Сладкое создание - С. И. Вендел

Леди Эйслинн склонила голову в понимании. Они долго смотрели друг на друга, и Молли почти физически ощущала, что наследница хотела сказать еще что-то.

— Знаю, эта ночь покажется тебе самой длинной в жизни, — мягко сказала леди Эйслинн, чем удивила Молли, — но постарайся отдохнуть. Алларион силен и искусен, он справится, я уверена.

По щеке Молли скатилась еще одна слеза.

— Спасибо, — сорвалось у нее хриплым шепотом, — за все это.

— Разумеется. Алларион — друг. Вы оба — друзья. Угроза вам — угроза нам всем, — даря ей еще один теплый, хоть и чуть усталый взгляд, она спросила: — Хочешь, я останусь с тобой сегодня? Или предпочитаешь побыть одна?

Глаза Молли вновь наполнились слезами, нос защипало. В одно мгновение ее метало из стороны в сторону — от желания остаться одной до жгучей потребности в отвлечении — и обратно.

— Я справлюсь, — сказала она, скорее убеждая саму себя, чем собеседницу. — Но спасибо.

Кивнув, леди Эйслинн направилась к двери.

— Хорошо. Постарайся отдохнуть. На рассвете Хакон и остальные отправятся вместе с тобой.

Молли поблагодарила ее еще раз и сумела сдержать слезы лишь до того момента, как дверь мягко закрылась за ней. День, бешеная скачка верхом на Белларанде, план помощи, доброта окружающих — все это навалилось на нее волной душевной боли.

В их крошечном мирке, защищенном магией, внешний мир казался далеким и нереальным. Алларион говорил с такой уверенностью, что ни один фэйри не сможет достать их здесь.

Она злилась, что он ошибся.

Злилась на него.

Злилась на Амаранту — безымянную ведьму, решившую уничтожить ту маленькую жизнь, которую Молли только-только начала строить.

Ну нет. Она ничего не получит. Это не ее право.

Завтра Молли выедет с подкреплением — и уж тогда наорет на Аллариона как следует, когда представится шанс. А он представится, другого варианта Молли не принимала.

Она не знала, куда деть всю эту злость и боль. Им не находилось выхода, не было им применения. Остались лишь долгие ночные часы, и единственное, что можно было сделать — ждать.

Это было мучение. Она ходила по комнате, она строила планы — ничего не помогало.

Разве чувства должны быть такими огромными? Такими беспощадными? Ее страх за него, за Аллариона, грозил разорвать ее изнутри. Сгрызенные ногти и ободранные губы были только началом — дальше оставалось лишь рвать на себе волосы. Молли в отчаянии спрятала руки под мышки, удерживая их. Все это нужно было выплеснуть, но выхода не было — кроме как принять.

Горький вкус этого осознания сидел на языке.

Обессиленная слезами, надломленная тревогой, Молли наконец расшнуровала сапоги и легла в постель. Ночную рубашку она так и не надела — хотела быть готовой вскочить в любую минуту.

Свернувшись калачиком на первой их общей постели, она представила, что в ней еще хранится его запах, его присутствие. Сжимая подушку, она обвила ее руками и ногами. За закрытыми веками можно было вообразить, что это он.

— Просто держись, — прошептала она в пух. — Продержись еще чуть-чуть.

31



Слабые лучи рассвета просачивались во двор, а их отряд уже седлал коней, готовясь к выезду. Молли сидела верхом на Белларанде, стараясь не ерзать. За это она уже однажды получила предупреждающий щипок и второй раз нарываться не хотела. Поэтому теперь она просто кусала щеки, нетерпеливо дожидаясь, пока остальные будут готовы отправиться в путь.

Крупная лапа протянулась к ней.

Молли вздрогнула и посмотрела вниз — прямо в золотистую, львиную морду Балара. Он явился вместе со всеми своими братьями, с драконом Тероном, с Марицей и ее сестрами-гарпиями, а также с горсткой полуорков. Казалось, сюда вышла почти вся деревня инаков.

От вида всей этой поддержки, от их решимости и солидарности у нее к горлу подкатила новая волна эмоций.

— Не отчаивайся, милая, — мягко сказал Балар. — Мы вытащим твоего мужчину еще до полудня.

Молли заставила себя выдавить натянутую улыбку:

— Спасибо.

Она приняла протянутую лапу — шероховатые подушечки его пальцев терлись о ее кожу. В его глазах стояла теплая жалость, выражение было искренним, но золотые крылья дрожали от нетерпения, а чешуйчатый хвост как хлыст извивался позади, выдавая возбуждение. Молли знала, что он хочет помочь — но еще больше он жаждал хорошего боя.

Что ж, ей это было неважно — лишь бы он сражался с врагами Аллариона.

Наконец лорд Хакон вскарабкался в открытый возок, полный полуорков, увешанных оружием.

— Мы спешим к поместью Скарборо, — сказал Хакон, — чтобы прийти на помощь нашему другу Аллариону.

Капитан замка, Аодан, подъехал рядом на своем коне:

— По нашим сведениям, вражеских фэйри трое, и все они верхом на единорогах, — объявил он собравшейся силе. — Так что будьте начеку и держите строй.

И с громким Хо! они тронулись вперед, оставив позади машущих с замковых ступеней леди Эйслинн и принцессу Изольду.

Ты уверен, что справишься? спросила Молли у Белларанда, уже не в первый раз.

Она вовсе не хотела его донимать, но забыть вчерашнее зрелище не могла — он был совершенно измотан, в мыле и пене, дрожал, будто готов рухнуть прямо на булыжники. Видеть его, такого могучего, в подобном состоянии, потрясло ее до глубины души.

Да, проворчал он, перестань спрашивать.

Ну, значит, с ним не так все плохо, если в нем вновь проснулся характер. Для нее это было облегчением — еще в конюшне, когда она пришла за ним, он встретил ее ворчливым:

Где тебя носило? Пора выезжать.

Их отряд вытянулся в ровную колонну и двинулся по городу куда более приличной рысью, чем вчерашний грохочущий бег Молли и Белларанда. Несмотря на ранний час, любопытные головы уже выглядывали из дверей и окон, провожая их взглядом.

Пройдя под северными воротами, они перешли на галоп. Молли натянула на лицо шарф, наброшенный на плечи, чтобы укрыться от пыли и утреннего холода.

Они мчались по сельским просторам строем: одинокие всадники прикрывали фланги, а два возка с воинами гремели позади. Над ними легко держали темп мантикоры, гарпии и Терон. Молли приходилось прикусывать язык, чтобы не подгонять их двигаться еще быстрее, лишь бы добраться как можно раньше.

Это было несправедливо — они не знали, куда именно мчались, лишь то, что спешат на помощь. Молли была благодарна им, каждому из них, но все же не могла подавить желание — скорее, скорее добраться до Аллариона.

Ты сделала свою часть, синичка, отозвался Белларанд. Теперь позволь им сделать свою.

Перестань быть со мной таким милым,