Злодейка против попаданки - Екатерина Вострова

за это. Технически браслет никогда не был моим, я его украл. Но логика не помогала и каждый раз, когда синие камни вспыхивали на запястье Дарвиля, меня скручивало изнутри.

Профессор начал лекцию, но я не слушал. Всё моё внимание было сосредоточено на Лили.

Первые десять минут она сидела неподвижно, только пальцы выстукивали нервную дробь по краю парты. Потом начала ёрзать, бросать на Люциана короткие взгляды, он не замечал. Лили поправляла волосы, вздыхала громче, чем нужно, тот всё равно не замечал, с каждой минутой её движения становились резче.

Прошло минут двадцать. Люциан потянулся к висящей на спинке стула сумке, и его рука с браслетом оказалась прямо перед Лили. Я видел, как она напряглась всем телом, будто хищник перед прыжком.

— Люциан, — она наклонилась к нему, что-то шепча.

Он отмахнулся, не глядя, продолжая искать что-то в сумке.

Лили продолжала говорить, Люциан раздражённо поднял на нее голову, открыл рот, чтобы ответить, и в этот момент…

Всё произошло за долю секунды. Её рука метнулась вперёд: то ли случайный жест, то ли точный удар, и зацепила его запястье. Застёжка хрустнула, тонкая цепочка лопнула, и синие камни посыпались на пол.

— Какого…?! — Люциан вскочил, не удержавшись от ругательства.

— Ой! — Лили прижала ладони к щекам с выражением притворного ужаса. — Прости, я не хотела! Я случайно задела твой браслет…

— Ты сломала его! — Люциан смотрел на рассыпавшиеся камни.

— Я… компенсирую! Куплю новый, точно такой же, хорошо? — продолжала оправдываться Лили.

Несколько студентов обернулись, кто-то хихикнул. Я заметил, как Эвелин приподняла бровь, наблюдая за сценой с непроницаемым лицом. Профессор прервал лекцию:

— Что там происходит? Мистер Дарвиль?

— Ничего, — буркнул Люциан, опускаясь на колени и собирая камни. Его забинтованные пальцы двигались неловко, некоторые камни выскальзывали и укатывались ещё дальше.

Лили сидела неподвижно, глядя на него сверху вниз, уголки её губ чуть дрогнули

Я откинулся на спинку стула, позволив себе глубокий, удовлетворённый вдох. Больше всего на свете я любил, когда грязную работу за меня делали другие. Лучший удар тот, который наносит кто-то другой, искренне веря, что это его собственная идея.

Профессор постучал указкой по кафедре, призывая аудиторию к порядку.

— Так, достаточно развлечений. Мистер Дарвиль, сядьте уже на место и разберётесь со своими украшениями после занятия. — Он дождался, пока Люциан, красный от унижения, снова сядет за парту, и продолжил: — А теперь давайте проверим, насколько хорошо вы усвоили материал прошлой недели. Мисс Адамс?

Лили вздрогнула.

— Да, профессор?

— К доске, пожалуйста. На прошлой контрольной вы показали блестящий результат по теме оценки рисков. Уверен, вам не составит труда объяснить формулу расчёта коэффициента вариации и продемонстрировать её применение на практическом примере.

Отвечать Лили выходила с видом победительницы, готовая блеснуть знаниями перед всеми. Она прошла между рядами с высоко поднятой головой, взяла мел и повернулась к доске. Несколько секунд она просто стояла, глядя на чистую поверхность.

— Мисс Адамс? — Профессор приподнял бровь. — Мы ждём.

Уверенность на её лице вдруг дрогнула, сменяясь на растерянность.

— Коэффициент вариации равен… — Лили открыла рот, закрыла, снова открыла. — Стандартное отклонение… делённое на… — Она замолчала. Мел в её пальцах мелко дрожал.

По аудитории прокатился шёпот. Я нахмурился. Серьёзно? Она не помнит базовую формулу? Коэффициент вариации — это же элементарщина: стандартное отклонение делённое на среднее арифметическое, результат умножить на сто процентов. Любой, кто хоть раз открывал учебник, знал это.

Я покосился на Эвелин. Она смотрела на Лили с лёгким недоумением, чуть приподняв брови.

Профессор скрестил руки на груди, и на его лице проступило разочарование:

— Мисс Адамс, эту формулу мы разбирали три недели назад. Вы написали по ней идеальную контрольную. Неужели вы забыли материал за столь короткий срок?

— Нет, я помню, просто… — Лили провела рукой по лбу. — Я плохо себя чувствую сегодня. Голова раскалывается с самого утра, не могу сосредоточиться…

— Понимаю, — он кивнул, но скептицизм в его голосе был очевиден. — Тем не менее, попробуйте. Стандартное отклонение делённое на…?

— На… среднее значение? — Лили выдавила это как вопрос, а не как ответ. — И умножить на сто процентов?

— Верно. Видите, не так уж и сложно. А теперь продемонстрируйте расчёт на практическом примере.

Лили начала что-то писать, остановилась, стёрла рукавом. Снова начала — и снова остановилась, глядя на собственные каракули так, будто они были написаны на незнакомом языке. Она обернулась, быстро скользнув взглядом по аудитории, потом снова повернулась к доске, на её лице проступила паника.

Тут вдруг Эвелин подняла руку.

— Профессор?

— Да, мисс Вейл?

— Если позволите, я могу помочь, — её голос звучал мягко, почти сочувственно. — Лили действительно выглядит нездоровой, может быть, ей стоит присесть?

Профессор посмотрел на Лили, потом на Эвелин.

— Что ж, мисс Вейл, раз вы так рвётесь помочь однокурснице, продемонстрируйте нам решение. Мисс Адамс, можете сесть.

Лили буквально сбежала с доски, рухнула на своё место и уткнулась взглядом в парту. Люциан демонстративно двинулся вперед, отодвигаясь от неё. Похоже зрелище отличницы, которая мямлит у доски элементарные вещи, явно не добавляло ей очков в его глазах.

Эвелин тем временем без единой запинки за пару минут решила задачу. Профессор кивнул ей с одобрением, и она вернулась на место, с холодным удовлетворением посмотрев на Лили.

Та же сидела, вцепившись пальцами в край парты. Её лицо пылало красными пятнами, а в глазах блестело что-то подозрительно похожее на слёзы. Странно. За четыре года в Аурусе я видел многое: студентов, которые покупали ответы, списывали с чужих работ, подкупали преподавателей. Но знания Лили всегда казались мне настоящими. И вот теперь эта же самая Лили не смогла решить задачу, с которой справился бы любой середнячок.

И, судя по тому, как она смотрела на свои дрожащие руки, она сама не понимала, что только что произошло.

День тянулся бесконечно. После утреннего инцидента с браслетом Люциан ходил мрачнее тучи. На меня он почти не смотрел, всё его раздражение было направлено на Лили, которая жалась по углам и избегала его взгляда. Все занятия она сидела одна на задней парте и делала вид, что поглощена учёбой.

Неужели Заместитель перестал ей помогать? По крайней мере раньше таких провалов как сегодня она не допускала.

Чем дальше шёл день, тем больше я убеждалась в своей догадке. На истории экономических учений Лили не смогла ответить на элементарный вопрос. На практике перевода на иностранный язык перепутала термины так, что даже Зак, у которого всегда были проблемы по этому предмету, посмотрел на неё с недоумением.

Преподаватели хмурились, однокурсники перешёптывались, а я… а я