Песнь сердца и пепла - Анастасия Левальд

Тайро зажмурился. Перед глазами тут же возникла рыдающая Авила. Но он не мог убить Райко. Остановив заклятие, он мысленно попросил у нее прощения. Он медленно опустился на землю, крепко встал на ноги и ждал.

Жар усиливался. Райко приближался. В мгновение, когда Райко обрушил на него очередной хаотичный удар, Тайро открыл глаза и не стал уклоняться. Он остался на месте, его тело замерло под тяжестью импульса. Внутренний голос, шепчущий о долге перед Авилой и Зарой, о долге защитить их, кричал о необходимости убить Райко, но глаза матери, которые напоминали ему о долге перед семьей, заставили его оставить этот мир. В мыслях крутилась надежда на то, что Райко действительно больше не сможет использовать свою силу, и на то, что Хью успеет укрыть Авилу и Зару в Ближнем мире.

– Пусть будет так, – тихо прошептал Тайро, закрывая глаза, – если тебе станет от этого легче…

Тайро приготовился встретить смерть. На мгновение все его мысли и сомнения пропали, будто совесть успокоилась, когда он принял решение, но ничего не происходило. Тайро медленно открыл глаза. Райко стоял напротив него, его рука над головой дрожала. Тайро увидел в его глазах печаль, побеждающую ярость. Ему даже показалось, будто сердце Райко дрогнуло, как струна, которую тронул ветер нежной мелодией воспоминаний о прошлом, об их общем прошлом в родительском доме.

Между ними пронеслась молчаливая громовая волна осознания – они всегда были связаны неразрывной нитью братства, и никакая магия не могла бы разорвать ее до конца. Никакое предательство или выбор стороны не отменяли того, что только они остались друг у друга и что сейчас они дома.

– Я не могу, – прошептал Райко, его рука замерла в воздухе, так и не доведя атаку до конца. Он отступил, его тело заметно дрожало, словно измотанный зверь, наконец обретший свободу. В этот момент между ними возникло нечто новое – нечто, что было глубже, чем все обиды и огорчения прошлого. Тайро понял, что, несмотря ни на что, их любовь и верность друг другу все еще не пустой звук.

– Райко, – только и смог проговорить Тайро.

Магия Райко постепенно улетучивалась. Ветер трепал его волосы. Снег покрывал тело. Он упал на колени. Крылья еще сияли за его спиной, флакон с дарующей водой висел на груди, но Райко больше не нападал. Он остановился, казалось, окончательно, и Тайро подошел ближе.

– Ну и скажи мне, брат, стоило ли предавать свой народ ради человека? – Райко не поднимал головы. Он так и сидел на коленях, не желая, казалось, видеть Тайро.

– Я не предавал свой народ, – сведя в непонимании брови, ответил Тайро. – Я никогда не предавал ни тебя, ни семью.

– Не лги! – закричал Райко. – Я видел тебя с твоей… – Он замолчал и, как только Тайро упал перед ним на колени, поднял взгляд. – Я видел, как вы смотрите друг на друга. Ты предал нас всех ради нее. Пришел в дом к убийце своих родителей, сидел, ел и разговаривал с ними!

– Я отказал ему, – громко ответил Тайро. – Да, я пришел ради нее, ты прав, но я отказал!

– А почему не убил?! – Из глаз Райко текли слезы, но лицо выражало ярость и ненависть. Он отказался от убийства Тайро, но его сердце еще горело ненавистью.

Райко скривился от боли. Крылья отпали и испарялись в воздухе. Он стиснул зубы и глухо промычал. Боль настигла его, и теперь ему предстояло выиграть эту борьбу. Пустой бутылек на груди разбился на осколки, некоторые из которых впились ему в грудь. Райко больше не мог держать равновесие. Тайро подхватил его. Глаза наливались кровью, метка на груди светилась черным, предвещая приход бога Смерти за его душой.

– Скажи мне, – Райко вцепился в руку Тайро, – ответь мне честно, я же был прав? Я же все сделал так, как хотел бы отец?! Я убил этого подонка.

– Райко… – Тайро не знал, что говорить. Смятение накрыло с головой. Брат умирал, и Тайро это понимал отчетливо. Это понимание с болью отпечатывалось в сознании, но он отказывался в это верить. – Да, ты сделал все правильно, – сквозь тяжелый ком в горле говорил он. – Отец был бы горд, что ты его сын. Он всегда тобой гордился.

– Да, я был прав, – уже шепотом, сквозь изливающуюся из горла кровь говорил Райко, но в глазах его еще читалась ярость и упоение местью.

– Прав, – будто на повторе говорил Тайро и даже начинал верить в это. – Ты молодец! – Тайро сильно прижал брата к себе. Мороз окутывал их. Буря заваливала снегом.

– Помнишь старика Фаргара? – вдруг спросил Райко на ухо Тайро. – Он бы точно сказал, что я молодец. Я ведь отомстил.

– Да, он бы… – Тайро замолчал. Он не хотел говорить Райко о предательстве Фаргара, не хотел причинять еще большую боль. – Он бы оценил твою преданность, да.

– Я был прав, – с придыханием прошептал Райко и замолк.

Хватка его рук ослабла. Тайро отстранился и посмотрел в его еще открытые глаза. Только сейчас, когда душу его брата забрал бог Смерти, он увидел в них покой. Быть может, во время смерти все то, что наполняло его душу, осталось в его глазах, подобно отражению его настоящей души, еще не отравленной местью и ненавистью. Сейчас Тайро видел в его взгляде того самого Райко. Того, которым он был еще до того, как его нарекли наследником, еще до того, как его начали истязать тренировками и обязанностями. Тайро даже показалось, что он улыбнулся, – тело освободилось не только от боли, но и от бремени мести, которое лишало сна и покоя, заставляло совершать невыносимое, испытывать себя и близких. Его битва закончилась, он отплатил за нее кровью, которая вытекала из его тела и быстро впитывалась в снег.

Тайро прижал брата к себе, ощущая, как его тело стремительно холодеет. Крик сорвался с губ Тайро. Сейчас он наконец смог выплеснуть накопившиеся эмоции. Всю ту боль, которую сдерживал и не желал показывать брату в последние минуты его жизни.

От крика со склона скатился сугроб, собирая по дороге еще больше снега, пока наконец вниз не устремилась целая лавина, сносящая все на своем пути.

17. Город памяти, скорби и власти

Солнце достигло зенита. Авила стояла у обрыва и смотрела в направлении, куда на рассвете