Свидание со смертью - Келли Криг

class="p">— Нет, конечно нет, — возразила я, прижимая его костяшки к своей щеке: кости его руки сухо щелкали, а их холод отпечатывался на «плоти» моего призрачного тела.

— Что ты здесь делаешь? — спросил он.

— Я пришла за тобой, — сказала я, поднимая руки к капюшону его плаща и осторожно отводя ткань назад, чтобы открыть лицо, которое прежде видела лишь мельком сквозь тени и наполовину в лунном свете.

Скривившийся череп глядел на меня сверху вниз пустыми глазницами. Я прижала ладонь к его костлявой щеке, и рука тут же засияла, а свечение моего существа стало еще интенсивнее.

— Чтобы ты не сорвался, — тоскливо прошептала я, бросив мимолетный взгляд на тот участок балкона, который обрушился в ту ночь, когда я отклонилась назад, а он попытался меня поймать.

— Я… совсем забыл про него, — произнес Смерть, и теперь его голос исходил прямо из черепа, а не из-под темного капюшона, хотя челюсть оставалась неподвижной. — Я даже не помню, как забрал его. И я заставил себя — позволил себе — забыть. Только так я и мог…

— Ты чувствовал себя виноватым, — произнесла я, когда он замолк на полуслове. — Это понятно. Но… не стоит. Ты спас его.

— Разве?

— Он жил, — прошептала я.

— Без меня.

— В смерти он был бы без тебя еще дольше, — ответила я.

Смерть опустил голову.

— Ты подарил ему дар, — настаивала я. — Как и мне. Дар времени. Любви. Жизни.

— Я забыл его, — хрипло выдохнул он. — Специально.

— А теперь ты вспомнил, — сказала я. — Потому что можешь. И это нормально. И кто знает, Смерть? Может быть… иногда Обреченные… Мы так многого не понимаем в том, как всё это устроено. И, в конце концов, разве не может быть так, что иногда Обреченных отправляют сюда, чтобы они жили, а не умирали?

— Прекрасная душа, — промолвил Смерть, и костлявая рука легла мне на щеку.

Схватив ее, я сжала пальцы и прижала ее к своей коже, в то время как новые лучи света прорывались наружу, брыча во все стороны, неудержимые.

— Что с тобой случилось? — спросил он. — Ты теперь ангел?

Я усмехнулась, заглядывая ему в глаза. Затем улыбнулась.

— Я не уверена, кто я теперь, — призналась я. — Мертва я или все еще жива. Призрак или даже, как ты говоришь, ангел. Но единственное, чем я хочу быть… это твоей. Твоей любовью. Твоей судьбой…

Смерть наклонился и прижался костяным лбом к моему лбу.

— Я застрял здесь.

— До этого застрял, — прошептала я. — Пойдем со мной, Смерть.

— Куда?

— Домой.

— В Священные Чертоги? — спросил он.

— К тебе или ко мне, — с тоской улыбнулась я. — Предоставляю выбор тебе.

— Как? — спросил он.

— Просто держись за меня, — ответила я, сжав его руку и переплетая наши пальцы. — И что бы ни случилось, ни за что не отпускай.

Жнец не ответил. Однако он выпустил из рук косу сновидений, которая обратилась в дымку, как и все остальные элементы этого странного царства, этого Бассейна без истинного надзирателя или стража. Никого, кроме тех, что создали сами его обитатели, каждый из которых, подобно Смерти, обрек себя здесь на заточение.

— Держись, — повторила я, — не отпускай меня и поверь в то, что я сказала. Что это была не твоя вина. Что ты сделал для него всё возможное. И… что я люблю тебя.

Смерть схватил меня и прижал к себе, прижавшись к моему костлявому каркасу.

Я снова обвила руками его плечи, в то время как действие зелья Черного Бассейна окончательно сходило на нет, а моя сущность проедала тьму насквозь, изгоняя ее. По крайней мере, мою собственную.

Какая-то невидимая сила, слишком мощная, чтобы с ней бороться, подняла меня в воздух, и поскольку я держала Смерть в охапке, он полетел вместе со мной.

В одно мгновение мы снова ворвались в это черное ничто. Однако вместо свободного падения меня понесло назад по воздуху. Это нас разъединило.

Почти.

Я крепко сжимала руку Жнеца, заставляя его следовать за мной, вместе со мной.

Он в ответ крепко вцепился в мою ладонь, глядя на меня снизу вверх — его пустые глазницы казались полными неуверенности и страха: страха перед тем, что он не сможет уйти со мной. Что ему и не следует уходить.

В конечном счете этот выбор оставался за ним.

Но я? Я бы ни за что не отпустила.

Но как только атмосфера начала истончаться, пальцы Смерти словно ослабли.

— Жнец, — произнесла я, и мой голос пронесся пульсом сквозь ставшее теперь аморфным существо. — Ремень безопасности.

Тотчас же он распустился облачком пара. Но эти щупальца, все еще темные, обвились вокруг меня и удержались, цепляясь за меня, словно лианы за залитую солнцем решетку.

Затем мы оба, вместе, прорвали поверхностное натяжение жидкой черноты, и наши сплетенные души взмыли вверх, почти к самому зениту купола в зале Бассейнов.

Я удерживала душу Смерти даже тогда, когда моя собственная снова начала падать в свободном падении, устремляясь обратно к Йоханну, Флоре, Плуто и тому телу, которое, как я надеялась, все еще дышало.

Жнец полетел за мной, и я молилась, пока мы падали вместе, чтобы Черный Бассейн — или, вернее, сожаления Жнеца, его вина, его боль и его незалеченные раны — не попытались затянуть его обратно в его собственное тюремное одиночество.

Но появившиеся в поле зрения цветные и маскированные фигуры, собравшиеся вокруг нас в круг, — каждая из которых была исторгнута из какого-то другого Бассейна, — подсказали мне: даже если его демоны не попытаются вернуть его назад, нам обоим еще предстоит пройти через немалый ад.



52 ЖНЕЦ

Пока душа Хелены падала прямиком обратно в ее тело, моя дымная сущность шмякнулась о холодный каменный пол, растекаясь лужицей, прежде чем вновь собраться в мою форму жнеца.

Я лежал ничком на полу, капюшон все еще был откинут назад, и мрачно смотрел в черный мрамор пола, отражавший мой человеческий облик. Я оттолкнулся, костлявые руки дрожали, и отвернулся от человека, которым когда-то был, но уже никогда не смогу стать, повернув голову в ее сторону.

Я ждал, молясь, надеясь, отчаянно желая, чтобы она очнулась. Чтобы жила.

Хелена лежала, прислонившись к Йоханну, который поддерживал ее, пока Плуто, умостившись на его плече, каркал на Немногих. До тех пор, пока Хелена не выгнулась дугой, судорожно втянув воздух, когда та невероятная душа солнца и света воссоединилась со своим физическим сосудом и оживила его.

— Хелена целехонька! — завопил Плуто.

В