Песнь сердца и пепла - Анастасия Левальд

Генерал так сосредоточенно писал, что у Авилы вспыхнул интерес, но она никак не могла туда заглянуть.

За дверью снова послышались шаги. Вернулся старпом, занес столик на коротких ножках и поставил его на кровать напротив принцессы. На нем оказалась большая тарелка с рыбой, которую, скорее всего, выловили по пути из моря, засушенный хлеб и немного фасоли со стаканом воды. В животе снова заурчало, и Авила постаралась приглушить этот звук, схватив подушку и обняв ее. Зен усмехнулся, не поднимая головы.

– Атрею и Юфеймиосу принесли еду? – твердо спросила она и еле заметно сглотнула слюну.

– Да, – кивнул явно ничего не понимающий старпом и глянул на генерала.

– А как я узнаю, что это правда? – Авила не верила ему. Его вид не вызывал у нее доверия – безэмоциональное лицо, как у куклы, не меняло выражение.

– Придется поверить на слово, ты отсюда не выйдешь, – проговорил Зен и поднял взгляд на стоящего в пороге старпома. – Иди, – четко добавил он, и помощник ушел.

Авила вздохнула и посмотрела на еду. Оставалось надеяться, что он действительно выполнил приказ и они не остались голодными в эту холодную ночь.

– Ешь, а то подушка тут не поможет.

Отложив подушку в сторону, Авила подвинулась к столику и схватилась за вилку. Еда была остывшей. Скорее всего, время ужина давно прошло, но голод брал свое. Она время от времени смотрела на Зена, но тот не обращал на нее внимания.

– Зачем тебе трон? – вдруг спросила Авила.

Зен выдохнул и откинулся на спинке. Казалось, он думал над текстом в книге, а не над вопросом принцессы, но после все же повернулся к ней.

– Флавий довел Аксохол до разрухи, – пожал он плечами. – Я хочу это исправить.

– Думаешь, что знаешь как? – Она прищурилась. Авила не верила ему. Ей казалось, что он лишь прикрывается всеобщим благом и преследует свои эгоистичные цели.

– Да, – кивнул Зен. – Я знаю и уже активно освобождаю народ от тирании людей Флавия. Твое решение спасти фойтийца, а не своего горячо любимого отца сыграло на руку, – саркастично усмехнулся он, – значит, даже ты понимаешь, насколько он был не прав в своей политике.

– Тебе уже донесли, – шепотом проговорила она больше для самой себя, чем для Зена.

– Хорошие новости разносятся быстро.

Авила замерла, отложив вилку с очередным куском рыбы. Насыщение приходило быстро, но сейчас слова Зена о ее отце убили аппетит. Она стыдилась и даже сожалела о своем поступке, но услышать это от генерала оказалось болезненно, будто ее ткнули лицом в ошибки. Авила прикусила губу. Ее решение, пусть и принятое импульсивно, в одну секунду, было правильным для мира и народа, живущего в Аксохоле, но как дочь она не имела права на предательство. Отпустив руку, она тяжело вздохнула и посмотрела в трюм. За ним ничего не было видно – глубокая ночь скрывала спокойное, а может, чуть волнующееся море, и лишь треск свечей напоминал ей, что время не остановилось.

– Я испортил тебе аппетит?

– Как ты собираешься исправить его ошибки? – Авила посмотрела на него пристально и твердо, желая понять его эмоции, но Зен оставался равнодушным. – С чего ты взял, что знаешь, как поступить правильно?

– Я уже исправляю их. – Зен наклонился и потянул за трос, висевший неподалеку. На верхней палубе послышался все тот же колокол. – Когда прибудем в столицу, ты увидишь, насколько она изменилась за то непродолжительное время, пока ты прохлаждалась на Летнем континенте.

– Считаешь, что четыре месяца в изгнании это мало?

В каюту снова вошел все тот же старпом. Зен кивнул на пустые тарелки, и тот поспешил забрать их вместе со столом и удалиться.

– Для того чтобы погасить возмущения среди народа, это ничтожное время, – усмехнулся он. – Для того чтобы насладиться влюбленностью, – тоже, разве нет?

Авила молчала. Смотря в самодовольное лицо генерала, она понимала: ему доложили обо всем, что происходило в племени Мягкого Летнего Ветра. Заполыхали щеки. Ей хотелось надеяться, что в полумраке Зен этого не увидит. Она сглотнула и посмотрела на подушку.

– Теперь ты сыта и ничего не помешает тебе уснуть.

Авила не поднимала глаз. Уставившись на белое одеяло, она думала о Тайро и о том, где он сейчас.

– Или вашему высочеству мешаю я?

Авила зацепила край одеяла, на котором сидела все это время, залезла под него, забрала подушку и положила ее у стены, а после легла спиной к генералу, не желая его больше видеть и слышать. Постель пахла деревом и немного табаком. Здесь точно спал Зен. Он тот еще любитель пошалить. Удивительно, что за все время с ней он ни разу не закурил.

Уснуть не получалось. Она думала о том, чего же желал достичь Зен. Пока она жила во дворце, они редко пересекались. В основном на каких-то торжественных мероприятиях, куда он ходил как должностное лицо. А вот с Атреем они постоянно виделись, наверное, из-за одобрения властителя. Сейчас же она понимала: Зен был не согласен ни с Атреем, ни с отцом.

Завтра в обед они прибудут в столицу. Авила не была там четыре месяца, и сейчас все, что всплывало перед глазами, – разрушенный дворец, пустые улицы и серые дома. Сколько она ни смотрела с балконов дворца на город, никогда не видела там скопления людей – отец строго запрещал любые праздники и музыку, громкие разговоры и веселье. Почти круглые сутки в городе действовал строгий режим, а выходить из домов разрешалось лишь на шесть часов в день, проведенных за тяжелым трудом. Она выдохнула. Возвращаться в Астрополис не хотелось.

Прижав голову к подушке и сильнее зажмурив глаза, Авила безуспешно старалась освободиться от всех мыслей. Память подбросила воспоминания о дне, когда губы Тайро впервые коснулись ее губ. Тогда он нависал над ней, стараясь спрятать от бешеного потока ливня. В тот день она призналась ему, кем является на самом деле. И он поцеловал ее. Значило ли это, что именно ложь была для него преградой? Авила решила – да. Признавшись, она освободила и себя и его. Улыбка спала с лица в тот же миг, как она вспомнила об их последней встрече. Он обещал вернуться, но теперь она вряд ли получит хоть какую-то весть.

* * *

Зара очнулась в холодном и сыром лесу после дождя. Где-то в кронах шуршал ветер и аукали птицы, рядом трещали ветки. И сильно гудела голова. Девочка вздохнула, пытаясь понять, что случилось. Видимо, она ударилась обо