Ты принадлежишь мне - Ноэми Конте

Капли пота бисером выступают у него на лбу, Я вздрагиваю, наблюдая за ним таким образом в течение нескольких секунд. Когда его нетерпеливая рука достаёт три салфетки из коробки, стоящей рядом с компьютером, я вхожу. Извини, приятель, ты не кончишь сегодня вечером. Мои ноги переступают порог комнаты, что заставляет его вскочить со своего места. Его ширинка расстёгнута, но его живот такой большой под тёмной рубашкой, что не видно ничего, кроме кончика его кисточки. Отвратительно.

— Кто... кто ты такой?! — Воскликнул он в ужасе.

Я полностью вхожу в комнату и закрываю стеклянную створку пяткой. Кайл опускает глаза на то, что я держу в своих руках, и, ещё более напрягшись, отступает, пока не упирается в полки, стоящие у него за спиной.

— Боже милостивый, чего ты от меня хочешь?!

Я изображаю улыбку, медленно приближаясь, прежде чем зарычать:

— Сядь поудобнее, Кайл.

Как животное из семейства кошачьих, готовое к нападению, я постепенно обхожу его кабинет. Его зрачки бегут от меня к его компьютеру. Резким движением он наклоняется и переводит экран в спящий режим, прежде чем снова уткнуться в папки, которые сотнями громоздятся на полке.

Любопытно, что касается этого последнего жеста, я хмурюсь и двигаюсь дальше.

Всё более испуганный, Браун поднимается справа и теперь идёт вдоль стены, соединяясь, таким образом, со стеклом, из которого открывается прекрасный вид на освещённый город. Как только мои шаги останавливаются перед компьютером, я протягиваю руку, чтобы снова включить его экран, но он останавливает меня:

— Нет!

Мой жест остаётся в подвешенном состоянии, и я вопросительно смотрю на него косым взглядом. Хм, похоже, он не хочет, чтобы я узнал, что заставляет его так напрягаться. К сожалению, у меня уже есть небольшое представление о том, что я рискую обнаружить, и, чёрт возьми, если я просто посмотрю, у меня будет ещё меньше угрызений совести по поводу того, что должно последовать.

Моя грудь вздымается, я нажимаю кнопку. Компьютер снова включается, а затем... мои мысли подтверждаются. Комок отвращения поднимается у меня в горле, но я проглатываю его, прежде чем повернуться к жирной свинье.

Я делаю глубокий вдох и выдыхаю таким же образом, прежде чем заговорить:

— Такие парни, как ты, заслуживают того, чтобы им отрезали яйца.

Его голова быстро движется слева направо, когда он пытается переубедить меня:

— Всё не так... эм... я не собирался…

— Закрой свой рот. — Холодно говорю я.

Он сглатывает и затыкается. Да, Кайл, кажется, готов дать мне всё, о чём я его попрошу, так что это не должно занять слишком много времени. Это хорошо, потому что, чёрт возьми, я начинаю нервничать.

— Сядь, — приказываю я во второй раз, указывая ему на кресло своим клинком.

Ощупью, вытянув руки по обе стороны стеклянной стены, он проходит вдоль неё, не смея на ходу застегнуть ширинку. Его большая задница снова занимает место на коже, я сажусь перед ним и достаю из кармана пару кабельных стяжек.

Слегка наклонившись, я с силой хватаю одно из его запястий и привязываю его руку к подлокотнику, затем проделываю те же жесты с другой, чтобы полностью удержать его неподвижно на своём месте.

— Пожалуйста, я... я ничего не знаю!

Как только пластиковые браслеты плотно затянуты, я выпрямляюсь, хихикая.

— Конечно, нет, — говорю я, посмеиваясь. — Но если назовёшь мне имя, я сохраню тебе жизнь.

Его водянистые глаза смотрят в мои, пытаясь разжечь мою жалость.

— Клянусь, я не понимаю, о чём идёт речь…

С ловкостью я протягиваю руку и кладу лезвие ножа ему под подбородок, отплёвываясь:

— Я сказал: назови мне чёртово имя.

Я позволяю стали скользить ниже, сначала щекоча его Адамово яблоко, а затем сильнее. После этого единственного нажатия Кайл внезапно кричит:

— Хорошо, хорошо, хорошо!

Его искаж1нное тревогой лицо дёргается, когда он добавляет:

— Да, я... — выдохнул он, задыхаясь. — Я назову его, но, пожалуйста, не говорите ему, что это я, иначе он будет…

— Я ничего ему не скажу, — перебиваю я его, — я не собираюсь этого делать.

Мои губы слегка надуваются, как бы давая ему понять, что мне наплевать на всё остальное, начиная с того момента, когда я наконец узнаю личность того, кто руководит всем этим дерьмом.

— А теперь... — начал я, — я тебя внимательно слушаю.

Его нижняя губа дрожит. Он колеблется несколько секунд, прежде чем заикнуться:

— Это…

Он осторожно произносит грёбаное имя, как будто боится, что его услышит кто-нибудь, кроме меня. Мои глаза прищуриваются, я сжимаю челюсть, поднимаю голову и сглатываю слюну. Блядь…

Медленно я наклоняюсь над толстяком. Лезвие моего ножа проходит немного дальше вдоль его горла. Рыдая, он умоляет меня:

— Вы, вы... вы сказали, что не убьёте меня!

— Убить тебя? — Я презрительно фыркнул. — О, нет… это было бы слишком просто, мой друг.

Мои зубы обнажаются перед ним, демонстрируя более чем сияющую улыбку. Я думаю, это тоже более чем жутко.

— Напротив... — продолжаю я, сгибая колени. — Я собираюсь лишить тебя единственной вещи, которая всё ещё позволяет тебе красоваться перед шестилетними девочками.

Мои глаза указывают ему на экран компьютера, где изображение оставалось на паузе. Нет необходимости подробно описывать то, что я там вижу, меня просто тошнит. Чтобы выполнить свою угрозу, я полностью приседаю перед лицом этого грёбаного дерьма.

Его теперь размягчённый член всё ещё торчит в воздухе. С отвращением я использую свой клинок, чтобы поднять его, что даёт мне идеальный доступ к его яйцам.

С хищной улыбкой я мгновение наблюдаю за ними, прикидывая, каким образом я смогу их изуродовать. Я уже практиковал такого рода практику раньше, тем не менее, я хотел бы немного внести новшества. Мои глаза осматриваются в поисках чего-то, что могло бы помочь мне сделать это правильно. Сразу же они натыкаются на что-то интересное. О, неплохо…

Всё ещё улыбаясь, я кладу свой нож на стол и хватаюсь за нож для писем, который находится неподалёку. Мой указательный палец проходит вдоль тонкого кончика.

— Это должно сработать, — бросаю я, пожимая плечами.

Мои глаза снова впиваются в его. Теперь испуг полностью побеждает его. Да, он без труда понимает, что я собираюсь сделать, и, чёрт возьми... на этот раз я могу почти кончить, увидев его морщинистую от беспокойства рожу.

— Пощади... — скулит толстяк. — Не делай этого со мной, я... я могу дать тебе много денег!

Мой взгляд отрывается от его на множества небоскребов, украшающих горизонт. Я делаю вид, что на мгновение задумываюсь, а затем возвращаюсь к