Двор Опалённых Сердец - Элис Нокс

– То есть ты не знаешь, что она делает?

Он пожал плечами, отстранился.

Я повертела амулет, разглядывая со всех сторон. Лица на поверхности словно мигали, меняли выражения – то улыбались, то хмурились, то подмигивали.

И тут я заметила.

Крошечный рычажок сбоку. Почти незаметный, спрятанный среди узоров.

– Ох, – я провела пальцем по нему. – Тут переключатель.

– Кейт, подожди…

Я нажала.

Щелчок.

Магия ударила – не болью, не холодом, а волной чистого, искрящегося восторга. Она пробежала по коже, взметнулась вверх, обвила шею, лицо, поднялась к волосам, и я почувствовала, как что-то внутри меня сдвинулось.

Волосы.

Они стали тяжелее. Длиннее. Я чувствовала, как они растут, спускаются ниже плеч, ниже лопаток, касаются поясницы. Цвет менялся – я не видела, но ощущала, как рыжина стекает с каждой пряди, заменяется чем-то другим, ярким, невозможным.

– Что… – я схватилась за голову, пальцы зарылись в волосы – длинные, шелковистые, совершенно не мои.

Оберон уставился на меня с изумлением.

Золотые глаза расширились, губы приоткрылись, и на его лице появилось выражение, которое я не могла определить – где-то между шоком и плохо скрываемым весельем.

– Что? – голос мой прозвучал слишком высоко. – Что случилось?

Он прикусил губу. Отвернулся.

Плечи задрожали.

– Оберон!

Он повернулся обратно – и его губы растянулись в улыбке, которую он пытался, но не мог сдержать.

– Ты… – он прочистил горло, явно борясь с желанием расхохотаться, – ты розовая.

– Что?!

Я схватила прядь волос перед глазами.

И замерла.

Розовая.

Ярко, невозможно, ослепительно розовая.

Как жевательная резинка. Как фламинго. Как чертова сахарная вата.

И длинная.

До талии.

Я посмотрела на своё искажённое отражение в металлическом корпусе фургона – и увидела кого-то, кто выглядел так, будто сбежал из аниме. Или из кошмара барби. Волосы переливались на свету, волнами спускались по спине, блестели так ярко, что хотелось прикрыть глаза.

– Я, – медленный выдох, – выгляжу так, будто меня вырвало единорогом.

Оберон расхохотался – громко, от души, запрокинув голову. Потом тут же схватился за бок, где кровь всё ещё сочилась сквозь пальцы, и согнулся пополам, но продолжал смеяться – сквозь боль, сквозь стиснутые зубы. Слёзы выступили на глазах – то ли от смеха, то ли от боли.

– Заткнись! – я швырнула в него амулет. – Ты разорвёшь рану, идиот!

Он поймал амулет, всё ещё давясь смехом, прижимая ладонь к боку.

– Не могу, – выдавил он. – Ты… розовая пони…

– Это не смешно!

– Это, – он вытер слезу свободной рукой, морщась от боли, – самое смешное что я видел. Даже если мне больно.

– Исправь это. Немедленно.

– Я не могу! – он повертел амулет, всё ещё улыбаясь. – Я же сказал – не знаю, как эта штука работает!

Я выхватила амулет обратно, нашла рычажок, яростно щёлкнула.

Магия хлынула снова – игривая, озорная, словно смеялась надо мной.

Волосы стали белыми, платиновыми, как лунный свет, короткими до подбородка и идеально прямыми. Я посмотрела на отражение.

Оберон наклонил голову, оценивающе.

– Теперь ты похожа на аристократку Зимнего Двора, холодную, высокомерную, готовую убить взглядом.

– Это не комплимент!

Щелчок. Волосы снова изменились – стали чёрными с ярко-зелёными прядями, короткими, торчащими во все стороны, словно я сунула пальцы в розетку. Я застыла.

– Нет.

Оберон прыснул.

Щелчок. Красные, огненно-красные, кудрявые, пышные, спускающиеся до пояса, словно грива льва.

– Какого…

Щелчок. Синие, прямые, гладкие, блестящие, как сапфир.

– Эта чёртова штука сломана! – я тряхнула амулетом, словно это могло исправить ситуацию. – Она просто меняет волосы наугад!

Оберон вытер глаза, отдышался и забрал амулет из моих рук.

– Дай сюда. – Он внимательно осмотрел рычажок, повертел амулет, прищурился. – Подожди, здесь есть второй механизм, нужно удерживать.

Он зажал рычажок, пальцы побелели от напряжения.

– Попробуй сейчас.

Раз. Два. Три. Щелчок.

Магия отхлынула мягко, нежно, почти с сожалением, словно прощаясь. Я почувствовала, как волосы возвращаются, укорачиваются, светлеют, становятся моими – рыжими, до плеч, знакомыми. Я провела ладонью по голове и выдохнула с облегчением.

– Наконец-то.

Оберон повертел амулет и усмехнулся, довольный и озорной.

– Амулет Личин, шуточный артефакт. Их делают воры и мошенники для быстрой маскировки, но этот… – он покачал головой, всё ещё улыбаясь, – этот кто-то создал с чувством юмора. Случайные образы, пока не найдёшь подходящий или не снимешь гламур полностью, удерживая механизм.

– Значит, какой-то умелец решил, что будет забавно превратить людей в ходячий парад париков?

– Именно так.

Я забрала амулет и сунула его глубоко в карман куртки, подальше от соблазна.

– Больше не трогаю эту штуку без крайней необходимости.

– Мудрое решение. – Оберон всё ещё улыбался, золотые глаза искрились весельем. – Хотя, знаешь, розовый тебе шёл.

Я показала ему средний палец.

Он расхохотался снова, и звук был таким живым, таким настоящим, что я не смогла сдержать улыбку, даже несмотря на то, что только что выглядела как дикая пони.

Третий ящик содержал маску.

Серебряная, с рогами, изогнутыми назад, как у оленя, с узкими прорезями для глаз – она лежала на чёрной ткани, и даже не глядя на неё напрямую, я чувствовала исходящее от неё зло. Голод. Безумие, запечатанное в металле.

Аура вокруг маски была чёрно-красной, пульсирующей, живой, как будто внутри сидело что-то хищное, голодное, царапающее изнутри и ждущее момента вырваться.

– Не трогай её, – голос Оберона прозвучал прямо за спиной, жёсткий и предупреждающий.

Я обернулась. Он стоял рядом и смотрел на маску с таким выражением, словно видел перед собой личного врага.

– Маска Дикой Охоты, – сказал он тихо. – Одна из реликвий Зимнего Двора. Она превращает носителя в… – он осекся, сглотнул. – В чудовище. Снимает человечность. Оставляет только жажду крови, боли, убийства. – Его взгляд метнулся ко мне, золотой и яростный. – Не надевай её, Кейт. Никогда. Ни при каких обстоятельствах. Что бы ни случилось. Даже если я прикажу. Даже если это будет единственный способ выжить. Понятно?

Я кивнула.

– Кристально.

Быстро завернула маску обратно, сунула в рюкзак Стража.

– Это всё?

– Всё, – я захлопнула багажник. – Два артефакта из трёх. Осколок и Клинок у нас. Осталась твоя корона. – Я посмотрела на Оберона. – И когда мы её найдём,