Брошенная невеста морского дракона.Хозяйка Штормового приюта - Юлий Люцифер

Риан прочитал погодный лист и поднялся на башню.

Я пошла за ним.

На горизонте пока не было грозовых облаков. Только тяжелая темная полоса, почти сливавшаяся с морем.

— Они успеют отменить заседание? — спросила я.

— Если сообщение перехватит каждый корабль.

— А если нет?

— Часть прибудет к Кайрну одновременно с первым краем шторма.

— В бухте нестабильное течение.

— Да.

— На внешних узлах стоят зажимы.

— Неизвестно сколько.

— Совет собирается запускать Камень для демонстрации.

— Теперь не запустит.

— Вы уверены?

Риан посмотрел на огни королевского корабля.

— Нет.

Внизу Штормовой приют готовился к очередной ночи.

Марта проверяла воду.

Тея распределяла лекарства.

Торен укреплял канаты.

Королевская охрана сторожила Далена.

Селеста переписывала страницы журнала.

Лоркан составлял приказ об изъятии архивов собственного будущего тестя.

Каждый занимался тем, что мог контролировать.

А за горизонтом приближался шторм, которому были безразличны акты собственности, решения Совета и человеческая вина.

На этот раз у нас не было исправной системы, способной принять его удар.

Только поврежденный Камень, несколько работающих узлов и меньше суток, чтобы понять, как не дать чужому плану превратить Кайрн в братскую могилу.

Глава 18. Суд морских домов

К утру Штормовой приют перестал быть гостиницей и превратился в зал суда.

Гамаки убрали. Столы составили в длинный прямоугольник, оставив в центре свободное место для свидетелей. Возле стены появились три запечатанных шкафа с документами, а на двери — новый лист доступа, подписанный мной, капитаном Тейром и королевским магистратом, который должен был прибыть вместе с Советом.

Раненых перевели в комнаты второго этажа. Команды караванных судов разместили на кораблях и в складах. В главном зале оставили только тех, кто имел отношение к расследованию.

Марта наблюдала за подготовкой с выражением человека, у которого без спроса заняли дом.

— Они поцарапают стол, — сказала она, когда королевский секретарь поставил тяжелую чернильницу на старую полированную поверхность.

— На нем уже резали рыбу.

— Рыбу можно отмыть. Совет — не уверена.

Она подложила под чернильницу сложенную ткань.

За окнами медленно светало, но день не становился яснее. Над морем лежала сплошная серая полоса. Ветер еще не был сильным, только неровным: несколько минут дул с севера, потом резко стихал и возвращался с востока.

Риан с рассвета находился на башне.

Формально он оставался отстраненным и не имел права руководить береговой стражей. Капитан Тейр разрешил ему наблюдать за погодой как свидетелю и бывшему командующему, знакомому с местными водами.

Это решение далось Тейру тяжело.

Но даже он понимал: приближающийся Великий шторм не станет соблюдать служебные ограничения.

Я закончила проверять порядок доказательств.

На первом столе лежали поддельная карта «Северной звезды», официальный приказ следовать неверным маршрутом и заключение Савера Нолла о бумаге, печати и исправленном номере партии.

На втором — образцы черной смолы с северного и внутреннего знаков, из подземного блока и грузов «Вестового». Каждый сосуд имел отдельный номер, дату отбора и подписи свидетелей.

На третьем — копии журнала Эрдена, шесть вырванных страниц, схема ложного маяка на Роэне, кодовые диски и запись о гибели «Серебряного ветра».

В запечатанном ящике находились письмо Геса Марра, признание Далена и металлические зажимы, предназначенные для обратной перегрузки приливных линий.

Отдельно хранились бумаги инспектора Роуста.

Он был слишком слаб, чтобы долго присутствовать на заседании. Тея разрешила перенести его в главный зал только на носилках и не больше чем на четверть часа.

— Если магистрат будет задавать лишние вопросы, я прекращу допрос, — предупредила она.

Королевский юрист посмотрел на нее с недоверием.

— Суд определяет продолжительность показаний.

— Пока свидетель едва не умер от перелома, обезвоживания и удара по голове, продолжительность определяю я.

— Судебная процедура…

— Можете проводить процедуру рядом с трупом. Ответов будет меньше.

Юрист решил не спорить.

Лоркан вошел в зал в тот момент, когда я запечатывала последнюю опись.

Он почти не спал. На столе перед ним всю ночь горели лампы, а королевские связисты уходили и возвращались с причала до рассвета.

— Четыре корабля Совета уже у северного мыса, — сказал он. — Еще два подходят с востока.

— Их предупредили о состоянии бухты?

— Да. Крупные суда останутся за внешним рифом. Войдут только шлюпки.

— Во время падения давления?

— Капитанам приказано сохранять готовность выйти в открытое море.

— Если шторм придет раньше прогноза, они не успеют.

— Совет не отменит заседание после нападения на караван.

— Море не обязано учитывать расписание Совета.

Лоркан посмотрел в окно.

— Я передал предупреждение каждому капитану. Решение идти дальше они приняли сами.

— Как удобно.

Он повернулся ко мне.

— Не каждое решение другого человека является моей попыткой контролировать его.

— Нет. Иногда вы просто позволяете людям рискнуть, пока результат нужен вам.

— Сегодня нам всем нужен результат.

В этом он был прав.

Если заседание отменят, Ордран получит время уничтожить архивы, предупредить Марра и изменить записи. Если проведут сейчас, на острове окажется почти весь Совет морских домов, представители портов, судебный магистрат и люди, способные сразу оформить изъятие документов.

Мы могли получить законное расследование.

Или дать врагам идеальную возможность взять Кайрн под контроль.

— Ордран прибыл? — спросила я.

— Его корабль последний в северной группе.

Селеста появилась в дверях.

Она была одета в строгое серое платье без украшений дома Севардов. На шее не было даже цепочки с ключом от склада: утром мы передали ее капитану Тейру по новой описи, чтобы никто не обвинил Селесту в самостоятельном доступе к грузу своей семьи.

— Отец не станет последним, — сказала она. — Его корабль специально держится позади, чтобы войти после того, как остальные подтвердят безопасность.

— Он всегда настолько осторожен? — спросила я.

— Когда опасность касается его лично.

Лоркан нахмурился.

— Сегодня ты выступаешь как свидетель, а не обвинитель.

— Это определит содержание моих показаний.

— Селеста.

Она посмотрела на него спокойно.

— Ты пригласил меня как представителя Торгового союза. Теперь выяснилось, что внутренние документы союза имеют отношение к делу. Я либо говорю то, что знаю, либо покидаю заседание.

— Никто не требует молчать.

— Отец потребует.

Лоркан не ответил.

Селеста подошла ко мне и положила на стол узкую папку.

На синей обложке стояли нотариальные печати.

— Что это?

— Финансовые приложения к нашему брачному соглашению.

Лоркан резко повернулся.

— Они не относятся к Кайрну.

— В них перечислены долги, гарантии и активы дома Аркелей, которыми отец подтверждал свою способность финансировать корону.

— Это закрытый договор.

— Его заверили три члена Совета и королевский нотариус. Я являюсь одной из сторон.

Селеста расстегнула папку.

Внутри находились таблицы переводов за последние пятнадцать лет. Не полные счета Торгового союза, но достаточно подробные приложения, подтверждавшие происхождение капитала, долговые обязательства и