Шлейф сандала - Анна Лерн

* * *

Последние несколько дней Минодора только и говорила о том, как она представит Артемия отцу.

— На Медовый Спас у нас застолье намечается. Пироги с маком, сбитень, пряники медовые! — подруга блаженно прикрыла глаза, но заметив мой хмурый взгляд, быстро добавила: — А я кашей с медком оскоромлюсь, и будет. Батюшка медовухи выпьет, подобреет, а тут и Артемий заявится.

— Ты точно уверена, что нужно это делать? — я все еще сомневалась в этой затее. — Может, стоит еще подождать?

— Да чего ждать-то, Леночка? — Минодора смущенно покраснела. — Я женою его стать желаю.

Но произошло нечто такое, что разрушило все ее планы одним махом.

Дора явилась, как обычно, после ужина. Но не почему-то не пошла сразу к Жарикову, а позвала меня.

— Что такое? — я приветливо улыбнулась ей, но вдруг заметила, что девушка как-то странно выглядит. — Дора… что?

Она дрожала, ее глаза были полны слез и страха.

— А ну-ка, пойдем, — я потащила Минодору на скамейку, стоящую у душа. Там нас никто не услышит. — Рассказывай.

— Борис приехал… — всхлипнула девушка. — Они с отцом в кабинете сидели, пили анисовку, а я мимо проходила… и… и… услышала-а-а…

— Что ты услышала? — я напряженно смотрела на нее. — Ну?

— Батюшка приказал Арсения убить! — выдохнула Минодора, закрывая лицо руками. — Так и сказал: «Приголубили его, чтобы под ногами не валандался. Угрожать мне надумал, гад. Еще и на купеческую дочь позарился, голь перекатная! Минодору ему подавай… Разбежался!».

— О Боже… — мне стало дурно. — О нет… Как же теперь с Артемием быть? Твой отец ведь думает, что именно его убили!

— Да! Артемий никогда не простит мне!

— Да ты тут причем?! — я оторвала ее руки от лица. — Посмотри на меня!

Минодора подняла на меня заплаканные глаза.

— Ты ни в чем не виновата. Артемий не тот человек, чтобы не понимать разницу между тобой и твоим отцом! — мне было тяжело говорить это, я еще сама не пришла в себя от шока. — Страшное кроется в другом! Если Василий Гаврилович узнает, что Артемий жив, он может…

— Нет! — девушка затрясла головой. — Я не позволю ему отнять у меня Артемия! Господи, Елена, как мне отцу в глаза теперь смотреть? Он убийца…

Что я могла ответить ей?

— Давай успокоимся и все обдумаем, — сказав это, я скептически закатила глаза. В последнее время слишком часто мне требовалось что-то обдумать.

— Да что ж тут придумать-то можно? — Минодора горько вздохнула. — Скажу Артемию, пущай уезжает отсюда. Видать, судьба у меня такая, бобылихой жизнь прожить!

— Успокойся! — я схватила ее за плечи и сильно встряхнула. — Хватит! Значит так, думаю, что кроме как бежать, выхода нет. Бери шкатулку с драгоценностями, Артемия и уезжайте подальше отсюда. Если уж отец твой на убийство пошел…

— Да, да… ты права… Бежать нужно… — девушка моментально взяла себя в руки. Характер победил страх. — Нельзя страхом жить. Не квашня я! Не квашня!

— Конечно, не квашня! — поддержала я ее. — Поэтому иди к Артемию, расскажи ему все. Уезжайте пока не поздно.

Минодора ушла, а я опустила голову на руки и глубоко вздохнула. Жлобов ничем не гнушался. Страшный человек… А еще из-за него я теряла подругу, к которой успела привязаться всей душой. Но что в моем случае можно было сделать? Только помочь влюбленным бежать…

Артемий принял новость со стойкостью настоящего мужчины. Он выслушал Минодору и согласился на побег, прекрасно понимая, что противостоять Жлобину он сейчас не в состоянии.

— Я Дорочку увезу в Смоленск к двоюродной тетке, Агриппине Трифоновне, а сам сюда вернусь, — он посмотрел на девушку немигающим взглядом. — Прости, душа моя, да вот только я этого так не оставлю.

— Что ж я там сама делать буду? — всхлипнула подруга, хватая его за руку.

— Супругой венчанною ждать, — сыщик поцеловал ее в лоб. — Самая желанная моя…

Глава 75

Весь следующий день Минодора провела как на иголках. Девушка ужасно волновалась, ведь этой ночью должно было случиться самое важное событие в ее жизни. Она уйдет с любимым человеком! Уйдет навсегда!

Девушка не жалела о том, что потеряет все, включая семью. Жить рядом с убийцей она все равно не смогла бы. А матушка, возможно, поймет ее…

Дора старалась вести себя как обычно. Она спустилась на ужин, с улыбкой послушала Бориса, который с упоением рассказывал какие-то городские сплетни, и даже пообещала матушке, что составит ей компанию на прогулке.

— Как же хорошо, когда в доме все ладно да складно! — Василий Гаврилович сложил руки на животе. — Так и должно быть! Жлобины крепкая семья, всем завистникам назло!

— Правду говоришь, — поддержала мужа Степанида Пантелеймоновна. — Даст Бог, так впредь и будет.

— А ты что, голубка моя? Поди, скучно тебе? — купец внимательно посмотрел на дочь. — С нами-то?

— Нет, не скучно, батюшка, — ответила Минодора. — Мне хорошо дома.

— Хорошо… — задумчиво повторил за ней Василий Гаврилович. — Я тут подумал и вот что решил. Ежели ты не хочешь замуж идти за тех, кого мы тебе предлагаем, так выбирай сама.

Степанида Пантелеймоновна удивленно взглянула на мужа, а Борис хохотнул:

— Батюшка, да вы что? Одного уже выбрала, а теперь от того ухажера ни слуху, ни духу! Зачем ей такие права, чтобы опять глупость, какую отчебучила?

— Тише, тише, Борис… Я ведь не о том толкую, — купец погрозил дочери пальцем. — Кто ж ей даст самовольничать в таком серьезном деле? Присмотрел я в мужья Дорке нашей, четверых кавалеров. Один лучше другого! Все из хороших семей, с достатком. Вот пущай и выбирает из них. Любого приму.

— Напугал как, Василий Гаврилович! — облегченно воскликнула Степанида Пантелеймоновна. — Я уж черт-те что подумала!

— Как смотришь на это? — Жлобин прищурился, не переставая буравить Минодору пристальным взглядом. Отец словно давал девушке понять, что если она перечить станет, то никто с ней миндальничать не будет. — Ну, дочка, говори.

— Как скажете, батюшка, так и сделаю, — заверила его Минодора. — И слова поперек не скажу.

— Вот это-то и странно… — купец снова погрозил ей пальцем. — Что ж, тогда к Спасу гостей ждите. Степанида Пантелеймоновна, ты уж расстарайся, чтобы наш стол от харчей ломился.

— Не переживай, Василий Гаврилович. Праздник на славу устроим! — у женщины моментально поднялось настроение. Она радостно посмотрела на дочь: — Голубка моя, тебе тоже нужно подготовиться! Все лучшее наденешь!

— Драгоценности не забудь, — добавил купец. — Не жалей… надевай цацки, что я тебе подарил. А ну-ка, неси их сюда, я посмотрю, в чем тебе лучше появиться.

Минодора побледнела.

— Батюшка, тогда уж давайте я завтра