Злодейка против попаданки - Екатерина Вострова

— Тогда я выясню. — Его голос стал жёстче. — Припугну её, если понадобится. Узнаю, откуда у неё эта информация и что еще ей известно. Ты можешь положиться на меня.

Я посмотрела на него: разбитая губа, исцарапанная шея, и при этом он думает о том, как защитить меня.

— Будь осторожен с ней, — сказала я тихо. — Лили… она не так проста, как кажется.

Крис приподнял бровь, явно ожидая объяснений, но я только покачала головой.

— Просто поверь мне.

Он кивнул, не став допытываться, и за это я была ему благодарна. Слишком многое нужно было переварить, слишком многое ещё не укладывалось в голове.

— Тебе лучше вернуться первой, — сказал он, отступая. — Я выйду через пару минут.

Я направилась к двери, но на пороге обернулась. Крис стоял там же, где я его оставила, и смотрел мне вслед.

— Кстати, Крис, — я окинула его взглядом, — Насчёт танца. Я передумала, так что теперь ты мне его должен. — И вышла из теплицы, не оглядываясь.

Люциан Дарвиль

Я шёл за Эвелин от самого корпуса. Заметил ее случайно, выглянул в окно библиотеки и увидел знакомый силуэт, рыжие волосы, мелькнувшие за углом. Она направлялась к старым теплицам, туда, где давно уже ничего не растёт.

Куда это собралась?

Любопытство оказалось сильнее гордости, и я пошёл следом, чувствуя себя идиотом. Люциан Дарвиль, наследник империи, шпионит за собственной невестой как ревнивый муж из бульварного романа. Но что-то не давало мне покоя.

«Некоторые люди занимают места, которые им не принадлежат» — сказал я ей тогда, в её комнате. Имел в виду её саму, её фальшивое место в семье Вейлов. Но теперь…

Я подошёл к теплице, прижался к грязному стеклу, пытаясь разглядеть что-то внутрь. Сначала видел только пыльные стеллажи, засохшие горшки, какой-то мусор. А потом я увидел их.

Эвелин схватила Корвина за воротник и рывком притянула к себе. Её руки вцепились в его плечи, ногти впились так, что даже отсюда я видел, как ткань рубашки натянулась под её пальцами. Она целовала его жадно, яростно, кусала его губы, а он обхватил её руками и прижал к себе так, будто имел на это право. Будто делал это уже сотню раз.

Кровь ударила в голову. Через грязное стекло я не мог разглядеть деталей, но видел достаточно. Видел, как её тело вжимается в его. Видел, как его руки лежат на её спине, как он гладит её волосы. Видел, как она уткнулась лицом ему в шею, а он что-то шептал ей на ухо.

Сколько это продолжается? С самого первого курса? Называла его слугой, заставляла таскать сумки, а сама… Я стиснул зубы так, что заныла челюсть.

Вот почему она никогда не подпускала меня слишком близко. Вот почему всегда находила отговорки. Вот почему этот нищий ублюдок всегда крутился рядом, смотрел на неё своими собачьими глазами. Я думал, он просто жалкий щенок, который надеется на подачку. Я отступил от окна, стараясь не шуметь. Сердце колотилось где-то в горле, а в висках стучала кровь.

Она предпочла мне слугу. Того, кто носит один и тот же пиджак четыре года. Нищего, у которого нет ни гроша за душой. Она изменяла мне с ним, пока я, как дурак, строил планы на наше будущее, пока наши семьи обсуждали помолвку.

Лили была права. Эвелин Вейл — самозванка. Лгунья. Шлюха, которая пролезла в чужую семью и теперь ещё смеет выставлять меня рогоносцем.

Я развернулся и пошёл прочь от теплицы, стараясь не бежать, стараясь дышать ровно. Руки тряслись от ярости, и даже боль в сломанных пальцах не могла заглушить то, что горело внутри.

Хорошо, очень хорошо. Теперь я знаю всё! Я достал планшет, открыл контакты и левой рукой принялся набирать сообщение.

Глава 29

Дорога обратно до корпуса показалась бесконечной. В комнате я заперла дверь, прислонилась к ней спиной и медленно сползла на пол. В голове крутилась одна и та же фраза: «Эвелин Вейл не настоящая дочь семьи Вейлов».

Это бред, по крайней мере должно быть бредом. Я подтянула колени к груди и уставилась в потолок. Может, Лили ошиблась? Может она это взяла не из сюжета книги, а просто придумала, чтобы впечатлить Люциана?

Но если это неправда, почему чувство такое, что я всегда знала, что это так?

Нужно было найти кота, он то наверняка знал, что там написано в книге. Вот только кот появлялся когда хотел, исчезал когда хотел, и я понятия не имела, где его искать. Я огляделась по комнате, ну а вдруг пришел сюда, как и в прошлый раз? Но нет, блохастого заместителя видно не было.

Через какое-то время я встала с пола, и взяла планшет с тумбочки. Пальцы зависли над экраном.

Написать маме? Спросить у нее напрямую? «Мама, я случайно узнала, что я вам не родная, это правда?» — уверена, она ни за что не скажет мне правду.

Отцу? Он даже враньем себя утруждать не станет, кинется выяснять, откуда я это узнала не подтверждая и не опровергая.

Нет. Родителям писать бессмысленно. Кому вообще можно верить? Все врут — родители, Люциан, Лили, даже Крис. Не врут только деньги. Цифры на счетах, акции в портфеле, активы, которые можно посчитать и потрогать.

Я открыла приложение семейного фонда. Так, посмотрим: акции компаний, облигации, доля в нескольких стартапах, всё это формально моё, всё это формально я могу продать и вывести. А затем обратиться в Raven Systems, чтобы помогли мне спрятать эти деньги, защитить от того, чтобы отец не попытался оспорить вывод и не заблокировал средства на моих счетах. С него станется подать на меня в суд за мошенничество, злоупотребление доверием, что угодно, что бы тот заморозил деньги «до разрешения дела», а дальше его юристы затянут процесс так долго, что я скорее умру с голоду, чем получу финансы назад.

Вот только прежде, чем прятать деньги, их нужно сначала вывести. А чтобы вывести незаметно…

Любая транзакция свыше определённой суммы требовала одобрения управляющего фондом, а управляющий отчитывался напрямую отцу.

Я прикусила губу. Что, если разбить на мелкие суммы? Переводить понемногу, чтобы не привлекать внимания? Нет, слишком долго. Если Лили уже рассказала Люциану, информация может всплыть в любой момент. У меня нет нескольких месяцев на такие осторожные манёвры. Да и в любом случае полностью сумму таким образом не забрать.

Нужно что-то, что отвлечёт отца. Что-то достаточно серьёзное, чтобы финансовый отдел был занят чем угодно,