Свидание со смертью - Келли Криг

class="p">Смерть сказал, что назвал группу в честь меня — в честь нас. Хотя Смерть вовсе не рассчитывал, что группа куда-то пробьется, мастерство Хантера в соцсетях доказало обратное.

Теперь, казалось, все знали его как «Смерть». За исключением, конечно, тех, кто названивал по поводу страховки машины для «Судьи», кредитных карт и фальшивых расширенных гарантий.

На бумаге (и в его новых водительских правах) он был тем человеком, которым когда-то являлся — тем, с кем провел время, заново сближаясь и вспоминая, — Ренвиком Локли.

Я любила обе версии его сущности одинаково и глубоко.

— О боже мой, — воскликнула я, когда пульсирующая музыка смолкла и диджей включил новую песню — более медленную и куда более мелодичную, чем техно. К тому же я отлично знала эту песню — это была «As the World Falls Down» Дэвида Боуи из фильма «Лабиринт».

Я вцепилась в руку Смерти, обвив ее обеими руками. — Можем мы потанцевать?

Смерть лишь грациозным взмахом руки указал на танцпол, приглашая меня присоединиться к нему — точь-в-точь как повел бы себя истинный король подземного мира.

Отрадно зажмурившись, я пискнула и наклонилась, чтобы подобрать шлейф платья, пока Смерть прислонял свой посох к стене.

Закрепив шлейф на запястье, я снова просунула руку под локоть Смерти и позволила ему повести меня на танцпол.

Он взял меня за руку, а я положила свободную ладонь ему на плечо, в то время как теплая ладонь его второй руки легла мне на верхнюю часть спины.

Когда мы начали танцевать, его взгляд скользнул куда-то мне за плечо — и сузился.

— Что такое? — спросила я, оглядываясь и успев заметить странного мужчину в черном капюшоне, соответствующем ренессансном наряде и в венецианской полумаске красного дьявола с рогами прямо перед тем, как тот растворился за толпой персонажей из игр Nintendo. — Смерть?

— Прости, — произнес он, переведя внимание обратно на меня и вскользь оглядываясь на ту фигуру, пока мы снова делали поворот. — Мне показалось… я кое-кого увидел.

— Кого-то? — переспросила я, переводя взгляд туда-сюда, хотя человек-дьявол, казалось, окончательно исчез.

— Показалось, — покачал головой Смерть, возвращая все свое внимание мне. — Наверное, просто разыгралось воображение.

— На Хэллоуин такое случается, — заметила я. — Воображение любит шутки.

— И я тоже, — наклонившись, шепнул он мне на ухо.

Я хихикнула и прижалась к нему ближе, пока мы покачивались под голос Дэвида Боуи.

— Ты смотрел этот фильм? — спросила я.

— Честно говоря, там есть пара моментов, которые я предпочел бы развидеть. Кто знает, тот поймет.

Новая волна смеха сорвалась с моих губ, когда он снова крутанул меня, искусно направляя в танце, в то время как бледное опалесцирующее12 конфетти дождем просыпалось на нас, застревая в его волосах и на его наряде.

— По крайней мере, это не блестки, — проворчал он, пока огни гонялись друг за другом, а голос Дэвида разносился вокруг, напевая о звездах, любви и разрушенном мире.

— Флора рассказывала мне про блестки, — с легким смущением, но… без особого сожаления произнесла я. — Ты вообще смог вычистить их из мантии?

— Седрик, наверное, до сих пор носит это дерьмо, — бросил он, и на этот раз мы рассмеялись оба: редкая лучезарная улыбка озарила его лицо, побуждая меня коснуться его щеки, смакуя этот образ, этот миг.

— Я должен также предупредить тебя, — произнес он, — что кое-какой… твой предмет гардероба все еще лежал в одном из карманов.

Моя улыбка пропала, а лицо залилось ярко-красным румянцем. — Нет.

— Представляешь его мину, когда он проверял карманы в поисках мелочи?

Я побледнела. — Боже, мне кажется, я вот-вот умру со стыда, раз уж на то пошло!

— Хочешь, я попрошу вернуть их?

— Нет!

— И правильно, — сказал он. — Они тебе все равно ни к чему.

Я покачала головой, чувствуя, как улыбка с боем возвращается на лицо. — Смерть, я люблю тебя.

— Это хорошо, учитывая обстоятельства, — отозвался он.

— Учитывая обстоятельства? — я склонила голову набок, но вместо ответа — пока песня затихала в финальном припеве, а на заднем плане звучал искаженный бой часов из фильма, пробивших тринадцать раз, — Смерть взял меня за руку и увел прочь от танцпола, кружащихся огней, тумана и людей.

Оттуда мы вошли в коридор, шедший параллельно отреставрированному балкону.

— Что ты делаешь? — спросила я, когда Смерть открыл раздвижную стеклянную дверь, потому что на этот раз там висела табличка. Вместо того чтобы предупреждать гостей об опасности, изящная складная табличка гласила, что балкон «Зарезервирован».

Смерть приложил палец к губам. Затем, заметив мою первую дрожь от октябрьского холода, он скинул с плеч свой плащ и накинул его на мои плечи.

Снова взяв меня за руку, он вывел меня на балкон — на место нашей первой встречи.

Я немного замялась, сглотнув слюну при виде того участка каменного пола, который в прошлый раз так легко обрушился.

— Если присмотреться, — сказал Смерть, подтягивая меня еще ближе, прямо к краю балкона, которого он коснулся своей живой, из плоти и крови рукой в кольцах и с татуировками, — можно увидеть трещины там, где его заделали.

Я оглянулась через плечо, подсознательно ожидая, что сейчас за нами выбежит охрана, ведь если раньше здесь и не было камер, то после моего инцидента они наверняка установили хотя бы одну.

— Я знаю, что то же самое можно сказать и обо мне, — произнес Смерть, возвращая мое внимание к себе, опустившись передо мной на одно колено и протягивая в раскрытой руке коробочку с драгоценностью, на бархате которой покоилось кольцо с бриллиантом в форме солнца. — Но… я все же надеюсь, что ты скажешь «да».

Мои руки взметнулись к лицу, закрывая рот. На глаза навернулись слезы.

— Хелена, — проговорил Смерть, — ты выйдешь за меня?

Горло мгновенно перехватило, не позволяя произнести ни звука. Поэтому я просто закивала — раз за разом, пока наконец, вновь обретя способность дышать, не смогла ответить.

— Да, — выдохнула я. — Да.

Смерть поднялся и надел кольцо мне на палец: бриллиант окружал сияющий ореол из шипастых лучей золота, а обруч был усыпан крошечными камнями, складывающимися в радугу.

— Я еще и дом купил, — добавил он.

Я ахнула.

— Что?

— Тот самый, который тебе нравится, на холме. Между прочим, там есть библиотека.

Я просияла. — И музыкальная комната?

— На разных этажах, обещаю.

— Словно это хоть что-то заглушит! — рассмеялась я, снова выкрикивая слова сквозь слезы, катившиеся по щекам, — слезы радости. Переполненная самыми лучшими на свете эмоциями, я бросилась к нему, обвивая руками его плечи, а он подхватил меня и закружил.

Мой цветочный венок соскользнул с головы, перелетел через ограду балкона и