Отпустить 10-го - Хлоя Уолш

— Серьезно?

— Богом клянусь.

— О господи, Хью. — Ее грудь порывисто вздымалась. — Мне так тебя не хватало.

— Мне тебя больше, Лиз. — Внутри бушевал ураган эмоций, грозивший поглотить с головой.

— Я все испортила, — тяжело дыша, призналась Лиз. — Превратила жизнь родителей в ад.

— Ничего подобного. — Я придвинулся ближе и прижался лбом к ее лбу. — Не ты превратила жизнь родителей в ад, а он.

У нее перехватило дыхание.

— Ты мне веришь?

— Конечно, — хрипло ответил я. — Мне безумно жаль, что все так закончилось на похоронах. — У меня вырвался страдальческий вздох. — Я хотел поехать с тобой, клянусь, но родители не пустили.

— Никто мне не верит, Хью. — Голубые глаза расширились. — Но я говорю правду, клянусь.

— Знаю. — Голос у меня осип, рука, убиравшая с ее лица волосы, предательски дрожала. — И насчет «никто» ты ошибаешься. Родители тебе верят.

— Просто они мои родители. — Лиз помрачнела. — Просто им легче винить его, чем меня.

— С чего им тебя обвинять?

— Потому что я такая, какая есть. Потому что была там и не сумела ее остановить.

— Как бы ты ее остановила? — спросил я самым мягким тоном, на какой был способен.

Лиззи растерянно заморгала:

— Я ее остановила?

Сердце у меня оборвалось, и я сделал то единственное, что было в моей власти, — поцеловал ее в лоб и шепнул:

— Люблю тебя.

События той роковой ночи по-прежнему вызывали множество вопросов, но ясно одно — лабиринты разума Лиз хранили в себе гораздо больше информации, чем этот лживый ублюдок сообщил властям. К несчастью, воспоминания Лиззи походили на разрозненные фрагменты мозаики, и только время могло сложить их воедино. Сколько времени — неизвестно, но если попробую надавить, Лиз окончательно замкнется в себе, и я снова ее потеряю. Пускай мной руководил эгоизм, но здоровье Лиз было дороже правды.

— Твой нос. — Ее взгляд сосредоточился на моем лице. — Твои глаза. — У нее перехватило дыхание. — Ты весь в синяках.

— Ерунда. — Я постарался развеять ее тревоги беззаботной улыбкой. — Второй стороне повезло меньше.

— Кто тебя ударил?

— Никто.

— Может, я?

— Ты? — Мои брови поползли вверх. — Господи, Лиз, нет!

— А. — У нее вырвался вздох облегчения. — Извини.

— Тебе не за что извиняться. — Я украдкой смахнул со щеки слезинку. — И потом, это я должен просить прощения.

— За что?

— За то, что после похорон оставил тебя одну.

— Но ведь ты вернулся.

— Через два дня, Лиз.

— Но вернулся же.

— Я всегда буду возвращаться к тебе. — Мне хотелось растворить ее в себе, чтобы защитить. — Как бы нас ни пытались разлучить, я всегда буду возвращаться.

— Ко мне или ради меня?

— Все вместе.

— Хорошо. Ты — единственный, кто держит меня здесь.

— Лиз, пожалуйста. — Мое сердце обливалось кровью. — Не говори так.

— Это правда. — Ее лицо исказила страдальческая гримаса, она зажмурилась в попытке сдержать слезы. — По-моему, судьба ошиблась.

— Ты о чем? — озадаченно нахмурился я.

— Утонуть должна была я, а не Кива. Мне суждено умереть в воде, Хью.

— Лиз. — Меня словно парализовало. — С чего такие мысли?

— Из-за сна.

— Какого?

— В нем я пытаюсь выплыть, но кто-то тянет меня вниз, на глубину.

— Господи Исусе, — ужаснулся я. — И давно тебе это снится?

— Сколько себя помню, — прошептала Лиз. — Тот, кто пытается меня утопить, кричит, чтобы я перестала сопротивляться и смирилась, опустила руки. — По ее телу прокатилась дрожь. — Легкие наполняются водой, я умираю — и просыпаюсь.

— Какая жуть.

— По-моему, это знак, — убитым голосом откликнулась она. — Мое место не здесь... я должна утонуть.

— Нет! — невольно гаркнул я в попытке заглушить громкий стук сердца. — Все это чушь, Лиз. Не смей забивать себе голову всякими гадостями.

— Сложно не забивать, Хью, если мне действительно не хочется жить.

— Ты должна жить, — выдавил я. — Ради меня. Ты мне нужна.

— Нет, Хью, не нужна, — грустно возразила она. — Ты хочешь, чтобы я была рядом, но это чувство не может длиться вечно.

— Чушь собачья, тебе ли не знать, — запротестовал я, привлекая ее к себе. — Ты не только моя девушка, которую я боготворю, но и мой лучший друг с семи лет. Тебе известны все мои тайны, и ты единственная девушка на планете, с кем мне действительно хочется проводить время. Ты очень, очень мне нужна, Лиз.

— У меня беда с головой, Хью.

— Ничего подобного, — ласково внушал я. — Просто у тебя горе.

— Мне нужно лечиться. — В ее взгляде читалось безграничное отчаяние. — Я плохая, Хью. Ты даже не представляешь насколько. Рано или поздно ты это поймешь и бросишь меня.

— Не брошу, — настаивал я, раздавленный ее недоверием. — Я всегда буду рядом, Лиз.

— Кива ушла, — шептала она, закрывая глаза в попытке скрыть боль. — И ты уйдешь. Когда-нибудь.

— Неправда. — Я взял ее за руку и положил себе на щеку. — Я не такой. И никогда не оставлю тебя одну.

— Ну и зря, — бормотала Лиз. — Целее будешь.

— И кто меня тронет? Ты? — Я накрыл ее ладонь своей.

— Нет, а вот он может.

— Марк?

— Не исключено. — Ее пальцы дрогнули. — Если только монстр не доберется до тебя раньше. Или страшная женщина.

— Монстр до меня не доберется, — заверил я, наверное, в миллионный раз за время наших отношений. — И страшная женщина тоже. Что касается гребаного Марка Аллена, он должен бояться меня, а не наоборот.

Лиз в панике распахнула глаза:

— Нет, Хью! Не вздумай! Не приближайся к нему.

— Я его не боюсь, Лиз. Этот мерзавец получит по заслугам, не сомневайся.

Так или иначе.

— Хью, поклянись. — Она схватила меня за футболку. — Поклянись, что будешь держаться от него подальше.

— Ладно. — Я сокрушенно вздохнул. — Между прочим, мне запретили переступать порог его дома, поэтому волноваться тебе совершенно