Связанные временем - Сара Сэмюэлс

— Я даже не знаю, что сказать, — произнесла Оливия, и её глаза заблестели от слёз.

— Я тоже, — сказал Роман.

— Ничего и не нужно говорить. — Я посмотрел в окно на небо.

Над горизонтом проступил нежный румянец бледно-абрикосового и розового рассвета.

— Когда мы с Рози оказались в девятнадцатом веке, я нашёл вас всех вместе у костра. Я узнал вас обоих в тот же миг, как только увидел. Я едва не заплакал от радости. Я понял, что мне дали второй шанс, возможность загладить перед вами свою вину. — Я сцепил руки на бёдрах. — Я начал наблюдать за вами, защищать вас. Я уже делал это прежде, поэтому снова оберегать вас оказалось легко. Наблюдая за всеми вами, я словно вновь обрёл душу. У моей жизни снова появилась цель.

Я задумался, что сказать дальше.

— Я начал строить планы, пытаясь найти способ снова свести нас всех вместе. То, что я вновь нашёл вас, казалось судьбой. Это я вынес тебя из логова Бальтазара, Роман. Это я перенёс тебя во времени к месту рождения Оливии, когда ты умирал после сражения. Я знал, что там смогут оказать медицинскую помощь, необходимую, чтобы спасти тебя.

Я дал Роману и Оливии время осмыслить услышанное и откинулся на спинку удобного кресла. На их лицах залегли глубокие хмурые складки.

— Я удивлён, что ты вспомнил так много, Роман. — Я кивнул ему. — А ты, Оливия… Думаю, ты сама вытесняешь правду из своего сознания. Ты её боишься. Но тебе больше не нужно бояться. Я знаю о кошмарах, которые ты увидела той ночью, когда я пришёл к тебе. Ты спросила меня, встречались ли мы раньше.

Я опустил взгляд на колени.

— Я солгал и ответил, что нет. Но на самом деле был потрясён тем, что во снах к тебе начали возвращаться воспоминания о прошлой жизни. Тогда я ещё не был готов рассказать тебе правду. Мне нужно было, чтобы Роман оказался здесь, когда я всё объясню. — Я положил ладони на подлокотники кресла. — Я докажу вам обоим, что мои намерения искренни. Вы всё вспомните.

Я ободряюще кивнул.

— На этот раз я хочу всё исправить. Ради вас обоих. Даю вам слово, что так и будет.

Я прижал сжатый кулак к груди.

Оливия смотрела на меня, и я не мог понять, что выражал её взгляд.

— Я потрясена, Малик. Даже не знаю, что сказать. После всего, что ты рассказал, у меня в голове полный сумбур. Думаю, мне понадобится время, чтобы всё это осмыслить.

Я склонил голову.

— Конечно. Но ты хотела знать правду, Оливия, и я рассказал тебе её. Я люблю тебя всей душой. И хотя мне никогда не суждено быть с тобой, я обещаю: я умру за тебя, если потребуется, чтобы защитить тебя и уберечь от опасности. — Я повернулся к Роману. — И ты, Роман. Ты мой настоящий брат. Я всегда буду рядом с тобой, защищая тех, кого мы любим.

— Я тоже потрясён, Малик. Что теперь? Что нам делать дальше? — спросил Роман.

Я улыбнулся.

— Теперь нам нужно выяснить, где вы спрятали лунный кинжал.

ОЛИВИЯ

ГЛАВА 26

Я сидела в гостиной Малика, совершенно ошеломлённая, пытаясь осмыслить всё, что он нам рассказал. Всё это время он заботился о ребёнке, которого я родила в другой жизни? Во-первых, этим самым опекуном был демон тьмы. А во-вторых, я даже не помнила, как родила Рози, ведь это произошло в другом воплощении. Мне лишь снились сны о том, как я рожаю ребёнка — любимого малыша, которого мне так и не довелось узнать. Но история Малика казалась правдивой и настоящей. Сны были настолько яркими, что я боялась признать их воспоминаниями.

Сама эта мысль не укладывалась в голове. Я чувствовала себя полной идиоткой, бессмысленно уставившись в пространство и безуспешно пытаясь осознать происходящее.

Потеря нашего с Романом ребёнка в этой жизни причиняла мне невыносимую боль. Я чувствовала глубокую связь с нашим нерождённым малышом. И до сих пор оплакивала его. Но Рози — живой ребёнок, который, предположительно, нёс в себе мои гены, — не ощущалась моей дочерью. Как такое вообще возможно?

— Значит, ребёнок, которого мы родили в другой жизни, жив до сих пор, — произнёс Роман, словно озвучивая мои мысли.

— Да, всё верно. Не думаю, что вы способны до конца понять подобное своим человеческим разумом, — буднично ответил Малик.

— Отлично, потому что у меня эта мысль совершенно не укладывается в голове, — сказала я. — Я должна испытывать к Рози материнские чувства, но не испытываю. И от этого мне кажется, будто со мной что-то не так как с матерью.

Я протянула руку к Роману. Он переплёл свои пальцы с моими и выглядел таким же растерянным, как и я.

— Ничего не должно меняться. Рози очень умна. Она считает вас своими хорошими друзьями, а не биологическими родителями. Но для нас с ней она — моя дочь, а я — её отец. И я не собираюсь ничего в этом менять. — Малик кивнул, словно вопрос был окончательно закрыт.

— Разумеется, я хочу, чтобы у вас с ней сложились отношения, — продолжил он. — Но связывающие нас узы очень глубоки. Хотя ей всего пять лет, мы с ней помогли друг другу пережить трагические времена.

Его лицо смягчилось, и он задумчиво посмотрел куда-то вдаль.

— Благодаря ей я научился любить, ничего не требуя взамен. — Его взгляд вновь остановился на мне. — Ты ведь не хочешь отнять это у меня?

— Нет, нет, — поспешно ответила я. — Если ты этого хочешь, Малик, вполне естественно, что ты и дальше будешь заботиться о Рози.

Я повернулась к Роману.

— Ты ведь согласен со мной, любимый?

— Полностью, — энергично кивнул Роман.

Не укладывалось в голове другое: как ребёнку, родившемуся в совершенно другой жизни много лет назад, сейчас могло быть всего пять лет. Единственное объяснение, которое я могла найти, заключалось в том, что сама я переместилась назад во времени, а Малик перенёс Рози в будущее.

Моё сердце переполняла любовь и к Роману, и к Малику.

У Малика была тяжёлая жизнь. Он потерял свою первую любовь, Лейлу, и был вынужден собственными глазами увидеть, как Бальтазар убил её. Насколько же ужасно это, должно быть, было. А потом ему ещё и не повезло влюбиться в «меня». Моё сердце принадлежало и всегда будет принадлежать Роману. А тогда Малик