рассмеялась, откидываясь на подушки.

Ну что ж, ладно.

Она успешно заставила меня заговорить с ним, вразумила меня и заставила смеяться.

Может, я и не стану её менять на модель, которая могла бы ходить за покупками.

В конце концов, когда она ходила за покупками, у меня не было целого ящика с «Принглс» и кислыми сладостями, не так ли?

Я: Эмбер хотела бы, чтобы ты переделал подвал под подземелья.

Уильям: Эмбер собирается за это заплатить?

Я: Она не платит мне за аренду. Как ты думаешь?

Уильям: Думаю, ты позволяешь ей жить с тобой, чтобы она не платила грабительскую стоимость за аренду на юго-востоке.

Я: Аренда грабительская везде.

Уильям: Ты этого не отрицаешь.

Я: Она моя лучшая подруга, и я не хочу жить одна. Плюс, она оплачивает половину счета за электричество. Ты видел, сколько это стоит сейчас? Аренда могла бы мечтать о таком размахе.

Уильям: Говорит та, у кого нет ипотеки.

Я: Сильно сказано от парня, который собирается унаследовать целый замок.

Уильям: Ты видела налог на наследство? Придется переделывать подвал в темницы, чтобы сдать их в аренду.

Я: Если бы Гленрок находился на юго-востоке, ты мог бы брать две тысячи в месяц за эти тюремные камеры.

Уильям: Знаю. Это очень печально.

Я: И, вероятно, нарушило бы несколько законов.

Уильям: Как и правительство, тогда.

Я: Мяу.

Уильям: Скажи, что я не прав.

Я: Меня учили не врать.

Ирония в том, что моя бабушка и отец врали почти двадцать лет.

Уильям: Именно. Как прошел твой день?

И вот он, вопрос на миллион фунтов.

Я: Честно говоря, отвратительно.

Уильям: Хочешь поговорить об этом?

Я: Лично, да. Но мой отец сказал, что похороны будут в эти выходные. Ты собираешься?

Уильям: Конечно. А ты?

Я: Да, только я и папа. Думаю, мы поедем в пятницу после обеда.

Уильям: Я тоже. Я буду дома завтра... У тебя есть время поговорить в четверг?

Я колебалась. Сказать ему все, озвучить то, что мне только что сказали, казалось слишком тяжелым. Сказать ему, как я на самом деле себя чувствую. Но я собиралась это сделать.

Я: Да. Лично.

Уильям: Стоп, ты флиртуешь со мной.

Я разразилась смехом.

Я: О ГОСПОДИ. Заткнись.

Уильям: Почему бы нам не пойти куда-нибудь в приятное место?

Я: Лорд Кинкерк, вы предлагаете мне свидание?

Уильям: Это зависит от того, скажешь ли ты «нет».

Я: Мой ответ зависит от того, действительно ли ты зовешь меня на свидание.

Уильям: Черт.

Я: Ха.

Уильям: Да, я приглашаю тебя на свидание. Обед или ужин — твой выбор.

Я: Могу я быть неловкой и сказать, что ни то, ни другое, а еда днем?

Уильям: То есть поздний обед?

Я: Пожалуй. Я учусь до трех.

Уильям: Значит, ранний ужин.

Я: Не знаю. Не запутывай меня. Мне кажется, я должна усерднее работать, чтобы отправить твоему дедушке копию своей диссертации, раз он настоял на том, чтобы подарить мне эти книги.

Уильям: Поверь мне, это было ему в радость. Он весь воскресный вечер восхвалял тебя перед бабушкой.

Я: Уверена, что она присвоила себе всю заслугу.

Уильям: Безусловно.

Я: Это похоже на неё.

Уильям: Как насчет трех тридцати в «Оскаре»?

Я: В бургерной на Реймонд-стрит?

Уильям: Да. Или ты хочешь что-то поближе?

Я: Пусть будет четыре, и у нас будет сделка.

Уильям: Думаю, я смогу втиснуть тебя в расписание.

Я: Втиснуть меня? Что? У тебя длинная очередь свиданий, которые я нарушаю?

Уильям: В твоих мечтах, Золушка. Ты — единственная, кого я приглашаю на ужин.

Я: Надеюсь, ты не планируешь напоить меня в четыре часа дня.

Уильям: Только если ты попросишь вежливо.

Я: Ну, поскольку я знаю, что ты будешь платить, потому что у тебя по этому поводу комплекс...

Уильям: Эй, я бы не отказался от бесплатного бургера.

Я: Ладно, тогда я заплачу.

Уильям: Абсолютно нет. Ты не будешь платить за наше первое свидание.

Я: Видишь? Я больше никогда не заплачу за еду, да?

Уильям: Не с нами, ты не будешь.

Я: Это кажется очень односторонним.

Уильям: Это всего лишь бургер, Золушка. Ты переживёшь.

Я: Хорошо, но в следующий раз я заплачу.

Уильям: ДВА СВИДАНИЯ? Ты действительно флиртуешь со мной.

Я: О, отвали.

Глава 37

Грейс

Горькая правда

Бабочки в моём животе сходили с ума.

Они были, должно быть, под кайфом. Иначе никак не объяснить, почему я так нервничала, шагая по Реймонд-стрит.

Это всё их вина. Эти бабочки заставляли меня чувствовать себя именно так.

Почему я так волновалась? Я же знала Уильяма. Это ведь не было традиционным первым свиданием — мы провели целую неделю вместе, и последние несколько дней я ощущала себя, как будто потеряла конечность.

Четыре дня.

Прошло целых четыре дня с тех пор, как видела его в последний раз, и я буквально разваливалась на части от тоски по нему.

Он сломал меня.

Встреча с ним была единственным бальзамом на эту рану, и меня пугало, как сильно я хотела увидеть его. Это нормально? Так ли должны чувствовать себя люди в отношениях?

Я никогда не ощущала этого раньше.

Не на таком уровне.

Я подняла взгляд и тут же увидела его. Он стоял, прислонившись к стене рядом с рестораном «Оскар», скрестив ноги в щиколотках, и смотрел вниз, на свой телефон. Его чёрное пальто было распахнуто, открывая белую рубашку, заправленную в тёмно-синие брюки, и я скользнула взглядом к его ботинкам.

Коричневые.

Так что он всё-таки знает, как сочетать цвета.

Я снова посмотрела вверх, на его лицо, и сердце замерло на миг, когда