Свидание со смертью - Келли Криг

ту вечеринку. Наблюдая из окна третьего этажа, я действительно стал свидетелем всего, что произошло на том балконе. Пораженный до глубины души, я тут же поспешил сюда и рассказал леди Красной о том, чему стал свидетелем, — о своего рода чуде. Кто-то, человеческое существо из всех возможных созданий, смог достучаться до тебя.

— О чем ты вообще говоришь? — потребовал ответа Смерть.

— Я столько раз пытался тебе помочь, — сказал Седрик. — С какой бы стороны я ни заходил, мне никогда не удавалось подойти достаточно близко, чтобы хотя бы попытаться достучаться до тебя. Видишь ли, в этом и заключалась моя задача. В обмен на убежище в Священных Чертогах я согласился попытаться убедить тебя двигаться дальше. Немногие… у них не было к тебе претензий. Ты отлично выполнял свою работу. Слишком хорошо. Ты превратился в машину, Смерть. Ты забыл, каково это — жить. И это сделало тебя эффективным агентом смерти. Но это также превратило тебя в, простите за выражение, ходячего мертвеца. Я никогда не хотел причинять тебе боль, но в конце концов леди Красная помогла мне понять, что истинной целью было исцеление твоей бессмертной души — и моей тоже. И в конце концов я пришел к выводу, что не против сыграть роль злодея, если именно это тебе было нужно. И когда я последовал за тобой на ту вечеринку в тот вечер, когда я увидел, как эта женщина делает то, чего не смог сделать я — или кто-либо из нас, — дотронуться до твоего сердца, я понял, что это и будет та роль, которую мне придется исполнить.

— Я же знал, что ты за мной следил, черт побери, — прорычал Смерть, но я крепко сжала его руку, надеясь заземлить его и усмирить его нрав. Седрик пытался не столько навредить ему, сколько… что?

Я не могла сказать наверняка. По крайней мере, пока.

— Ты знал? — спросил Смерть, переведя взгляд сначала на Флору, а затем на Йоханна. Он даже глянул на птицу.

— Они не знали, — опережая любого из них, произнес Седрик. — И не могли знать. Узы, которые вас четверо связывают, слишком ценны, чтобы ими манипулировать. Если мне предстояло стать твоим противником, что ж, тогда тебе обязательно понадобятся друзья.

Седрик снова ухмыльнулся, высокомерный, как и всегда.

— Но зачем? — спросил Смерть. — Неужели всё ради того, чтобы занять мое место?

— Как я уже сказал, — ответил Седрик, — занять твое место было и всегда оставалось второстепенной задачей по сравнению с целью спасти твою душу. Именно это поручили мне Немногие в обмен на убежище и возможное освобождение моей собственной души. Они ведь тоже переживали за тебя.

— Невозможно, — фыркнул Смерть.

— И тем не менее это правда, — возразил Седрик. — И твое пребывание в Черном Бассейне должно было подсказать тебе это.

— Зачем они меня туда отправили? — взревел Смерть.

— Ты сам себя туда отправил, — мягко — почти ласково теперь — произнес Седрик. — Черный Бассейн не имеет истинного стража. Это место, куда попадают души, когда они… повреждены до неустранимости. Но лишь потому, что они сами отвергают любую помощь. Они идут туда, потому что больше никуда не могут пойти. Души Черного Бассейна. Внутри они не сталкиваются ни с какой тьмой, кроме собственной — но это исключительно их собственный выбор.

— Если бы не Хелена, я бы застрял там навсегда, — всё еще злясь, бросил Смерть.

Прошло несколько ударов сердца, прежде чем Седрик ответил. Когда он заговорил, его голос звучал с такой нежностью, в которую я бы никогда не поверила.

— В том-то и суть.

Смерть отвернулся, словно от пропущенного удара — так, будто сострадание Седрика ранило сильнее, чем всё то зло, что тот причинил ему раньше, и теперь он отказывался смотреть на кого бы то ни было, включая меня.

— Хелена достучалась до тебя, — подчеркнул Седрик. — В одно мгновение стерла те непроходимые барьеры, что ты воздвиг вокруг своей души, — те самые, заглянуть за которые я безуспешно пытался годами.

— Она вовсе не пыталась влезть мне под кожу, — проворчал Смерть.

— В этом-то и дело, — сказал Седрик. — Я ведь тоже не пытался. Как и все остальные… я просто сделал это.

Хмурый взгляд Смерти стал еще тяжелее. Он снова погрузился в молчание. Может быть, потому что все еще злился. А может, потому, что размышлял над этими словами.

— Тебе покажется интересным, — продолжил Седрик, — что леди Красная, романтичная в душе, особенно увлеклась идеей, что у тебя могут быть чувства к кому-то. Впрочем, правила ты знаешь не хуже меня. По правде говоря, ты уже нарушил их к тому моменту, когда я привлек внимание Немногих к твоему возможному преступлению. Но… никто не хотел твоего увольнения так сильно, как твоего… освобождения. Как ты знаешь, быстрое увольнение отправило бы тебя прямиком в Черный Бассейн, куда ты в любом случае был обречен попасть. Не из-за какого-то проступка, замечу я, а скорее из-за той нехватки милосердия, которую ты — чудом и вопреки своему молчаливому нраву — проявлял ко всем вокруг. Ко всем, кроме самого себя. И, если позволено будет сказать… ко мне. Возможно, забота обо мне означала бы, что ты чувствуешь за меня некую ответственность. А эта перспектива слишком сильно напоминала тебе о твоих мнимых неудачах. Как бы то ни было, кто знает, сколько бы ты упорствовал, оставаясь в этом Бассейне? Если бы, однако, тебя удалось соблазнить зайти в своих проступках еще на шаг-другой — и, пожалуй, немного вырасти в процессе, — можно было бы назначить более творческое «наказание».

— Ты манипулировал мной? — прорычал Смерть, отчасти и довольно мило упуская суть. Или, может быть, просто притворяясь.

— Я был не единственным, — ответил Седрик. — Немногие… Ну, по моей наводке они могли подстроить парочку сценариев… организовать пару вызовов для души Хелены, инсценировав кое-какие… инциденты. Леди Красная — с лифтом… Леди Зеленая — с поездом. Сэр Синий, как ты, возможно, уже догадался, подбросил записку. Ибо факт оставался фактом. Что бы ни случилось, тебе все равно пришлось бы встретиться лицом к лицу со своей собственной тенью. И Немногие согласились со мной в том, что Хелена — единственный человек, который мог хотя бы попытаться выманить тебя из твоей собственной тьмы. Потому что до нее ты не видел света. Даже своего собственного.

Рука Смерти молниеносно взметнулись вперед, вцепляясь Седрику в воротник, и следующие слова он буквально прошипел сквозь зубы:

— Ты попытался убить ее чертовым книгомобилем!

Седрик поднял в защитном жесте руки в перчатках.

— Я просто устроил небольшой переполох.

— Небольшой! — взревел Смерть. — Третья