Наследница поместья "Соколиная башня" - Александра Воронцова

— Чтобы меня не расстраивать? Как благородно! Зато совесть тебе позволила заставить меня чувствовать ответственность за будущее земель.

— Ты не сможешь прервать церемонию. У тебя уже есть два крыла, я только надеюсь, что зрение откроется не слишком поздно.

— Все, что тебя волнует, это церемония? — я спрятала лицо в ладонях, чтобы не показывать, как покраснели глаза, к которым подступили слезы.

— Зрение тебе нужно, чтобы перестать меня ненавидеть.

Ненависть?

Пожалуй, нет. Я раздавлена. Разбита.

Сейчас у меня не было сил даже порадоваться, что план Райана провалился, и вассальные узы не сформировались. Было горько, что в очередной раз я разочаровалась в людях. И ведь до конца не доверяла Бладсворду, понимая, что он в первую очередь политик, но в глубине души надеялась.

Силы небесные! Я все та же маленькая дурочка, которая ждет, что ее наконец перестанут отвергать и обижать, едва ей улыбнутся.

Стук в дверь, ворвавшийся в повисшую тишину, показался оглушительным.

— Милорд?

Ну кто же еще? Соткинс, разумеется.

— Я занят! — рявкнул владетель.

— Дознаватели вернулись. Они проверили и дом лесничего, и «Соколиную башню». Когда им можно будет доложить о результатах?

Бладсворд сдавил переносицу, словно у него разболелась голова. Он вздохнул и чуть менее агрессивно отозвался:

— Через двадцать минут в кабинете.

Райан поднялся, чтобы одеться. Наш разговор прямо сейчас продолжать было невозможно, да и в моем смятенном состоянии я могла лишь обвинять его.

— Я подожду в кабинете, — холодно сказала я, взяв себя в руки.

Бладсворд резко обернулся:

— Подождешь?

— Да. «Соколиная башня» принадлежит мне, и я имею право знать, что нашли твои дознаватели. Пока нет опровержения, что найденное тело не принадлежит Джине, и пока владетель Станхейма не назначил мне другого опекуна, я отвечаю за свое имущество и своих людей. К тому же ты обещал, что я смогу побывать на местах происшествий. Ты же не разбрасываешься возможностями, да милорд? Все должно быть использовано. Игнорировать мои усилившиеся возможности было бы преступно.

Моя ядовитая отповедь вызвала пугающую реакцию в Райана.

В два шага он оказался возле меня. Горячие ладони огненными клеймами легли мне на плечи, потемневшие глаза захватили в плен мой взгляд. Я вздернула подбородок. Я была права, и не собиралась отступать.

— Знаешь, что я бы сделал, если бы узы сработали?

— Боюсь представить, — я поджала губы.

— Я бы запер тебя в этих покоях, обложил подушками, приставил двадцать человек охраны за дверями, и под окна поставил бы отряд. Я бы заставлял тебя подчиняться раз за разом, до тех пор пока ты не признала бы, что то, что я чувствую, обоюдно, а потом снова брал тебя, пока ты не обессилеешь на столько, чтобы ноги не слушались. Я до сих пор вижу перед глазами, как на тебя летит бревно у «Падшей девы», вижу твое распростертое тело у лестницы, вижу, как тебе подают перчатку с проклятием, подают, отравленные ягоды, ставят перед тобой ядовитый цветок. А сколько других вариантов крутится у меня в голове, из числа тех, что не произошли, но могут, ты даже представить не можешь. Я в аду, Энн Райан.

Слышать это было больно.

Потому что я многое бы отдала, чтобы это было правдой, пусть и без обязательств.

Но я больше ему не верила.

Глава 87. Провокация удалась

Моей решимости хватило на то, чтобы не быть пустословной и дождаться Бладсворда в его кабинете вместе с дознавателями, которые при моем появлении воспитанно поднялись со своих мест, но выражения лиц у них вполне были вполне говорящими.

И задать им вопросы я не рискнула, лишь скромно опустилась на краешек одного из кресел, стоявшего дальше прочих от стола Райана, под недоуменными взглядами дознавателей.

Конечно, в Станхейме реакция была бы более яркой. Молоденькую девушку запросто могли попросить выйти, ведь обсуждаются серьезные мужские дела, однако, открыв передо мной двери, Соткинс меня представил:

— Леди Чествик, невеста владетеля Бладсворда.

Отрекомендованной подобным образом особе никто и слова сказать не посмел бы. Тем более, что Райан слыл человеком эксцентричным и жестким. Смирение мужчин было объяснимым. Неизвестно, как самый влиятельный человек земель отреагировал бы на попытку выпроводить его невесту.

Это я знала, что Бладсворд не хотел, чтобы я присутствовала здесь, а они — нет.

Правда, когда владетель присоединился к нам, он сделал вид, что мое нахождение в кабинете во время доклада в порядке вещей, зато я, прослушав первую часть доклада, засомневалась, что мне стоило слышать все лично.

Быть в курсе, конечно, важно, да и хотелось, чтобы со мной считались, как с наследницей «Соколиной башни», однако, как ни противно это признавать, но некоторые вещи мне легче было бы услышать без излишних деталей. Бладсворд наверняка постарался бы смягчить информацию, и я сожалела, что поддалась эмоциям и поступила ему наперекор.

Внутренне все еще кипя от обиды, я все же не могла не осознавать, что Райан пытался меня уберечь от неприятных вещей. Во время описания состояния тел, найденных в доме лесника, я несколько раз чувствовала дурноту. Видимо, до конца мне лицо удержать не удавалось, и в какой-то момент Райан поднялся со своего места и подал мне стакан воды.

Смелости у меня серьезно поубавилось, и я уже не была так уверена, что готова участвовать в расследовании и уж точно не отважилась допрашивать тело. Слава Покровителю, последнее делать уже было бесполезно. Без некроманта уже не справиться.

Однако и отступить гордость мне не позволяла, так я выглядела бы еще глупее после всех моих неосторожных высказываний.

— Мы ждем ваших приказов, милорд, — завершил доклад тот, кто на вид был чуть старше остальных.

Бладсворд ненадолго задумался, и я набралась духа:

— Мое предложение в силе. Я бы могла посмотреть кольцо, которое обнаружили у… — слово «труп» давалось мне с трудом, не то чтобы я была настолько неженка, еще свежи были в моей памяти воспоминания о Тоби, и все же я выбрала другое слово: — … у тела женщины. И считаю нужным посетить «Соколиную башню», милорд.

Самый юный из дознавателей, не удержавшись, фыркнул себе что-то под нос.

Бладсворд поднял на него тяжелый взгляд.

— Что смешного вы находите в храбрости леди?

Молодой человек стушевался. Он явно считал меня не храброй, а самонадеянной. Но кто же будет возражать владетелю?

— Леди — сильный чтец, — добил его Райан. — Насколько я помню, в вашем ведомстве давно не было таких специалистов.

Внутри я привычно сжалась, ожидая презрительного отношения к своему дару, но,