Арахнид - И. В. Офелия

Я помедлил, но все же ответил на жест. Ее решимости было достаточно, чтобы я поверил: это может сработать. Возможно, весь этот хаос – лишь временно.

– Тогда даю слово, – ответил я, сжав в ответ ее мизинец.

– Не думала, что ты умеешь готовить, – пробормотала Фиби, царапая ложкой дно кружки.

– Не все из нас выросли с целым штатом прислуги, – поддразнил я.

– Мне жаль Эдит, она такое пропускает, – Ребекка подтолкнула Фиби.

– Могу сделать еще. Все равно спать не буду, когда ее смена закончится. – Я взглянул на часы. – Она обычно освобождается около двух ночи, верно?

– Да, – подтвердила Фиби, раздраженно звякнув ложкой о кружку, затем поднялась и собрала пару пустых тарелок с кофейного столика.

Комната наполнилась тихим довольством – маленькое лакомство сделало свое дело.

– По крайней мере, мы успели насладиться, пока она не заявила, что это вредно, – пошутил кто-то.

– Или не начала рассуждать о медицинских аномалиях, пока мы пытаемся сохранить аппетит, – подхватила другая.

– У меня аппетит пропадает, стоит на нее взглянуть, – пробурчала Фиби, вызвав взрыв смеха.

– Фиби, – предостерегающе произнесла Мэри, сжимая челюсть и ковыряясь в десерте.

– Что? – Фиби резко обернулась к ней, и этот взгляд слишком живо напомнил мне ее брата. – Что-то не так? – Вопрос прозвучал вызовом.

– Не знаю. А должно быть? Что-то не так, Фиби?

– Это всего лишь шутка. Выдохни, – усмехнулась Фиби, окидывая взглядом остальных в поисках одобрения.

– Шутки – это когда колкости достаются всем поровну, а не бьют все время по одной. – Мэри поставила кружку. – А ты из Эдит сделала мишень. Вечно подливаешь масла в огонь. Это уже перебор.

– Прошу прощения, что не обладаю твоей чуткостью, милая Мэри.

– С моей чуткостью все в порядке, а вот твоя поистрепалась.

– Еще не поздно забрать свои слова обратно. – Фиби поставила поднос с кружками, челюсть напряглась. – Пока ты ими не подавилась.

– Это единственное, что ты умеешь? – вмешался я.

Девушки притихли, в их взглядах читался ужас. Разговор застыл, точно холодная вода на сале. Фиби выпрямила спину, вскинув подбородок.

– И что же именно я умею?

– Знакомые речи. Вечно одно и то же: рыжеволосая девица из высшего света закатывает скандал, потому что мир не вертится вокруг нее. – Я усмехнулся. – Твой отец, может, и терпел твою вздорность, а меня такие быстро утомляют.

Она фыркнула – весело, искренне.

– Даже не пытайся делать вид, будто знаешь меня.

– Но я знаю. – Я подался вперед, опираясь локтями о колени. – Когда повидал достаточно людей, они все становятся предсказуемыми. А таких, как ты, милая Фиби, я встречал немало.

– Ты только думаешь, что знаешь меня. И это твоя ошибка, – отрезала она. – Ведь ты и в том, что знал Алину, тоже был уверен.

– Я ошибался, – ровно произнес я. – Мы не идеальны.

– И это стоило тебе глаза. – Ее пальцы сжались. – Смотри, не лишись второго.

– Что за лидер травит одного из самых полезных членов Гнезда?– Я поднялся с кресла, и девушки на полу поспешно расступились.– Она медсестра, приносит больше пользы, чем любая из вас вместе взятых, и у нее есть реальные, нужные всем знания.

– Я не собираюсь нянчиться с никчемными. И никто не собирается.

– Ты правда так думаешь? Или просто жаждешь одобрения Алины?

Фиби рассмеялась, опуская взгляд.

– Это вообще вопрос?

– Разве тебе недостаточно, что она твой друг? Зачем разрушать все, что у нее есть кроме тебя? – Я сделал шаг. Девушки шарахнулись – точно мы были прокаженными, и они боялись заразиться.

Фиби отступила.

– Ничто не сравнится с нашей связью.

– Больно?

– Прости?

– Оттого, что ты единственная, кого она так и не приняла?

Фиби отступила снова, и я шагнул следом.

– Больно знать, что ты навсегда останешься последним выбором?

Она вжалась в стену, ногой зацепив подставку для зонтов.

– Каково это – знать, что она выбрала мою иллюзию, пока ты для нее была всего лишь взбалмошной подружкой?

Щелчок – и холодный ствол уперся мне в грудь. Обрез, что стоял в подставке для зонтов, смотрел прямо в сердце.

– Продолжай. Давно мечтаю тебя пристрелить, – прошипела Фиби, глаза ее наливались чернотой.

– Фиби! – донесся крик Ребекки откуда-то сзади.

Девушки за нашими спинами шарахнулись прочь – никому не хотелось попасть под шальную пулю.

– И кто же это передо мной? – Я криво усмехнулся, кровь с ресницы упала на холодный металл. – Такую Фиби я еще не встречал.

Если бы не ее дыхание, я легко принял бы эту неподвижную фигуру за статую. Даже с частыми вздохами руки, что держали оружие, и взгляд девушки оставались недвижимы. Я ничуть не сомневался: не будь в комнате остальных, во мне уже зияла бы дыра.

Я отступил, вскинув руки.

– Теперь узнаю, – медленно произнес. – В тебе проснулся отец. С каждым днем ты все больше на него похожа.

– Ты путаешь меня с моим братом, старик.

– Разве?

Она выстрелила себе под ноги – я отпрыгнул.

– Промахнулась.

– Я не промахиваюсь, – жестко отрезала она. – Это было предупреждение.

Фиби протиснулась мимо меня, пропахшая порохом и пионами, и направилась к лестнице с дымящимся ружьем в руке.

Я проводил ее взглядом, заметив Мэри и Ребекку, застывших в непонимании. Ребекка переглянулась с Мэри и последовала за Фиби наверх. Мэри обернулась ко мне – показалось, или уголок ее губ дрогнул? – и тоже ушла.

– Женщины, – пробормотал я, снова опускаясь в кресло. Наконец я остался один – смотреть на огонь да ждать.

Глава 53

Отравительница

Мое тело сотрясала дрожь от сырости одежды, хотя я и сидела перед маленьким камином в нашей комнате.

Я рассматривала кольцо. Душа в нем была древняя, вышедшая из обихода еще несколько столетий назад, – душа, вобравшая в себя целую жизнь, полную опыта. Внутри виднелась мельчайшая гравировка.

«Ad infinitum – etiam post mortem[5]».

Сайлас ворошил кочергой огонь, подкладывая еще дров. Закончив, он опустился на пол рядом со мной. Меня охватила какая-то щемящая ностальгия. Мы с ним вдвоем перед камином, сидим на мохнатом ковре.

– Что думаешь? – спросил Сайлас.

– О чем?

– О падших. Подозреваешь какие-то еще места?

– Не хочу об этом думать. Все, что я знаю – мы вернулись туда, откуда начали. Никаких ответов. – Я прижалась грудью к коленям, глядя, как передо мной пляшет скромное пламя, которому далеко до жара того костра.

Сайлас взялся за мой плащ и стянул его с плеч.

– Тогда и не будем об этом думать.

– Знаешь, мне жаль, –